«Ночь в Лиссабоне» - не лучшая книга Ремарка. Но Юрий Грымов превратил горестную историю бегства супружеской пары из Германии и ее мытарств в Европе времен начала второй мировой в обличающую филиппику против нацизма. Хотя все основные эпизоды романа сохранены, акценты несколько переставлены. И если первый акт посвящен в основном перипетиям встречи и побега Йозефа и Хелен, то во втором много инфернальных картин торжества людей, возомнившими, что они стоят над всеми остальными. Создается впечатление, что супруги не просто попали в беду, они оказались в аду. Страшные образы немецких офицеров и солдат забыть сложно, настолько хорошо актеры вжились в роль и настолько виртуозно Илья Голенев и Юрий Грымов работают со светом.

При этом спектакль очень красив. Вообще, я люблю постановки Юрия Вячеславовича за три качества.
- они умные (после всегда возникает желание подумать и обсудить кое-какие вопросы),
- они оригинальные (у театра есть свое ярко выраженное лицо),
- они очень эстетичные (режиссер и художник по костюмам Ирэна Белоусова умеют показывать обыденное прекрасным). Тонкая женская рука с сигаретой, волна волос, упавшая на плечи, шелковая комбинация, открывающая ноги, белая пачка балерины, мягкий свет торшера...

Главные роли сыграли Анастасия Сычева и Александр Колесников. Она хороша, как майский день, он надежен, как скала. И оба отлично умеют перевоплощаться в персонажей, которые носят не джинсы и худи, а платья и костюмы. А это, между прочим, не так уж и просто. Помню, как я жаловалась на актрису, у которой все в порядке: и актерский талант, и внешность. Но с каблуков она падала. А тут мы видим не наших современников и соотечественников, но немцев, попавших в мясорубку самой ужасной войны.

Минусов не нашла, но рекомендую сначала прочитать роман. Ибо я это делала давно и одна сцена (с переодеванием) поставила меня в тупик. Я уж было решила, что она вводная, что ее Юрий Вячеславович придумал специально, чтобы показать глубину чувств Йозефа и Хелен. Оказалось, это меня память подвела.

Резюме. Очень рада, что спектакль, название которого сначала держалось в секрете (зрителям это не мешало ибо многие, как и я, готовы пойти на любую постановку Юрия Грымова) обрел название. Ибо в наши непростые дни еще одно напоминание об ужасах нацизма лишним не будет, тем более, что спектакль великолепен.

Если я после теaтра, сев в метро, еду не в ту сторону, потом словно во сне плутаю между пересaдками, а добрaвшись до нужной станции, всё-тaки промaхиваюсь на aвтобусе мимо родной остaновки, значит, спектaкль зaшёл. Так что по всем трaнспортным признaкам «Ночь в Лиссабоне» Юрия Грымова всколыхнулa мою душу.
Трaгический военный роман Эрика Марии Ремарка я читaла давно и мaло что помнила, а потому спектaкль театра «Модерн» смотрелa прaктически с чистого листа. Правда, во время просмотра осознавала, что роман о бегстве Грымов превратил в спектакль о любви, но так даже лучше.
Действие начинается ещё когда зрители рассаживаются по местам: в одном углу о чём-то беседуют посетители парижского казино, в другом курит официант. Мимо первого ряда, к изумлению неофитов, проносят ящики, звенящие бутылками. Но мы, постоянные зрители, привыкли к таким приёмам режиссёра и воспринимаем их как данность. Затем занавес открывается, и понеслось!
В этом спектакле театра «Модерн» меня восхищало всё: инсценировка Марины Сулчани, сценография Юрия Грымова, костюмы Ирэны Белоусовой. Как всегда, музыка, подобранная режиссёром, давала спектаклю дополнительный объём и помогала интуиции находить глубинные смыслы. Но главное достоинство этой постановки, на мой взгляд, – актёры. Великолепные актёры, тонко воспринимающие мысли режиссёра и выполняющие их с кружевной точностью.
В целом спектакль оставляет ощущение невесомости. Возможно, это происходит от того, что главный герой оторван от родины, и по жизни его несёт предчувствие войны, бегство с родины и абсолютная неизвестность грядущего. Казалось бы, Иозеф (Александр Колесников), обречённый на скитания, тщательно обрывает все корни, связывающие его с Германией, но один, самый прочный, не оборвать. Это любовь к Хелен (Анастасия Сычёва).
Болезнь Хелен, уничтожающая её тело, – подобна опухоли нацизма на теле Европы. Опухоли, которая разрастается с огромной скоростью, подбираясь к ещё не заражённому, спасительному порту Лиссабона.
Весь мир разделился на преследователей и преследуемых. Иозеф – эмигрант, его не оставляет страх даже во сне, он пугается шагов за спиной, боится признаться, что он немец. Он не может оставаться собой в своей стране, но в изгнании быть собой он тоже не может.
Спектакль театра «Модерн» – это история целого поколения, столкнувшегося с войной и попавшего в тиски фашизма. А ещё это история любви, перед которой отступает даже смерть.

Театр "МОДЕРН" я полюбила с первого посещения. За интригой, которая была создана при постановке спектакля, я спокойно наблюдала, ждала название.

Далее появилось название, я купила книгу, написанную Эрихом Марией Ремарком, прочла ее за пару дней и решила, что этот спектакль я должна посмотреть.

20 августа 2025г. примчалась на премьерный спектакль «Ночь в Лиссабоне». «Впервые на мировой сцене», - цитирую фразу с сайта театра.

Во время чтения книги в голове прорисовывались сюжеты, складывались образы, иногда возникала мысль: «Как это можно показать на сцене?».

Оказывается еще как можно!!! Увидев в роли Хелен Анастасию Сычеву, от которой я была в восторге посмотрев спектакль «Вероника решает…», я поняла, что эта хрупкая на вид девушка покажет эмоциональную, находчивую, очень сильную и любящую жизнь Хелен.

Александр Колесников – Иозеф Шварц. Внешне простой добродушный парень, и будь его жизнь размеренной, он был бы в ней именно таким. Муху бы не обидел. Время, обстоятельства и переживания меняют людей. Жизнь преподает уроки, и человек приспосабливается ко всему. Не зря говорят, что мир принадлежит смелым. Этот добродушный парень носит лезвие в подвороте брюк на всякий случай.

В спектакле четко показано, как меняются люди от обстоятельств, на что способен человек ради настоящей любви.

Истории из лагерей, жестокость фашизма, смелость и отчаяние простых людей – все в спектакле показано так естественно и по-настоящему. На фоне тяжких испытаний и болезней люди продолжают трепетно любить, мечтать и верить.

В спектакле мы попадаем в Европу - рекой течет французское вино, чувствуется аромат жареных креветок и булочек с корицей.

Яркое красное платье Хелен – символ женской красоты и революции внутри нашей героини. "Человек хочет жить там, где можно открыть рот и не получить за это в зубы". Человеку нужна Родина, близкие и любимые люди.

Вадим Пинский в роли брата Хелен – сверхчеловек и истинный ариец. Верен фашизму, но при этом проявляет заботу о больной Хелен.

Традиционно спектакли в Театре "МОДЕРН" идут в темноте. В спектакле "Ночь в Лиссабоне" игра света и звука передает эмоции и эпоху не меньше, чем сами актеры. Над сценой огромное сердце из люстр, как символ большой, светлой любли и доброты.

