Спектакль поставлен по пьесе Гауптмана и рассказывает о поздней любви 70-летнего профессора к юной Инкен. Действие происходит в самом начале 1930-х в Германии. И все бы хорошо: хороший драматург, очень интересное оформление сцены и костюмы, отличные актеры... А вот дальше начинаются проблемы. На мой взгляд, текст пьесы, игра актеров и визуальный ряд не стыкуются. Это три составляющие, которые не пересекаются. Если прибавить к этому традиционное, как мне кажется, резкое и неприятное музыкальное сопровождение...
Кроме того, в последнее время мне кажется, что в Электротеатре режиссеры нередко выпендриваются только ради того чтобы выпендриться, без всякой иной цели. Вот в Театре на юго-западе тоже выпендриваться любят. Но при этом ставят интереснейшие спектакли, потому что работают для искусства, для зрителя. А в Электротеатре работают только для того, чтобы показать "А вот так мы тоже могём". Ну, могёте. А дальше что? В общем, наверное, на этом я перестаю грызть кактус, пусть этот театр существует отдельно от меня.
Из хорошего. Главную роль играет Владимир Коренев. Тот самый. Как говорится, сбылась мечта идиота 40-летней давности. Кажется, мне было 10, когда я посмотрела фильм "Человек-амфибия".
Я не знаю, рекомендовать спектакль или нет. Оформление крайне интересное (сценическая версия и постановка Владимира Космачевского, художник-постановщик - Юрий Хариков), но дальше начинается шизофрения.
Пьеса Герхарта Гауптмана в постановке Владимира Космачёва. Это яркий режиссёр, забросивший ремесло на долгие годы, и вот вернувшийся широким жестом. Очень хочется его ещё.
Спектакль можно смотреть как любовную драму 70 летнего тайного советника и молодой воспитательницы, которым его дети строят козни. Можно как психологическую - о разрушении семейных ценностей. Но тут что-то другое. Такая «улитка» постижений: бьющая в лоб эффектная картинка и лежащий на поверхности сюжет заглатывают и уводят в глубины, во взгляд сквозь века на себя и окружающий мир. Клаузены разрушают свою семью, немцы разрушают свою страну нацизмом, любовь не спасает мир, жизнь обесценена, смыслы искажены.
Оторваться от происходящего невозможно! Во многом благодаря сценографии Юрия Харикова. На сцене зола, обугленная мебель, люстры, прожжённая коляска. На заднике чёрно-белые проекции как со старинной испорченной плёнки. Герои в чёрных одеждах, с выбеленными лицами и косматыми волосами. Они говорят в микрофоны, которые превращают их голоса в потусторонние. Всё это нереально красиво! Как будто смотришь эстетское чёрно-белое кино.
Невероятно точно вписался в эту гротесковую форму НАР Владимир Коренев. Его Маттиас, внешне напоминающий Эйнштейна, очень профессионально балансирует на грани традиционного психологического и современного перформативного. Как бы оправдывая название «Электротеатр Станиславский».
Нереальное захватывающее волшебство театра!
Был на спектакле 24.02.2020.
В целом, рекомендую к просмотру. Но у спектакля есть один минус технического характера (возможно для вас он и не будет проблемой), о котором далее.
Спектакль очень запоминающийся, прежде всего визуально! Уверен, такую "картинку" вы нигде раньше в театре не видели. Посмотрите фотографии, приведенные на сайте театра, - да, вживую всё выглядит именно так!! И, конечно, звуковой ряд, сопровождающий спектакль, очень подходит под эту "картинку". Монотонные звуки, вперемешку с какофонией из различных голосов, шумов, скрипов, лязгов.
Спектакль состоит из трех отделений.
Так вот, первое отделение просто завораживающее! Мне очень не хотелось, чтобы действие заканчивалось. Я даже старался не шевелиться, чтобы не растерять это волшебное ощущение, чтобы не спугнуть театральную музу, посетившую Электротеатр в этот вечер.
Эти декорации в черно-красных тонах; мрачные, чёрные костюмы актеров; жутковатый черно-белый грим на лицах актёров, загадочные перемещения героев спектакля по сцене. Всё выглядело как в сказке, совместившей в себе элементы черно-белого немого кино, саги о вампирах, фильма ужасов.
