Положительные отзывы о спектакле «Плоды просвещения»
Про эти "плоды" можно сказать: красивые - браво, маэстро Бархин; с отличным актерским ансамблем, но местами скучные, скучные, вялые, холодные. Я приехал в театр после йоги и все первое действие, по меткому замечанию моих друзей, находился в шавасане. После антракта на сцене стало значительно веселее...
Мне достаточно сложно оценивать спектакль, который я смотрела в очень уставшем состоянии вечером в четверг. Первое, что вызвало внутренний стон, была продолжительность – 3,5 часа. Впрочем, для художественного руководителя Маяковки это даже скромно. В остальном же спектакль вызвал противоречивые эмоции: сделан он был в форме ироничной комедии, но лично мне не хватило какого-то двойного дна, без которого не обходятся даже представители легкого жанра. Не знаю, минус ли это, но, например, в кино часто говорят о том, что именно чисто жанровых представителей, не смеси, нам не хватает. Хотя «Плоды просвещения» - тоже далеко не чистая комедия, чего уж там.
Очень понравилась мне структура самого спектакля, а также его оформление. Под структурой я имею ввиду четкое разделение на два мира, причем зрителю всегда очевидно, какой из миров на первом плане. Спектакль начинается с мира слуг, и даже появляющиеся и о чем-то говорящие господа не способны переключить внимание зрителя с этих только что живых и чему-то смеющихся слуг. Просто потому, что сцена пока еще выстроена на этот «нижний» мир, и питает она зрителя их эмоциями. Мы пока еще смотрим на господ глазами слуг, немного иронично и немного не понимающе. Однако, в моменты, когда господа выходят на первый план, фоном служат уже слуги, и в эти моменты мы способны начисто забыть о том, что есть еще сюжетные линии этих персонажей. Когда какой-либо из миров выходит на первый план, представители второго мира резко становятся похожими на муравьев, где-то копошащимися, что-то делающими, но не имеющими ровно никакого значения. Важно лишь то, что в центре действия. Лишь эти разговоры и прочее. Можно обращать внимание на усмешки и ухмылки ушедших на второй план, но смотрится это исключительно как оценка не понимающими персонажами происходящего. Не понимающими из-за разительных отличий в мышлении в принципе.
Художественное оформление спектакля запомнилось огромным столом, символизирующим всю мистическую составляющую действа. Это довольно ироничный ход, ведь стол можно рассматривать и как Луну – эту постоянную спутницу мистических явлений – и как летающую тарелку НЛО. Сходство со второй усиливают горящие по кругу свечи во втором действии, так что кажется, что тарелка и правда может полететь. Впрочем, мистицизм здесь является объектом иронии: не зря ведь мы наблюдаем, как в начале, так и в конце спектакля танцы под покрывалами пары героев. Этакие приведения под Луной, а в реальности всего лишь дурашливые слуги, развеселившиеся без хозяев. В этом все отношение к мистике и есть: приземленное, впрочем, приземленное из-за особенностей жизни.
Чего мне не хватило, так это определенного упора в какой-либо жанр, даже в ту же комедию. Может, я просто была не в настроении, и так, скорее всего, и было, ведь зал смеялся почти весь второй акт. Комедийность в спектакле достигалась за счет излишней серьезности к мистике со стороны одних, и полной дурашливости, юмора со стороны других. Единственное, что лично мне резало восприятие – это в определенной степени картонность происходящего. Слишком грубо что ли дурачили хозяев слуги, а хозяева слишком просто верили. Я предпочла бы реально создание мистической атмосферы, и последующее разоблачение. Наверное, эффект был бы интереснее, впрочем, это могла быть уже не комедия. А так нелепость происходящего очевидна во время всего действия. В чем-то даже жалко становится героя Игоря Костолевского, такого наивного и доверчивого, и уж точно не жестокого. Особенно это заметно в финале спектакля, когда он ищет зацепки, хоть какие-то причины считать себя не обманутым, а вполне правым. Заметим, что все это происходит без злобы на горничную Таню, это всего лишь ради него самого.