Я люблю этот театр, в нем своя атмосфера и спектакли, не имеющие сценической истории.

Ещё весной Театр "МОДЕРН" загадочно объявил, что название спектакля останется в тайне, и зазывал людей на предпремьерный показ. Я тогда не попала и все ломала голову, что же это за новый спектакль. Потом читала отзывы — а люди писали так, будто давали подписку о неразглашении. Ничего нельзя было понять, только дико хотелось увидеть всё своими глазами.

И вот он, момент истины: в моём любимом театре —разгласили тайну, новая премьера, «Ночь в Лиссабоне». По моему самому любимому писателю — Ремарку.
Я так обрадовалась, но была уверена, что не попаду на премьеру, должна была уехать..
Но случилось настоящее чудо, в тот день я никуда не уехала, а за пять часов до начала меня пригласили на премьеру.

Случайность? Может быть. Но для меня, которая чуть ли не с подросткового возраста дышит Ремарком, это был настоящий знак. Как личное приглашение в тот самый Лиссабон — не город на карте, а место, где заканчиваются все побеги и где можно, наконец, выдохнуть и рассказать свою историю. Свою правду.

И с первых же секунд я перестала быть зрителем. Я стала тем самым молчаливым собеседником в баре, которому доверяют самое сокровенное. Я попала в мир, где мы все — «изгои, преступники без вины, люди без родины, заложники непредъявленного обвинения». Грымов не ставит спектакли. Он обнажает нервы времени, и ты чувствуешь кожей этот статус — беженец, человек, у которого отняли всё, кроме памяти.

Это же не про войну вовсе. Ремарк никогда не писал про войну. Он писал про людей, которые из последних сил пытаются остаться людьми, когда мир вокруг сошёл с ума. И этот спектакль — именно про это. Про тот главный стержень, что не даёт сломаться: «Свобода — это единственное, что нельзя отнять у человека. Он может только сам её отдать». Каждый их шаг, каждый тихий поступок — это и есть то самое, спасение своей внутренней свободы.

Меня накрыло этой тьмой с головой. Она не щадит: вот леденящее душу крещение у нацистского алтаря, вот парижское казино, где горькую правду топят в вине, а вот и комната пыток, от которой кровь стынет в жилах. Но сквозь весь этот ад пробивается луч — любовь. Не приторная сказка, а та, что требует поступков. Та, о которой Ремарк сказал: «Любовь не терпит объяснений. Она требует поступков». Когда последний кусок хлеба отдаёшь без раздумий, а молчаливое прикосновение в темноте значит больше тысяч громких слов.

Анастасия Сычева (Хелен) и Александр Колесников (Йозеф) проживают эту любовь с такой пронзительной, почти болезненной искренностью, что дух захватывает. Они не идеальны, они надломлены и смертельно напуганы — и в этом вся правда жизни. Их герои будто подтверждают другую ремарковскую мысль: «Человек — удивительное создание: он может привыкнуть к чему угодно, только не к счастью. К счастью привыкнуть невозможно». Сцена их прощания — Хелен в розовом, воздушном платье, как призрак того самого, невозможного счастья — это просто шедевр. Выворачивает душу наизнанку.

Грымов — виртуоз символов. Барная стойка, которая становится то постелью, то вагоном поезда. Прозрачный занавес, что отделяет тебя от ужаса, но не даёт о нём забыть. Чёрные ящики, оказывающиеся то гробами, то последними пьедесталами перед небом. А свет! Работа со светом — это отдельный вид магии. Это не просто «освещение сцены» — это полноценный язык. Холодный голубой свет и падающий снег, от которого зябнешь в зале. Рвущиеся лучи прожекторов, символизирующие то самое, что свободы нет даже на воле. Тёплый жёлтый свет вагона, который становится самым дорогим воспоминанием. Это сложнейший пазл, собранный двумя гениями — Грымовым и Ильёй Голеневым.

И сквозь весь этот кошмар пробивается она — «надежда — самый стойкий наркотик из всех существующих. И самый коварный». Она ведёт их вперёд, она же обманывает и ранит. Но без неё — нельзя.

Спектакль закончился. А внутри осталась та самая, знакомая по книгам, ремарковская грусть — которая не ранит, а очищает. И тихая, но несломленная вера. Ведь «страна — это не пейзаж. Страна — это нечто в сердце. И мы унесли её с собой». Они унесли свою родину, свою любовь, свою надежду.

Я вышла из зала с одной-единственной мыслью, которая билась в такт сердцу: «Никогда мир не кажется таким прекрасным, как в то мгновение, когда вы прощаетесь с ним...».

Эта постановка заставляет прочувствовать каждую букву этой фразы. Она невероятно тяжёлая. В какой-то момент мне стало душно, и я поняла, что просто замираю и задерживаю дыхание от ужаса и восторга одновременно. Это та самая боль, после которой хочется не рыдать, а ЖИТЬ. Жить на полную, ценить каждый миг, обнять своих близких. Вот оно, главное послевкусие от этой «Ночи в Лиссабоне». Оно напоминает: даже в самой кромешной тьме всегда найдётся щель для маленького, но невероятно стойкого света человечности.

Девочки обычно страшные болтушки и за редким исключением тайны хранить совсем не умеют. Ну как не поделиться с миром каким-то огромным секретиком? Но вот девочки-завзятые театралки, окончательно и бесповоротно, раз и навсегда влюбившиеся в Театр Модерн и Юрия Грымова секрет его нового спектакля будут хранить больше, чем информацию о возможности взлома Форт-Нокса, как бы их не упрашивали поделиться с подробностями новой постановки.
Самая секретная спецоперация в Москве на сегодня - это премьера нового спектакля, о которой не известно ровным счётом ничего ни в прессе, ни в блогерских чатах, ни в театральных кругах. Только крупица информации от самого режиссёра: название он оставил в тайне, имя автора произведения, по которому поставлен спектакль - тоже.
Сегодня я присоединяюсь к команде хранителей тайны Юрия Грымова (так и напрашивается "отряду Дамблдора"), но с радостью поделюсь с вами небольшими подробностями о новом спектакле. Разумеется, с разрешения самого режиссёра, ведь нам важно сохранить интригу и для будущих зрителей!
Юрий Грымов примерно раз в год балует своего зрителя премьерами и каждый раз ему удается создать нечто уникальное, яркое, нетипичное и удивительно прекрасное: будь то нашумевший "Скотный двор" или противоречивое "Кладбище понтов". Сегодняшняя премьера - не исключение и ТАКОГО вы точно не ожидаете ни от режиссера, ни от актёров театра, но, поверьте, вам понравится невероятно.
Весь спектакль - это воплощение стиля Юрия Грымова: в нем много философии, много двойных смыслов и отсылки к происходящим сегодня событиям. Тем не менее, его тематика очень схожа с несколькими другими постановками режиссера, и, по сути, становится одной из частей новой получившейся трилогии.
Антураж, стиль, игра света, оголенный нерв, трогательно и печально, но необыкновенно проникновенно - вот так, вкратце, можно охарактеризовать то, что воплотили на сцене Юрий Грымов и его команда.
Игра актёров - непередаваема: яркая, правдивая, в какой-то момент попросту забываешь, что ты не участник событий, а лишь зритель - настолько глубоко ты погружается в действие и внутренний мир героев. Многие из актёров предстанут перед зрителем в новом, совершенно непривычном образе и амплуа.
Да, в постановке есть очень откровенные и реалистичные сцены, но их использование вполне оправдано темтикой спектакля. Декорации минималистичны, весь акцент именно на сюжет и игру актёров. Но тем не менее, некоторые из них очень реалистичны и переносят зрителя во время, когда происходят события.
Кстати, хочется отметить, что, по словам самого Юрия Грымова, действие постановки немного изменяется - какие-то сцены из прошлого показа не вошли в сегодняшний, какие-то будут исключены из следующего. Таким образом, каждый спектакль - это, по сути, уникальное действие.
Хэппи Энда в спектакле нет, но, его, в принципе, нет практически ни в одной постановке Юрия Грымова. Этот спектакль - очень сильный, очень актуальный в свете текущих событий, он держит в напряжении всё время действия.
И да, не ищите в нём 100% схожесть с оригинальным произведением, режиссер показывает нам автора через призму собственного восприятия, равно как в "Скотном дворе" и "Войне и мире".
Я уже немного завидую тем, кому только предстоит посетить премьеру - вас ожидает прекрасный, яркий и очень эмоциональный спектакль, сотканный из мастерства режиссера, актёров и невероятной работы всей команды Модерна.

