Спектакль

О любви

Грустная клоунесса с дурацкими хвостиками всматривается через воображаемое стекло в белого клоуна в полосатых гольфах, протирает стекло рукавом, потом принимается стучать по нему, махать руками, пытаясь прорваться к своему визави, он столь же яростно стремится навстречу ей, но руки их не встречаются, пальцы не смыкаются, не то что обнять — даже коснуться друг друга невозможно. Двадцать молодых людей в черном внимательно и серьезно следят за клоунами. Так выглядит увертюра к учебному спектаклю выпускников студии при Театре сатиры, который включен в афишу основной сцены. Называется он бесхитростно: «О любви» Но сегодня это звучит даже более дерзко, чем обещание сыграть, скажем, трагедию. Из трагедий, даже шекспировских, нынче почти повсеместно выходят фарсы, а вот спектакль «О любви», во что поверить почти невозможно, оказался тем, что и заявлено: сборником зарисовок о чувстве, о котором все вроде бы сказано, и только о нем. Без каких бы то ни было побочных и сопутствующих любви обстоятельств и переживаний. Семь коротеньких рассказов — семь этюдов.

Чехов, «Шуточка»: курносенькая кучерявая барышня в короткой шубке несется с горки в объятиях элегантного соседа, прислушиваясь к свисту ветра. Чехов, «Женщина без предрассудков»: юноша с прической приказчика и манерами семинариста в первую брачную ночь жонглирует яблоками, ходит колесом и стоит на голове под восторженный визг любимой. Чехов, «Муж»: красавец с повадками побитой собаки униженно вьется вокруг упоенно вальсирующей с заезжими кавалергардами жены. Казаков, «Манька»: девчонка-письмоносица отчаянно прыгает в лодку к мрачному рыбаку. Казаков, «Некрасивая»: нелепо улыбающаяся сельская учителка в уродливом черном платье расцветает, глядя на грубого пьяного фельдшера, лезущего к ней с поцелуями. Сергиенко, «Собаки»: всклокоченная тоненькая дворняжка закидывает голову в истошном вое, кидаясь за любимым (тоже, разумеется, псом) в руки живодеров. Рощин, «Воспоминание»: мальчишка робко и трепетно тянет ладонь к руке молоденькой учительницы.

Студенческий спектакль — особый жанр, здесь на первом месте техника, навыки, умения молодых артистов, а зрелищность — дело десятое. Он редко «одет» по всем правилам сценографии, играется обычно в черной комнате (так выглядит аудитория для занятий актерским мастерством), вместо костюмов — удобные черные трико. Но в данном случае именно так лучше всего. Ничто не отвлекает от главного — от тех неожиданных, а то и чудесных переживаний, которые имеют один источник. Работают студенты, как положено русскому артисту, нутром, яростным, безудержным темпераментом и верят в любовь как в единственную силу, способную мобилизовать в человеке все, что в нем еще осталось прекрасного. С такой верой работали артисты Зиновия Корогодского в ТЮЗе 70-х, куда подростки водили за руку родителей, чтобы объяснить им кое-что главное о себе. Как раз в том ТЮЗе и начинал трудиться как режиссер и педагог нынешний мастер курса Ахмат Байрамкулов.