Увы, в антракте муза, разумеется, исчезла(. И два последующих отделения, смотревшихся, безусловно, с интересом, такого волшебного впечатления не произвели.
Спектакль рассказывает о небольшом отрезке из жизни одной большой немецкой семьи. Престарелый глава семейства хочет жениться на молоденькой девушке, а его взрослые дети всеми силами противятся этому. Дело житейское, поэтому я не стал бы искать в этом спектакле глубокого философского смысла. Просто история одной семьи.
Другое дело, что автор произведения, Гауптман, писал свою книгу в начале 1930-х годов, когда в Германии поднимал голову фашизм.
Режиссёр спектакля, как мне показалось, сильного акцента на тревожности эпохи не сделал. Бодрые марши из динамиков не звучали, строем никто не ходил. Акцент на эпоху был сделан довольно мягко, ненавязчиво, как своего рода 25-й кадр: костровище из обгоревших книг на сцене, отзвуки голоса Гитлера в звуковом сопровождении спектакля. И, наиболее яркая ассоциация - один из сыновей главы семейства, очень напоминающий Гитлера, медленно катающийся по сцене (по засыпанной пеплом земле) на велосипеде.
Спектакль отчасти напомнил мне спектакль РАМТа "Будденброки". Снова Германия, снова большая семья, в которой так много членов, что стоит определённого труда запомнить их всех)).
У спектакля есть значительный, на мой взгляд, минус - два получасовых антракта. Причём после второго антракта действие длится всего двадцать минут!
Чистое время спектакля распределяется следующим образом.
19-10 - 20-00 (50 минут).
30 минут перерыв.
20-30 - 21-05 (35 минут)
30 минут перерыв.
21-35 - 21-55 (20 минут).
Очень бестолковое расписание на мой взгляд. Более законченно и целостно смотрелся бы спектакль продолжительностью 1 час 45 минут без антракта. Тогда муза, сбежавшая в антракте, осталась бы на спектакле:)).
В ролике, посвящённом премьере спектакля, режиссёр объяснил наличие двух антрактов необходимостью смены декораций.
Некоторые элементы декораций (мебель) выглядели очень громоздко, но при этом, во время спектакля актеры легко перемещали их по сцене на колёсиках. Не вижу проблемы в том, чтобы в паузе между сценами, силами рабочих сцены и даже актёров, менять декорации на глазах у зрителей. Так делают во многих театрах и, согласитесь, хуже от этого ни один спектакль не становится! Зато, повторюсь, художественная целостность спектакля сильно выиграла бы.
Вот у вас бывает так: приходите вы на какое-то мероприятие и понимаете, что практически с начала уже тратите время и подмучиваетесь от этого?
Раньше, особенно, если это было приглашение - я стоически выдерживала на морально-волевых и повторяла себе как мантру, что и у камня можно учиться. И везде пыталась найти ценность и оправдать свое пребывание. И даже преуспела в этой игре. Иногда находила удовольствие и пользу.
В последнее время стала чутче к себе относиться. Вот если понимаю, что не мое, присутствие добровольное, а отсутствие не причинит вреда - научилась ретироваться.
А вот спектакль “Перед заходом солнца” в Электротеатре Станиславский преподнес мне урок, в том, что иногда имеет смысл давать шансы.
Сидя в зале перед началом спектакля, прочитала в программке, что продолжительность спектакля - 3 часа 30 минут с двумя антрактами. я почувствовала неладное. После первых сцен ощущение неладного усилилось. Монотонно-медленно повторяющиеся действия отчетливо дали мне ответ, как я проведу ближайшие 3 часа. Это было вязкое и искусственно-театральное действие в охренительных декорациях. Вот к в визуальному ряду вопросов не было, разглядывать хотелось все и в мелочах.
Спектакль поставлен по пьесе Герхарда Гауптмана о поздней любви 70-летнего профессора, тайного советника и отца большого и уважаемого семейства, к простой и юной Инкен. Родственники, ясно-понятно, против и не только осуждают, но и мешают. Но речь там не столько о частной трагедии, а о предназнач