В театре «Модерн» я посмотрела спектакль "Ночь в Лиссабоне" по произведению Эриха Марии Ремарка. И уже долго нахожусь под таким сильным впечатлением, что сложно описать свои чувства. Но я очень постараюсь.

Ремарка я обожаю, но именно эту его книгу не читала. У режиссёра Грымова всегда такие мощные, глубокие постановки, что я не хотела заранее знать сюжет и предвкушение. Решила сначала прочувствовать историю на сцене, а уже потом открыть её для себя на страницах книги.

Скажу сразу: это психологически очень тяжёлый спектакль. Возможно, один из самых пронзительных и выворачивающих душу, что я когда-либо видела. И это та "хорошая боль", которая заставляет чувствовать себя живым.

На несколько часов зрительный зал замер. Никто не шептался, не шуршал конфетами — все дышали с актёрами в унисон. И да, периодически мы все дружно пускали слезу — сдержать просто не было сил.

Это не просто история о войне или о любви. Это история о чём-то гораздо большем. О всепоглощающем чувстве справедливости, о жажде жизни, которая сильнее страха, о том, как любовь становится не просто чувством, а единственным спасением и опорой. О том, как мужчина и женщина в самых чудовищных условиях могут дополнять друг друга, поддерживать и вдохновлять на последний, отчаянный рывок к свободе.

Юрий Грымов не просто перенёс книгу на сцену, он создал невероятно интенсивное, камерное и глубокое высказывание. И да, это первый в мире спектакль по этому произведению Ремарка, что делает его событием особенным.

И ещё один лайфхак от театра: после спектакля Грымов предлагает зрителям способы "продления послевкусия". Об этом можно подробнее узнать на сайте театра. Мне кажется, это гениально и очень нужно после такого спектакля.

Если вы готовы к сильным переживаниям и глубокому, непростому разговору с самим собой — это спектакль для вас. Спектакль, который не отпускает ещё очень долго.

В последнее время в моем любимом Театре "МОДЕРН" прогремело много ярких премьер. На одной из самых необычных из них я побывала позавчера. В чем необычность? Прежде всего, в ее появлении в театре. Еще до первого показа название спектакля не разглашалось ни в рекламе, ни в афише. На первых показах работники встречали гостей с заклеенными ртами, в прямом смысле заклеенными. Даже на программке название закрыто, автор закрыт штриховкой, а актерский состав перечислен без ролей. Программки эти еще продаются, а вот работникам театра больше не нужно стоять с заклеенными ртами, ведь название уже всем известно. Но, честно говоря, я даже немного завидую тем, кто шел в театр, не представляя, что будет смотреть, кто испытал эмоции, которых не ожидал испытать. Идея гениальная, впрочем, как и все у Юрия Грымова. Сейчас из неожиданностей - когда гостей приглашают в зал перед первым и вторым действиями, а актеры уже играют.

Речь идет о спектакле Юрия Грымова "Ночь в Лиссабоне" по одноименному роману Э.М. Ремарка в инсценировке Марины Сулчани. На сцене перед зрителями через постановку это произведение раскрывается в полной мере, обнажая самые уязвимые фрагменты, как бутон раскрывается, превращаясь в цветок. Ничего не нужно понимать, искать, додумывать в непростом слоге автора, - Грымов сам все поясняет, подчеркивает и преподносит зрителям в этой непростой истории с помощью режиссерских ходов. История в масштабе мира, история в масштабе народов, история в масштабе двух людей, которые просто любят и просто очень сильно хотят жить, помещается в пространстве небольшой сцены, но кажется необъятной. Чем страшнее становится при просмотре, тем больше хочется ощутить ветер и увидеть небо. Я смотрела на сцену и думала: "Если так больно, то почему так сильно хочется ЖИТЬ?"

Повествование в романе "Ночь в Лиссабоне" идет о времени перед Второй мировой и в самом ее начале. Тогда люди массово бежали из Германии, спасаясь от нацистского режима. Без вины виноватых, по множеству невообразимых причин, в родной стране их убивали или отсылали в концентрационные лагеря. Эмиграция - единственный выход, но не у всех получалось, и не всех это спасало: многих находили, а те, кого не находили - стали гражданами вражеской державы, когда Германия начала войну. Простые люди, которые просто хотели жить, любить и радоваться каждому дню, были вынуждены, как преступники, искать прибежище на чужих землях, жить, прячась и ежеминутно оглядываясь в страхе быть обнаруженными. Роман "Ночь в Лиссабоне" о силе человеческого духа, о чуде абсолютной любви и о неуязвимости надежды, которые может растоптать человеческая жестокость и превратности судьбы...

Кто смотрел постановки Юрия Грымова, тот знает, как ярко он умеет показать события при небольшом количестве декораций. В черном пространстве сцены мы видим большой барный стол. Он появляется на сцене на протяжении всего спектакля, превращаясь то в изголовье кровати, то в комод в кабинете, словно протянутая через постановку ниточка, напоминающая нам, что все происходящее уже произошло и является исповедью в стенах бара. Самой неожиданной частью декорации стал появившийся на сцене немецкий мотоцикл с люлькой. А самыми, пожалуй, страшными моментами стали крещение младенца нацистскими офицерами в стенах костела, женские тени за полотном и появление изгороди с колючей проволокой женского лагеря, за которой Йозеф надеялся найти живой свою жену, и стол для пыток с лежащей на нем женщиной и офицером-садистом над ней в гестапо.

Вообще, весь спектакль наполнен символикой, это одна из тех особенностей, которые я так люблю в Грымовских постановках. Над сценой в форме сердца расположены красивые люстры, напоминающие о любви, озаряющей светом жизнь в любой ситуации. Очень оригинально изображался поезд в "свободу" - просачивающимся сквозь баннерное плотно густым дымом и офицером, идущим с фонарем и бокалом красного вина. А "счастливое" красное платье у Хелен говорит нам сразу и о празднике в душе этой неунывающей женщины, и о ее бунтарском революционном настрое, и о трагическом конце ее яркой, но недолгой жизни. В спектакле есть эпизод, где Хелен с Йозефом находят старые костюмы, и Хелен одевает пышное розовое платье принцессы поверх своего красного, словно примеряя на себя в последний раз счастье, словно последний раз просыпается внутри нее маленькая восторженная девочка. Не поняла я только черных ящиков, но подозреваю, что они символизируют гробы, поскольку вошедшая в него дама потом оказалась у нациста на пыточном столе, а для Хелен это был последний пьедестал на пути к небу.

