Спектакль

Осада

В Камергерском переулке, в маленьком зале МХАТа, артист Угрюмов рассказывает истории артисту Ващилину. В первом ряду хохочет, оглядываясь назад, Евгений Гришковец. За спиной Гришковца развалились в креслах артист Хаев и студент Соловьев. Угрюмов рассказывает Ващилину, как он был в походе, как зашли они с ребятами в деревню и он остановился у одной женщины («приятная женщина, немного постарше меня»). Из окна дома, где жила эта женщина, была видна гора. У подножия горы лежал камень, так один чудак из деревни каждый день приходил толкать этот камень в гору. Угрюмов рассказывает все это, а Ващилин злится и жалуется Гришковцу и помрежу Наташе, что Угрюмов его уже достал, что он вот где у него сидит со своими историями. К тому же все это он уже где-то слышал. Гришковца, однако, все это очень даже устраивает. «Хорошо, — говорит Гришковец, — все очень хорошо» — и зовет на сцену Хаева с Соловьевым.

Хаев: Вот раньше… Раньше… сейчас… раньше я был? А сейчас тоже я? А где граница, где этот переход — между я и я. Вот так говоришь с человеком, а потом начинаешь сомневаться. Когда я с ним разговариваю, я не сомневаюсь. А потом думаю: что я такое говорю! Вот ты как сейчас живешь?

Соловьев: Живу нормально.

Хаев: Вот именно, это ты очень точно сказал — нормально. А когда мы воевали, мы думали, что когда мы победим, все будет хо-ро-шо. Вот я и сомневаюсь, что ты понимаешь. Это же… Это же я того коня придумал.

Соловьев: Какого коня?

Хаев: Какого коня… Там история громкая была. Большой конь, деревянный, мы туда с ребятами…

Через три недели Лариса Ломакина оденет всех их в юбки до колен — и они пойдут на сцену. К ним присоединятся артисты Усов, Смоляков, Белый, музыканты и Максим Какосов, который, вообще-то, не артист, а товарищ Гришковца по кемеровскому театру «Ложа». В юбках до колен они, вероятно, будут напоминать ахейцев, осаждавших Трою. Но став как бы ахейцами, более всего они будут напоминать соседей по лестничной клетке. Через три недели — премьера «Осады». Билеты, рассказывает Гришковец, уже давно раскуплены.

— Летом ты говорил, что будешь писать роман — а сам делаешь «Осаду».

— Роман будет написан в феврале. Все будет. И ресторан будет.

— Ресторан?

— Сейчас мы с Александром Орловым ищем место. Там будут ресторан и кафе, которое трансформируется в зрительный зал мест на сто двадцать. Ряд моих спектаклей будет идти только там. Хочу, чтобы Макс Какосов перенес туда два своих спектакля — «Покет «Моби Дик» и «Титаник». А в остальное время там смогут играть музыканты. Это будет нормальная прокатная клубная площадка, каких в Москве много. Но такого театрика с определенным небольшим репертуаром, который при этом не выживает, а существует в связи с нормальным и коммерчески успешным рестораном, — такого в Москве нет.

— Ресторан станет твоим собственным театром?

— Нет, это будет именно ресторан. Ресторан зарабатывает деньги, театр играет два-три спектакля в неделю, ему не нужно искать ни спонсоров, ни бюджетного финансирования. Мне нравится жи