Что меня покорило – это три мужика. Грим, костюмы – просто великолепно. С одной стороны, мы наблюдаем сильнейший контраст с чистым домом барина, с другой – мы видим иной стиль мышления. То есть эта троица мыслит совершено приземленно, и ей невдомек ни волнения хозяйки по поводу заразы, ни мистическая склонность хозяина. Это очень яркая иллюстрация непонимания. То, что важно для одних, совершенно не имеет значения для других. Эти мужики не смеются над героем Костолевского, но просто не понимают его, списывая свое непонимание на непросвещенность. Само просвещение здесь рассматривается уже как нечто, дошедшее до крайности. В древности даже врачей и ученых считали магами и ведьмами и сжигали на кострах. А в данном произведении все переворачивается с ног на голову. Просвещение объяло всю науку и перешло к псевдонаучности – тому самому колдовству. Перед нами два берега: полная дремучесть и чрезмерная просвещенность. То, что не может найти общего языка по определению.
Мужики выглядят в спектакле почти сборным образом, эта троица имеет одно общее лицо, но не индивидуальное для каждого. Господа же выглядят разными, но все они со своими тараканами в голове. То есть если простые герои плюс-минус похожие, т.к. не было в их жизни ничего, что вытащило бы их индивидуальность на поверхность, то с господами все наоборот: и вытащило, и даже заставило поверить в свою особенность в гипертрофированных масштабах. Слуги здесь – нечто среднее: есть среди них и личности, более близкие к господам, и личности, более близкие к мужикам. Видимо, в зависимости от рода деятельности.
Впрочем, за всем повествованием стоит в итоге легкая комедия, но никак не драма. Может быть, имеет место романтическая история Тани и ее возлюбленного, но она вполне счастливая и совсем не трагичная. Есть немного моральной дилеммы: своего Таня добивается путем обмана, причем играет она на самых тонких местах, там, где проще всего ранить. Правильно ли это для любой цели, даже самой благородной? Рассуждать о моральном облике героя Костолевского я не стану, т.к. он не чудовище ни разу, и его разве что жалко, куда больше даже, чем мужиков. Откровенной актуальности, вопиющей, кричащей в спектакле нет вовсе. С одной стороны, ее не хватает, но с другой отсылки к сегодняшнему дню вписывать надо очень аккуратно, и не всегда это получается.
Отметить я хочу игру старшего поколения и того величайшего уважения, с каким прописаны их роли: Ефим Байковский, Светлана Немоляева… Молодые мне запомнились своими реально красивыми и светлыми лицами. Искреннюю симпатию вызывает Таня, хотя героиня она довольно простая просто из-за места своего на этой планете. Поэтому и эмоции у нее простые, но искренние. И эту искренность Наталья Палагушкина передать сумела. Лакей Григорий запомнился своим нарциссизмом, впрочем, в этой роли он похож на всех и сразу. Не до конца понятна роль этого персонажа в спектакле вообще, но как явление, один из видов поведения слуг – почему нет?.. Лизоблюдство и презрение, высокомерие и унижение – в нем смешалось все. Остальные персонажи являются обрамлением, с каким-то характерными чертами, но все больше комедийными, нежели драматическими.
Мне, видимо, от усталости, спектакль понравился умеренно, слегка утомил. Нет безумного восторга, который вызывает пронзительность или качественная и дорогая постановка. Для меня здесь нет «крючочка», на который меня способен подсадить спектакль. Возможно, из-за того, что музыкальное оформление, столь для меня важное, было слабой стороной постановки. Были использованы одна-две французские мелодии, которые, тем не менее, не являлись центром. В результате у спектакля не было своего музыкального лица, а это очень грустно. А вот маме моей, напротив, понравилось очень, и она даже пошла бы повторно, а это показатель. В общем, советую сходить, чтобы составить свое мнение. Внимания «Плоды просвещения» достойны, вне всякого сомнения.
Яркая искрометная комедия на злобу дня! Поставлено и сыграно просто великолепно!!! В лучших традициях школы П. Н. Фоменко. Но это не восстановленная версия легендарного спектакля, это новый спектакль! Невероятная Наталья Палагушкина, ее героиня - смешная и трогательная, тот самый удивительный женский характер, на котором держится Земля Русская! Прекрасные звезды Маяковки: Игорь Костолевский, Татьяна Аугшкап играют смешно до коликов! Новые "Плоды просвещения" обязательны к просмотру!