Работа со светом у Юрия Грымова - это всегда отдельный вид искусства, потому что свет у него играет и художественную роль, и, порой, символическую. В спектакле "Ночь в Лиссабоне" свет - это верх мастерства, с такой неотъемлемой важной ролью света в постановке я еще ни разу не встречалась. Это и разноцветные софиты, где теплый желтый свет создает атмосферу уюта в вагоне поезда, рассеянный холодный голубой свет в совокупности с непрекращающейся имитацией снега заставляют зрителей чувствовать холод, где яркий белый прыгающий свет пробуждает тревогу. Это и акценты, расставленные для зрителей на декорациях и персонажах в нужные моменты таким образом, чтобы не было упущено ни одной детали. Это и постоянно появляющиеся целенаправленные лучи прожекторов лагерей, символизирующие отсутствие у героев свободы даже на свободе, простите за тавтологию, но тут она необходима. Это целый сложный пазл, собранный режиссером и художником по свету Ильей Голеневым. В качестве второго художника по свету, а также художника-постановщика выступил сам Юрий Грымов. Поистине талантливый человек талантлив во всем. Он же подобрал музыку, от которой в совокупности с происходящим на сцене бежали мурашки по спине: "In every dream home a heartache" группы "Roxy Music", - но лучше не переводить, похоже, это отсылка к непостоянной Хелен.

Отдельно хочется отметить, насколько яркими получились герои. А начать я хочу даже не с главных персонажей, а с нациста в гестапо. Сутулый и убогий, с перевязанными ранами, полученными, видимо, в моменты полной вовлеченности в пытки, с кашлем, неприятным го́вором, с ватой в ушах, он вызывает невероятное отвращение. Но вот какой потрясающий режиссерский ход: когда он вынимает вату из ушей, его, а заодно и весь зрительный зал, глушат людские крики и плач младенцев. Кажется, это крики загубленных им душ... Потрясающе собранный режиссером образ, отличная работа актера Богдана Щукина, которого я не узнала на расстоянии полутора метров. Брат Хелен Георг Юргенс, которого играет Вадим Пинский, не столь отвратителен, но столь же ненавистен не только как и любой фашист, но и как человек, готовый погубить за идею даже жизнь собственной сестры. Александр Колесников в роли Иозефа Шварца выглядит невероятно трогательно, слегка нелепым, но таким стойким и настоящим во всем этом прогнившем лживом вокруг него мире. И даже его любимая Хелен в исполнении неподражаемой Анастасии Сычевой, возможно, тоже не честна перед Иозефом, а может, и перед самой собой, ведь до конца так и не понятно, любит она мужа, или он лишь очередной ее "костыль". Но в любом случае персонаж получился невероятно ярким, жизнелюбивым, огненным, позитивным, словно сам праздник в сумраке фашизма. Еще мне очень запомнился старый еврей, которому Иозеф отдал ставшие уже ему ненужными паспорта с визами в конце спектакля, его сыграл Михаил Матыченко. Кажется, роль второстепенная, но в эпизоде с концентрационным лагерем именно он все перевернул внутри.

Сейчас, снова и снова проигрывая спектакль в своей голове, вспоминая и анализируя, я понимаю, что эта постановка не для разового просмотра. Уверена, что только посмотрев ее дважды, возможно уловить все детали, все символы и все мысли автора и режиссера. И я с удовольствием повторю, но не сразу, - было слишком тяжело. Все время казалось, что в зале очень душно, пока в какой-то момент я не поняла, что просто от ужаса задерживаю дыхание и замираю. Каждая картинка буквально врезалась в память, настолько глубокие я получила впечатления. Смотреть было очень больно, до слез, но с детства я называю такие слезы очищающими. И смотреть такие спектакли надо, чтобы знать, чтобы помнить, чтобы ценить и чтобы надеяться, всегда, ни смотря ни на что. Смотреть, чтобы стало очень больно, но от этого очень сильно захотелось ЖИТЬ!

Если бы меня попросили назвать самую пронзительную, и самую мощную книгу Ремарка о потерянном поколении, о беженцах и о цене человеческой жизни, я, не задумываясь, назвала бы «Ночь в Лиссабоне». Прочитала книгу давно, помню, что она меня зацепила...но как по ней поставить спектакль?
«Ночь в Лиссабоне» - это вызов для любого режиссера. Роман Ремарка не линейный, он весь построен на монологе, воспоминаниях, атмосфере безысходности и тревоги.
Такие постановки действительно существуют, поискала на просторах интернета, хотя они и не стали мейнстримом. А вот Юрий Грымов сделал сложное - возможным! Удивительно!
Это не просто спектакль. Это крик души, растянутый на одну бесконечную ночь. История, которая вобрала в себя всю боль, отчаяние, надежду и любовь целой эпохи.
Главный герой встречает незнакомца, который предлагает ему невозможное, два заветных билета на пароход. Так начинается исповедь, которая длится всю ночь. Это история о бегстве, о потере всего, о жестокости и случайной доброте, но, прежде всего, это история о всепоглощающей любви, которая становится и спасением, и проклятием.Весь спектакль - это одна сплошная ночь.
Игра с освещением здесь критически важна. Вспышки света выхватывают лица актеров и моменты воспоминаний, основное же тонет в полумраке, в туманной дымке ночи. А сколько скрытого символизма можно увидеть в постановке! Полупрозрачная штора, разделяющая этот мир на добро и зло, и, о, это невероятное, красное платье среди темноты сцены! А люстры в форме сердца! Они лишь иногда освещают сцену, все больше мигают, трещат, гаснут, столько скрытого символизма заложено в прстановке.
Было много сценического дыма, очень понравилось, как была обыграна сцена с поездом, только звук и дым, но как это выглядело естественно!
Ты не просто смотришь, ты проживаешь эту ночь вместе с героями. Воздух кажется густым от отчаяния, сигаретного дыма и запаха надежды.
Сила любви в аду. История Хелен (Анастасия Сычева) и Йозеф Шварц (Александр Колесников) - это не романтическая мелодрама. Это история о том, как любовь становится единственным якорем в мире, где рушатся все законы, границы и понятия о морали. Это любовь как форма сопротивления, как способ остаться человеком, когда от тебя осталась лишь тень. Их отношения показаны с такой болезненной правдой, что ты забываешь обо всем, ты им веришь.Режиссер уложил всю вселенскую трагедию в один 2,5-часовой спектакль. Его стиль здесь особенно отточен и ярок. Никакой воды, только горькая правда, поданная с нечеловеческим состраданием. Диалоги полны напряжения, а внутренние монологи заставляют сжиматься сердце.
«Ночь в Лиссабоне» - это тяжелый, горький, но невероятно светлый спектакль. Чего стоит заключительная сцена, это та самая магия театра, о которой все говорят. Даже в самом кромешном аду есть место для самопожертвования, достоинства и любви, которая сильнее смерти. После спектакля хотелось помолчать, подумать и просто жить.
Браво актерам и режиссеру!👏🎉
Театр "МОДЕРН" поздравляю с премьерой!

Посещение спектакля оставило неоднозначное впечатление. Больше про шоу а не про театр. Анастасия Сычёва в роли Елены это снова сплошная истерика, повторения реплик по три раза и переигрывание.

Театральная Москва- это своеобразный эмоциональный аттракцион, то уносит на дно от увиденного, то взмываешь в высь от силы мысли, красоты и эстетики! Мои прошедшие выходные выдались именно такими. В пятницу была потрясающая премьера в театре «Модерн» у Юрия Грымова. Спектакль-загадка! Интрига с названием и пьесой сохранялась до самого действа. Красивая история любви , которая росла и укреплялась в главных героях с течением спектакля, на фоне сложного и тяжелого бытия. Очень красивая сценография , прекрасное музыкальное оформление- эстетика во всем! Режиссер просил не распространяться по поводу этого спектакля, сохранять тайну. Поэтому могу передать только мои эмоции ! После спектакля была встреча с Юрием Грымовым, на которой я не смогла присутствовать до конца, но то как обсуждался спектакль, какая была атмосфера, как вел себя режиссер мне очень понравилось. Теперь горю желанием посетить его лекции. Ну и конечно же продолжать изучать его творчество! Браво!👏🏻👏🏻👏🏻

На премьеру спектакля, о котором я расскажу сегодня зрители шли почти с завязанными глазами, не зная даже его названия. Занавес спал - Юрий Грымов выпустил «Ночь в Лиссабоне» по Ремарку, по его, пожалуй, самому пронзительному роману об эмиграции и войне.
«Извечная для человечества сцена — прислужники насилия, жертва и вечный третий, зритель, который не поднимет руки...». И ты в зале — вот он, этот третий. На одной из сумрачных улиц Лиссабона зритель оказывается еще до начала спектакля - его окутывает дым, исходящий от сигары официанты и мурлыкание кокетливой леди.
Здесь же сразу стоит упомянуть сильнейший композиционный ход Грымова. Первая сцена и финал — это зеркало, только в начале в этом казино мы видим разодетых гостей, а в конце по тому же полу гремят нацистские «сапожища».
И, как только открывается занавес, в свою власть наблюдателей берет звук. Да, он, словно живая материя - треск, гул, ударные — врываются в голову, как неотвязная мысль. Они не фон и не второстепенный персонаж. Это ритм беженца, который никогда не останавливается, даже когда герои молчат или смакуют вино.
Но главное открытие — как Юрий Грымов и звукорежиссер Мария Севрук заставляют звучать декорации. Вот первая сцена в баре. В решающий момент передачи документов для побега официант начинает усердно протирать хрустальную люстру. Тонкий звон хрусталя прорезает воздух, как напоминание о хрупкости мира.
Эти люстры — сквозной образ. Они же висят в церкви, где нацисты проводят крещение младенца. Но здесь хрусталь звучит иначе: холодно, мертвенно, почти похоронно. Блестит он и в комнате Хелен при ее первой встрече с мужем спустя пять лет разлуки. Здесь хрусталь является символом хрупкости любви.
Кстати, режиссер спектакля лично учил главных героев разбираться в том, что они пьют на сцене. Они говорят о «носе вина», о танинах, о теле. Для их персонажей это не снобизм, а якорь спасения. Когда мир рушится, умение отличить выдержку от кислоты — последний признак того, что ты еще человек.
Свет тоже стал полноценным участником действия. Лучи режут пространство, как прожекторы в концлагере, как судьбы героев. Каждая мизансцена выстроена с ювелирной точностью — каждая световая партитура работает на общий замысел.
В моей памяти особо задержалась сцена с поездом - сначала мы видим имитацию пара, который стелется по полупрозрачной кулисе. Рассеиваясь, он перетекает в вагон, создавая полное ощущение присутствия - будто ты не зритель, а пассажир того же поезда, бегущий из Европы, которую уже не спасти.
И здесь особенно важно сказать про тех, кто остается за кулисами. Я видела в Модерне многое, но такой быстрой смены локаций еще не было - все пролетает перед глазами, создавая эффект лихорадочного бегства.
Не смотря на звенящее в воздухе напряжение, в постановке нашлось место юмору. Тому самому, горьковатому, с привкусом пепла, который позволяет героям не сойти с ума. В спектакле он разбросан точными касаниями — в диалогах, в реакциях, в бытовых мелочах.

Автор: Эрих Мария Ремарк
Инсценировка: Марина Сулчани
Режиссер: Юрий Грымов

..занавес открывается, и ты проваливаешься в плотную, томную атмосферу старого бара. Воздух густеет: вот он, запах дорогого табака, и в зале кашель, как будто мы все сидим рядом, за столиками и, через одного, курим, задыхаемся и мешаем напитки. Лёгкий шлейф женских духов, терпкое дыхание красного вина — кажется, даже язык ощущает его благородную кислинку. Сотни хрустальных подвесок на люстрах дробят свет. На барной стойке, словно забытая кем-то драгоценность, лежит девушка в алом платье, цвета страсти и тревоги. И тут же в центре — двое мужчин. Их встреча — первая нота в симфонии тоски, надежды и памяти.

Тут начинается магия Юрия Грымова.
Сценография живая, дышащая. Вот лязг и грохот — и ты уже мчишься в вагоне беженцев, за окном мелькают чёрные тени. Вот звон бокалов — и ты сидишь за столиком маленького кафе, чувствуя на губах привкус горького кофе и обречённости. Здесь всё — не просто фон. Свет льётся, как жидкое золото или стынет, как лёд. Цвета кричат или шепчут: алое платье — вызов, сизый дым — призрачность, тёмное дерево — надёжность, которой нет.

И среди этого мира — «солнце», вокруг которого вращается весь этот хрупкий космос. Анастасия Сычёва в роли Хелен. Она — сама женская судьба, воплощенная в одном взгляде, одном жесте, одном сбившемся дыхании, в одном недостающем вздохе, крике. Когда она появляется, время замедляется. Её Хелен — это стихия. В её глазах — порталы чувств: там бушует огонь безумной, запретной любви, стонет лёд одиночества, светится неугасимый уголь надежды.

Её любовь с Йозефом Шварцем (Александр Колесников) — акт отчаяния и последнее прибежище. На их долгом, кошмарном пути в Лиссабон, сквозь страх и угасание Хелен, эта любовь раскрывается во всей своей немыслимой, хрупкой красоте. И тем страшнее, невыносимее финал - уход Хелен в розовом платье под музыку: "In a broken dream", Rob Stewart (которая, отдельный вид искусства в спектаклях Юрия Грымова), от которой всё тело сжимается и тот крик, которым сопровождается спектакль - звучит в голове зрителя..… Это была невероятной красоты и боли развязка.

Были моменты, от которых хотелось отвернуться. Сцена в храме с Надеждой Меньшовой. Леденящий душу абсурд и кощунство. Крестить ребенка под портретом.. нет, они не показали его, но его призрак витал в каждом жесте. Игра Меньшовой была на грани нервного срыва - моего. Это было страшно до мурашек, до тошноты.