Понравился спектакль, хотя и показался немного затянутым. Игорь Костолевский хорош, Михаил Филиппов, Светлана Немоляева. И совершенно прекрасные мужики, которые сделали все действие. На мой взгляд, мужские роли прозвучали убедительнее женских. Приятно, что Толстой и вдруг! - комедия. Декорации, костюмы, музыка - все сложилось. Даже на часы не смотрела (для меня это показатель))). Спасибо Театру и Актерам. Браво!
Очень добротный спектакль. Не могу сказать, что мне он понравился больше, чем предыдущие работы Карбаускиса. Но в целом, конечно, здорово. Не буду даже отмечать отдельные моменты. Всё на высоте. Только немного тягучая середина на фоне веселого начала и бурного конца. А так отличное театральное удовольствие.
Записки дилетанта.
№ 28. Театр им. Вл. Маяковского. Плоды просвещения (Лев Толстой). Реж. Миндаугас Карбаускис.
Великолепный, вечно современный человеческий зоопарк.
Комедия «плоды просвещения» была написана Львом Толстым для домашнего спектакля. В произведении представлен своего рода социальный срез своего времени, а краткое, но убийственно точное описание характеров действующий лиц в самом начале претендует на самостоятельную художественную ценность. В своём Московском обществе искусства и литературы спектакль ставил сам Константин Станиславский, он же играл роль Звездинцева. Впервые на профессиональной сцене спектакль был поставлен в конце 19 века в Александринском театре. Позже он шёл во МХАТ СССР и Театре имени Маяковского, поставленный Петром Фоменко. Сегодня режиссёром выступает худрук театра Миндаугас Карбаускис, посвящая спектакль своему учителю. Но какой всё-таки усталый, древний звонок в Театре имени Маяковского! Сиплый, глухой, дребезжащий, напоминающий кашляющего старика, полвека курившего Беломорканал...
Декорации необычны: «зеркало сцены» воплощено буквально - авансцену и сцену разделяет огромное чёрное овальное паспарту в которое смотрятся персонажи. Но это же зеркало говорит зрителям о том, что смотрят они на самих себя. Задник вторит «зеркалу» голубым овалом. Усиливает эффект от кругов гигантский, покрытый белой скатертью стол на 24 персоны, занимающий всё свободное пространство. Столом, как таковым по назначению почти не пользуются, лишь изредка главная героиня Таня пройдёт по нему пешком. Стол таким образом - центр, место для проведения спиритических сеансов, главного увлечения дворянства, а также своеобразный символ: «Только, господи благослови, глаза продерут, сейчас самовар, чай, кофе, щиколад. Только самовара два отопьют, уж третий ставь. А тут завтрак, а тут обед, а тут опять кофий. Только отвалятся, сейчас опять чай. А тут закуски пойдут: конфеты, жамки – и конца нет. В постели лежа – и то едят» - недоумевает кухарка. Сценография подчинена декорациям: актёры находятся либо близко к зрителям, по одну или другую сторону «зеркала», либо на арьерсцене, за дальним краем стола. Особое настроение спектаклю придаёт вкрадчивая, ироничная музыка от Гиедрюса Пускунигиса.
Центральных сюжетных линий, переплетающихся друг с другом – две. Одной выступает приезд крестьян с желанием выкупить землю у барина: «нам без этой земли надо жизни решиться» и «земля наша малая, не то что скотину, – курицу, скажем, и ту выпустить некуда», для них отсутствие земли – трагедия. Вторая линия - повальное увлечение дворян спиритизмом. Исход борьбы за решение по купле-продажи земли оказывается в зависимости от поведения медиума. Судьба важных вопросов отдаётся на откуп потусторонним силам. Добрая, смелая и находчивая служанка Таня решает воспользоваться глупостью своих господ, чтобы помочь тому, кто в этом нуждается за счёт тех, кому это ничего не стоит и в запале даже бьёт Леонида Фёдоровича гитарой по голове во время спиритического сеанса, уверенная, что для него это окажется «божьей росой» и знаком свыше. В итоге служанка всех перехитряет и выходит сухой из воды.