И они. Нацисты. Вадим Пинский (Георг Юргенс). Он не просто сыграл отрицательного героя, он - воплощение холодного, расчётливого "цивилизованного" зла в САПОЖИЩАХ. В нем есть всё: и интеллегентность, и хладнокровие палача, и эта искорёженная, уродливая любовь к сестре, от которой становится ещё гаже. Он безупречен и оттого невыносим. А Богдан Щукин.. - невозможно узнать. Где тот светлый парень? Передо мной был чудовищный, примитивный, порочный хаос в форме. Он вжился в эту грязь так, что страшно было в очередной раз за спектакль.

Этот спектакль выворачивает душу наизнанку, щупает пальцами самые больные, самые тёмные её уголки под трек: Roxy Music - "In every dream home a heartache". Только ком в горле. Крик и тишина. Красивая музыка, множественные люстры, дым от сигарет, плохо различимые фигуры и аплодисменты стоя. Спасибо, что вы сыграли, а мы взорвались гормонально.. Никаких слов не хватит описать то, что проживается в столь зрелищных постановках..

Сохраним в тайне название спектакля, премьера которого прошла вчера в театре Модерн. Сложно описать работу Юрия Вячеславовича Грымова без спойлеров. Поэтому будет расказ о настроении, впечатлениях, мыслях, которые он вызвал.
Импрессионизм. Вот что на мой взгляд нужно отметить в постановке. Там, где зритель хочет увидеть один цвет, режиссер видит множество оттенков и он заставит Вас их увидеть! До появления импрессионизма художник смешивал краски, но здесь они лежат рядом и нужный цвет возникает в глазах зрителя. Мы многого не видим. Мы воображаем слыша музыку, видя изменения света на сцене.
Это спектакль оттенков. Чем больше оттенков настроения вы сможете почувствовать, по ходу спектакля, тем яснее будет общая картина, которая, как у импрессионистов принято, возникает на некотором удалении, в нашем случае по пути домой из театра.
И как у Дега заставить его закончить работу можно было только забрав ее у автора. Так и у Грымова каждый следующий спектакль будет не похож на предыдущий, будут исчезать и добавляться сцены. И никто не увидит одно и то же. Теперь понятно, почему на спектакли театра Модер можно ходить много раз

«Ночь в Лиссабоне» театр Модерн
Незабываемый, яркий спектакль и все постановки Юрия Грымова.
Это постановка одноименного романа Эриха Марии Ремарка с добавлением оригинального свежего подхода режиссера,переносит зрителя в тревожную атмосферу предвоенного Лиссабона, где судьба сталкивает двух людей, ищущих спасения от ужасов нацизма.
Мы увидели роман в новом прочтении с оригинальной подачей режиссера, которая отличает все его постановки. Акцент сделан на внутреннем конфликте главного героя, Йозефа Шварца, и его взаимоотношениях с женой Хелен. В отличие от оригинала, где основное внимание уделяется побегу из нацистской Германии, в спектакле центральное место занимает тема любви и борьбы за личное счастье.
Важным элементом в данной постановке послужила музыка, автор использовал классическую музыку и современные треки! Получилось очень ярко и захватывающе!
Хочу также отметить великолепную игру актеров!
Прекрасная игра актеров Александра Колесникова, Анастасии Сычевой, Богдана Щукина ( полюбившегося мне после просмотра «Нирваны»).
Восхитительный, яркий насыщенный спектакль!

Спектакль сложный и тяжелый. Не сразу я на него решилась пойти, но не жалею. Ставить такие спектакли, знать и помнить об этих событиях надо. В основе сюжета – судьбы людей, пытающихся сбежать от нацистского режима в Германии начала Второй мировой войны. Да вот только бежать особо некуда, фашистская зараза неумолимо распространяется по всей Европе. Единственное настоящее спасение – пароход из Лиссабона в Америку. Мало кому из счастливчиков удавалось попасть на этот пароход. А иногда заветные билеты становились не нужны…

Спектакль начинается с того, что случайный мужчина во французском баре передает главному герою Иозефу (Александр Колесников) два пакета документов на этот пароход – женский и мужской. Он хотел бежать в Америку вместе с женой, но она погибла, а одному ему ничего не нужно. Рассказ о гибели жены того мужчины – один из самых эмоциональных моментов в спектакле. Меня потрясло упоминание о том, что родственники убитой женщины получили счет в несколько сот марок на оплату ее пребывания в лагере и “работу крематория”. Позже я узнала, что младшая сестра Ремарка, автора романа “Ночь в Лиссабоне”, была по доносу арестована и казнена за антивоенные высказывания, а старшей сестре, Эрне Ремарк, был выслан счёт на сумму 495 марок и 80 пфеннигов за содержание Эльфриды Шольц в тюрьме, судопроизводство и казнь.

Иозеф, скрывающийся от гестапо, пытается использовать выпавший ему счастливый шанс. Многократно рискуя жизнью, пробирается в Германию, чтоб увезти оттуда свою жену Хелен (Анастасия Сычева) и бежать вместе с ней в США. Дело осложняется тем, что брат Хелен Георг (Вадим Пинский), офицер гестапо, ненавидит и преследует Иозефа.

Спектакль сделан очень атмосферно – красиво и ужасно одновременно. В оформлении широко используется полупрозрачный занавес. Его то открывают, то закрывают, и тогда действие идет как бы за вуалью. Однажды он вообще опустился, и образовалось заграждение лагеря для иностранцев с колючей проволокой. Самая красивая и совершенно гениальная сцена с использованием этого занавеса – отходящий от платформы поезд. Выпускаемые точечно сквозь полотно на зрителя клубы дыма, постепенное отодвигание занавеса и луч прожектора вдоль сцены создают полную иллюзию следа уходящего поезда.

Декораций в спектакле немного, но их умелое использование, свет и дым компенсируют это малое количество вполне. А еще мне очень нравится подбор музыки к спектаклю. Во время смены декораций всегда играет музыка, которая не просто заполняет паузу, но завораживает и не позволяет выпасть из атмосферы. Основная музыкальная тема звучит совершенно мистически. "In Every Dream Home a Heartache" («В каждом доме мечты — сердечная боль») авторства Брайана Ферри в исполнении группы "Roxy Music".

Из запомнившихся деталей. Поведение Георга и Смехача изобилует странными контрастами, я бы даже сказала, болезненными. Георг постоянно протирает свои “сапожищи” постельным бельем. И тут же с величайшей аккуратностью складывает это белье, чтоб было складочка к складочке. Смехач (читай – палач) совершенно глух к страданиям людей, которых он пытает, но зато с теплотой вспоминает, как он выхаживал полуживую любимую собаку в детстве. Создается впечатление, что эти люди больны психически. А ведь именно они и представляли действующую власть в то время.

Запала в душу сцена в поезде. Как быстро “твари дрожащие” превращаются в смельчаков, когда им перестает что-либо грозить. И они моментально готовы ух как карать, зеркально отражая поведение своих врагов.

И еще запомнился эпизод у ложа болящей Хелен в конце спектакля. Девушка держит на вытянутых руках минут 10, если не больше, поднос с фужером, до краев наполненным водой.

Из минусов постановки для меня – чересчур выразительные сцены пыток. Эти крики, потоки “крови” хотелось бы видеть и слышать более схематично. И главная героиня говорила весь спектакль с каким-то надрывом, как будто постоянно кричала, хотя ее игра мне понравилась.

Спектакль "Ночь в Лиссабоне" театра Модерн поставлен режиссёром Юрием Грымовым по роману Эриха Марии Ремарка. Сюжет произведения о беженцах из нацистской Германии в период Второй мировой войны удручающе жестокий и трагичный.

Юрию Грымову в постановке удалось в полной мере показать безумную бескрайнюю силу любви для которой не существует преград и опасностей. Которая способна преодолевать невероятные испытания: потерю родины, страх преследования, войну, фашистские лагеря и смерть. И при всех драматичных перипетиях верить в будущее и ценить каждое мгновение жизни.

Главные герои произведения Хелен и Йозеф в исполнении Анастасии Сычевой и Александра Колесникова играют с надрывом и правдоподобно, с эмоциональными глубокими диалогами, заставляют им сопереживать и страдать вместе с ними.

На протяжении всего спектакля красной нитью чувствуется душераздирающий крик и боль нечеловеческих испытаний персонажей. Но постановка своевременна и актуальна, как никогда. Однозначно горячо рекомендую к просмотру.

Мы с мужем оба вышли из театра с мыслью - что это вообще было и зачем.... Причём у нас был честный эксперимент - я очень люблю Ремарка, Ночь в Лиссабоне - особенно. А муж читал лишь краткое содержание..
А потом мы решили послушать интервью на тему спектакля - и всё сразу стало понятно. В одном из них, Юрий Грымов рассказывает, что в фильме, вышедшем практически одновременно со спектаклем (не в России), удивительно похож типаж главного героя, и "даже одежда та же".
Режиссеру наверное невдомек, что Ремарк всегда очень точно описывает своих персонажей..
Не надо вам было браться за Ремарка. Достаточно дивного нового мира, да и с тем очень странно поступили.

Эрих Мария Ремарк
Спектакль "Ночь в Лиссабоне"
( 1939 - 1942 )
Режиссер Юрий Грымов.
2 часа 30 минут с одним антрактом.
В главных ролях - Анастасия Сычева, Александр Колесников, Вадим Пинский и т.д.
Великая история жизни , страсти и любви.
Я не буду пересказывать сюжет и раскрывать детали.
Оставлю интригу для зрителя.
Хочу лишь передать эмоции и чувства, одолевающие во время просмотра спектакля.
Вино или кровь?
Плач младенца или вой собаки?
Любовь или ненависть?
Добродетель или предатетельство?
Ужасы войны нарисованы красками любви.
Это не просто драма.
Это след в истории мировой драматургии.
Немыслимая интерпритация давно известных событий.
Слоеный пирог, завернутый в кровавую газетную бумагу.
Слезы и тоска с надеждой в глазах.
Новое прочтение классики.
Безрассудство и аллегория.
Импрессионизм.
Игра слов?
Нет, просто фантастика, живо передающая реальность.
Больная мозоль, непроходящая рана.
Боль в сердце, но с надеждой на светлое будущее.
Актерская игра, декорации, световые эффекты, музыкальный ряд - всё прекрасно и достойно восхищения!
Т-т-т-с! Послушайте тишину!
Одного раза для просмотра недостаточно!
Можно пересматривать много раз!

Самая загадочная премьера мая удивила всех! Актёры театра "Модерн" вместе с художественным руководителем Юрием Грымовым подарили зрителям интригующий сюрприз - спектакль, название и сюжет которого держались в секрете.
⠀
На пресс-конференции Грымов попросил зрителей сохранить тайну спектакля и не раскрывать название и сюжет.
В августе театр откроет тайну, а пока можно доверится режиссёру и испытать новые для себя ощущения, купив билет на "Закрытую премьеру".
⠀
Отмечу, спектакль - это "серьёзный разговор с умным зрителем". Грымов не планировал эту постановку. Но история любви на фоне катастрофы отозвалась в его сердце, захотелось поделиться со зрителем, так появилась "Закрытая премьера".
⠀
С первых секунд я пыталась угадать о чём спектакль. Фирменный почерк Грымова узнаваем сразу.
Занавес поднимается... Перед нами в полумраке стойка бара, девушка в красном бархатном платье и ансамбль красивых люстр. Впечатляет!
Эту сцену режиссёр продумывал несколько месяцев.
⠀
В основе спектакля - очень трогательная и сложная книга моего любимого писателя о любви, любви к жизни, силе воли и попытке сбежать от мрака реальности.
Действия романа происходит в разных городах и местах, Грымов смог перенести все эти многочисленные локации на сцену: европейские столицы, бары, отели, поезда, лагеря, квартиры, улицы. При этом минимум декораций и потрясающая работа светом на общем затемненном фоне. Свет выхватывает героев из бездны мрака сцены, вырисовывает детали, делает акценты. Грымов как художник рисует картины светом и меня это завораживает.
⠀
Еще одна важная часть спектакля - музыка. Её режиссёр подбирает тщательно, кропотливо. 400 композиций на одну постановку - непростая задача для звукорежиссёра.
Здесь музыка как актёр: то кричит надрывно, нервно, то шепчет и плачет.
⠀
Я не раз писала о спектаклях Грымова, что они очень кинематографичны и смена сцен - виртуозный монтаж, который собирает десятки локаций в единую ткань спектакля. Тёмную и трагичную.
Местами спектакль становится очень "неудобным", раздражающим, то свет резко ударит в глаза, то события на сцене (по просьбе режиссёра не могу их описать) вызовут внутренний дискомфорт.
А главное, зло так рядом, на расстоянии вытянутой руки и их сапожище провоцируют внутренний крик "уходите", дайте людям любить, радоваться, танцевать, пить, жить.
⠀
Постановка "это живой организм, где постоянно меняются сцены, что-то добавляю, убираю" - говорит Грымов на пресс-конференции. Работа идёт постоянно, в том числе и актёрская.
В главных ролях Анастасия Сычева и Александр Колесников. Играть героев всемирно известного писателя - это очень ответственная и сложная работа. Особенно женщин с тяжелой судьбой.
У актёров всё получилось! Герои много пьют, шутят и любят друг друга.
Финальная сцена - шквал эмоций.
Она - стала свободной навсегда, а он - будет вечно её помнить и любить.

Ох и нелёгкая задача, описать спектакль, не раскрывая его название.
Принимаем условия игры, заданные режиссером Юрием Грымовым

Тема которая всегда хорошо удавалась Грымову, та самая, которую он глубоко, по макушку изучил, и как мне показалось на встрече после спектакля, ему уже порядком поднадоела.

Показали начало. Предчувствие. Мучительное ожидание и страх - липкий и повсеместный.

Но фоне всего этого кошмара прорастает любовь.
Кинематографичную историю со множеством локаций сумели уместить на театральной сцене. Получилось.

Спектакль пестрит символами. Всё разгадать за один просмотр точно не получится.
Свет и музыкальный ряд - визитные карточки Модерна, и в этот раз великолепны.

Спектакль наполнен образами имрессионизма и послевкусием от вина
Вы же любите розовое?
Эмоции, чувства, впечатления.