Толстой сталкивает лбами народ и господ. Поглупевшие несмотря на учёные звания, несамостоятельные, праздные с ничтожными заботами господа проигрывают простому и трудолюбивому народу по всем направлениям, не переставая презирать их и относится как к вещам. Господа разложились, превратившись в пустых паразитов: «Ну, вот только и делов: в фортепьяны, а то в карты. Как только съехались, сейчас карты, вино, закурят – и пошло на всю ночь. Только встанут – поесть опять» - снова причитает кухарка. Без своих слуг они несамостоятельны, живут за счёт результатов их труда. Слуги начинают это осознавать и разговаривают с господами достаточно уверенно. Слуги - сословие болтающееся где-то посередине: чем дальше от «земли» и народа и ближе к господам, тем сильней они «портятся». Не зря сказано про Григория: «Пустой малый, не способен к службе; в конторщиках был, набаловался. Я и не советовал брать, да барыне понравился – виден для выезда».
Режиссёр собрал блестящий актёрский состав: Игорь Костолевский органичен в роли незлобного, но и неумного Звездинцева, по уши завязшего и оглушённого спиритизмом, бегающего на цыпочках перед женой. Леонид Фёдорович добр, но чересчур, даже слишком, до малодушия. Татьяна Аугшкап потрясающе убедительна в роли нервической истерички Анны Павловны, панически боящейся «дифтеритной заразы» от простых крестьян и не отпускающей от себя ни на шаг личного доктора. Она переходит на лай во время очередного крика и в припадке злости отчаянно трясёт своей карманной собачкой. Такой гротеск порой встречается в жизни, а на сцене вызывает улыбку. Но, как ни странно, именно из её уст звучит Толстовский приговор мужу и обществу: «Вы думаете, что вы умны, а вы – дурак»! Михаил Филиппов прекрасно справился с ролью претенциозного болтуна профессора, готового нести наукообразную ахинею по любому поводу. Его Кругосветлов, получился, пожалуй, слишком прямолинеен и резок, но правдив, самобытен и интересен. Харизматичная Татьяна Орлова добавила недовольной господами кухарке душевности. Также запоминается Игорь Евтушенко в роли буфетчика Якова, которым несмотря вечные на хлопоты, недовольна барыня из-за того, что тот «не видный». Маленькой яркой кометой пролетает Расми Джабраилов с его старым пьяницей-поваром просящим у кухарки рюмочку чтобы опохмелиться. Ну и, конечно, Таня в исполнении Натальи Палагушкиной на одном дыхании воплотившая лёгкий образ неутомимого оптимиста и двигателя жизни, которая хитрит, даже ловко проводит хозяев, но во имя добра. Характер Тани широко развёрнут – это светлая, позитивная, работящая девушка, пример человека, на которых держится мир и сохраняется вера в людей. В отличие от доброго, но спокойного Фёдора Ивановича она готова рисковать, чтобы помочь мужикам.
Отдельный разговор про ансамбль из трёх мужиков, великолепно и комично сыгранный Игорем Марычевым, Виктором Запорожским и Сергеем Удовиком. Каждый – характер, у каждого свой язык, свои особенности. Деревенский говор блестяще скопирован Толстым и воспроизведён на сцене: «двистительно», «примерно», «хворменно», «вполномочил» и так далее. Одеты они просто, ведут себя естественно и непринуждённо, скромны, но настойчивы. Каждое появление мужиков на сцене вызывает интерес - скучно не будет. Самые что ни на есть представители народа чисты в душе, от этого «стоят твёрдо» и в отличие от господ, трудолюбивы, милосердны, снисходительны, говорят и делают только по существу.
Карбаускис ненавязчиво, на пару с автором, высмеивает господ (ныне они именуются «элитой»), витающих в облаках, их глупость и пустое, бессмысленное прожигание жизни. Чтобы занять себя чем-то они вступают в многочисленные «общества поощрения разведения старинных русских густопсовых собак» и так далее, бессмысленно тратя деньги заработанные крестьянами. Даже жалко их, дураков, становится. В постановке прекрасно обыгрываются лучшие диалоги из пьесы. Присутствуют эффектные визуальные сцены, к примеру, когда Таня стоя на столе изображает господ во время общения с духами, закутавшись в скатерть. Или спиритический сеанс, проходящий в темноте, отчего голоса участников звучат ещё глупее. На сцене напускают туману, в прямом и переносном смысле.
Комедия фиксирует подмеченное автором наблюдение: господа поглупели, став инфантильными, а слуги наоборот, оказываются не такими уж глупыми и способны обмануть своих господ, пользуясь их невменяемостью. У элиты наблюдаются признаки нравственного разложения: «Вот у нашего барина сестры, княгини Мосоловой, дочка умирала. Так что же? Ни отец, ни мать и в комнату не вошли, так и не простились. А дочка плакала, звала проститься, – не вошли! Это и есть результаты так называемого «просвещения».
Плоды просвещения - лёгкий, ироничный, красивый пересказ талантливым режиссёром произведения классика, высмеивающего своих современников, да и всех людей вообще, не теряющий актуальности и по сей день.
Признаться шёл на данную постановку с некоторым тревожным чувством. Особенно когда узнал, что это будет «классика», да ещё и от Льва Николаевича. В голове мелькала цифра: три с половиной часа, три с половиной часа. Три с половиной часа занудства. Я не выдержу и уйти в антракте. Какого же было моё удивление, но мне чрезвычайно понравилось. Спектакль смотрится очень легко и два акта пролетают совершенно незаметно во многом из-за великолепной игры актёров. Прежде всего, это Игорь Костолевский и Михаил Филиппов.
Сама постановка оставляет положительные эмоции, как и должна, оставлять добрая комедия. А главное – даёт возможность прикоснутся к забытой в эпоху постмодерна классике, взглянуть через неё на современность.
В общем и целом, стоит отметить, что спектакль довольно качественный. Мне немного не хватило метафоричности. Начало обещало несколько больше метафор и аллегорий, чем было раскрыто по ходу действия. Невидимое зеркало между зрительным залом и сценой, через которое герои "пробирались" в несуществующий мир духов, а по сути в людскую, метафоричный "нижний мир". И огромный круглый стол для верчения, незаменимый атрибут спиритических сеансов, который поглотил практически всю сцену. И олицетворял то ли движение планет, астральных тел, то ли круговорот жизни, смерти, и постоянных перерождений. Тут продолжать можно долго. Вот, пожалуй, и все метафоры в сценографии. Возможно я чего-то не заметила. Но действие, на мой взгляд, плосковато. Не хватало двойного дна.
Сама идея противопоставления мира господ и мира слуг отработана прекрасно. Непонимание тут основано не на конфликте, противоречиях и взаимной ненависти, а на искренней разности мышления. Вот, пожалуй, главная заслуга данной постановки - полное отсутствие злости и ненависти во всем: в характерах, в отношениях друг другу героев. Вранье здесь - всего лишь плутовство, мелкая пакость , хитрость, и то из благородных побуждений. Стервозность барыни Анны Павловны смешна и в принципе простительна. Доброй барыней ее, конечно, не назовешь. Более того, героиня Аугшпак, на мой взгляд, часто впадала в излишнюю истеричность. Подлость лакея Григория искупалась вполне его тупым обезоруживающим смехом. Поэтому все здесь смотрелось по-доброму. Такой милый мир барского дома, где слуги хоть и осуждают в людской господ (бесподобная Немоляева в роли кухарки: "ой, здоровы пожрать! Еще в постели, а уже ставь им самовар. Чай, кофий"), но вполне искренне считают их "вторым отцом", любят и по-своему преданно служат. Дружба и покровительство барышни горничной, преданность старого повара, забота кухарки Лукерьи о господах - все это тесно переплетает два мира и говорит о том, что можно любить друг друга и не понимая чужого образа мыслей, любить просто так, по-человечески. Вот это, пожалуй, главный смысл спектакля, за который спасибо автору и режиссеру.
Не буду отмечать длинноты в действии, некоторую буксовку и затянутость. Раз спектакль оставил в общем приятное послевкусие и положительные эмоции - нет смысла выискивать изъяны и недоработки. Они есть. Но смотреть его стоит.