После премьеры традиционная встреча с актерами и режиссером. Очень интересный формат общения, когда можно запросто задать любой вопрос.
Юрий Грымов делится своими планами, рассказывает истории, просто живёт. Импонирует, что театр открытый, настоящий, можно увидеть аетеров не в образе, а вот так вот на встрече или на открытой репетиции

Очень глубокая и пронзительная постановка, заставляющая сопереживать героям на протяжении всего действия на сцене. Прекрасная игра актеров (особенно Анастасия Сычева - Хелен, Александр Колесников - Иозеф, Александр Борисов - Консул) невероятные режиссерские находки, свет, музыка, эффекты! Яркая, эмоциональная и выразительная пьеса.
Вы будете полностью погружены в сюжет, не получится просто отдохнуть, расслабиться или вздремнуть, но вам обязательно захочется вернуться в этот театр.

Люблю готовиться к спектаклям, по возможности, читать произведения, по которым будет долгожданная постановка. Так можно глубже понять сюжет, прочувствовать эмоции актеров, обратить внимание на то, на что бы не обратил, не зная оригинал. Но как часто бывает, произведение и сам спектакль сильно отличаются друг от друга. Так получилось и в этот раз. И это не хорошо, и не плохо - это законное право режиссера ставить спектакль так, как он видит и чувствует.
Спектакль "Ночь в Лиссабоне" режиссера Юрия Грымова как всегда на высоте! Продуманные до мелочей декорации - огромное количество светящихся хрустальных люстр производят большое впечатление. Музыкальное сопровождение - яркая, берущая за душу музыка проникает прямо в сердце. Световые и звуковые спецэффекты - сбои электричества, при которых то включаются, то выключаются люстры на сцене и свет в зале, выглядят очень интересно. Игра актеров - как всегда актеры выложились на сцене на все 100%. Сценический прием с дымом через сетку, имитирующий едущий паровоз - такого еще нигде не было, это очень здорово!
Но в спектакле я не увидел самого Ремарка. Сюжетная линия вроде бы та же, но опять же с большими допущениями - введены новые герои и сцены. Но больше всего я не увидел Ремарка в эмоциях актеров. В книге большое внимание уделено как раз тому, что чувствовали главные герои, какие переживания они испытывали - постоянный животный страх быть обнаруженными - полиция и гестапо шли за ними по пятам, ужас от всего пережитого и того, что ждет их еще впереди, удушающий, сводящий с ума страх перед неминуемой смертью. Но главное - эти чувства героев были тихими, глубинными, не на разрыв аорты, они не выражались у героев книги в криках и эмоциях, граничащих с безумием. В этом для меня главное отличие оригинального произведения от увиденного спектакля.
Как мне показалось, спектакль поставлен как американский блокбастер - ярко, громко, с различными спецэффектами, большой акцент был сделан на шокирующих сценах - смехач с бензопилой как раз натолкнул меня на мысль об американском боевике или фильме ужасов. Но для меня произведение Ремарка не про это. И в этом заключается та ловушка, в которую попадаешь, прочитав оригинал и прочувствовав его не так, как режиссер спектакля. Но с другой стороны, это еще раз доказывает насколько по-разному все люди понимают, чувствуют, переживают одно и тоже - и это очень здорово!
Спектакль Юрия Грымова "Ночь в Лиссабоне" прекрасен сам по себе, без сравнения с произведением, и понравится всем, кто любит стиль режиссера. Но по этой тематике для меня всегда на первом месте будет спектакль "Цветы нам не нужны?" - это абсолютный мой фаворит - настолько сильного спектакля я не видел за всю свою жизнь.

Это просто потрясающая работа! Какая сценография, какая музыка 🤤
Актёры… Они настолько погружены в происходящее, что ты невольно забываешь, что находишься в зрительном зале. Такое точное попадание в роли, так четко подобраны актеры!
Я вышла с дрожащими руками.
Благодарю за прекрасный вечер всех причастных. Мы были 27 марта, в День театра, и верным решением было приехать именно к вам в этот день.

Обычно в театре у тебя задействованы 2 чувства: зрение и слух. На спектакле Ночь в Лиссабоне я с первого же действия вдруг начала обнять со сцены плотный, густой запах сигар, табака (здесь может быть но! для тех, кто не переносит запах табака-берите места подальше), кисловатый, терпкий запах розлитого на пол красного вина. И ты как будто сразу оказываешься в казино, в плотной завесе густого сигаретного дыма, между крушением призрачных надежд на выигрыш и тем неожиданным Джек потом, который иногда случается в твоей жизни по велению судьбы, рока, Бога. Кто во что верит...
Не ждите здесь эталонного следования строкам Ремарка, рука мастера как обычно что-то добавит, что-то убавит, но при этом спектакль не теряет своей целостности, а, наоборот, укладывается локонично в одну цепочку повествования.
Честно говоря, в этот раз хочу начать с музыки...я все больше замечаю людей, которые достают телефоны, чтобы зашазамить выбранный звукорежиссером саундтрек!
Каждый раз это просто браво и ах!

Сценография-может, кто-то захочет бросить в меня камень. Но для меня Оскар за лучшую роль в этом спектакле получил ДЫМ! И вы не ослышашись! Дым, действительно дым!
Это просто, шедевриально и гениально!
Сетка, освещение, и дым тягача, тащащего за собой состав! А взрыв бомбы! Я если бы даже захотела это описать, у меня бы не вышло так волшебно, как это происходило на сцене.
Мы с подругой до сих пор обсуждаем этот паравоз! И декорации в целом. Как этот минимум заменяет тонны декораций! И как качуют из спектакля в спектакль некоторые элементы)))
И тут... Барная стойка поворачивалась как избушка Бабы Яги то передом, то задом.... И вот это уже была не Барная стойка, а алтарь в храме, и следом номер в отеле, а потом сервант в доме Хелен....
Но вагон купе меня просто покорил! Подрагиванием торшеров в такт покачивающемуся составу. А этот звон хрусталя?! Как обычно мой внутренний визуал ликовал!

И теперь, конечно, про актёрский состав.
Все как обычно на своих местах!
Вадим Пинский - для меня уже образ нациста ассоциируется именно с ним))))))
Я не знаю плохо это или хорошо, но уж больно хорош он в своих сапожищах! Прекрасный в своей отвратительности Георг!
Каждая роль Надежды Меньшовой-это жемчужина любого спектакля. Пусть маленькая, пусть без слов-роль матери, которая принесла ребёнка на крещение, у меня вызвала просто асфиксию! Как отдать самое ценное людям, которые вместо креста на лбу рисуют там свастику. А как не отдать? И эти руки материнские: чуткие, ожидающие, боящиеся, принимающие, оберегающие! Восторг!
Богдан Щукин. После роли Христа, Смехач получился просто противоположностью-Антихристом. Настолько пугающим, омерзительным смог сделать своего героя актер, я в восхищении! Но даже эти разноплановые роли, думаю, не граница его таланта.
Ну и Анастасия Сычева с Александром Колесниковым, прекрасные Хелен и Йозеф, которые, распахнув свое сердце друг другу и зрителям, показывали ту непонятную любовь, которую не все мы готовы принять, но как будто это была имееео она. Та самая, которая...
Долготерпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не гордится,
не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине;
все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит...
И как от яркой страсти герои проходят через смирение потери к принятию, поправ свой эгоиз, готовы отпустить друг друга, но не свою любовь.
Прекрасная сцена Смерти Хелен, пусть и не совсем как в оригинале, с большим накалом эмоций. Но все же невероятно красивая, трогательная и возвышенная.
В общем, очень рекомендую не только сходить на спектакль, но и как-нибудь достать томик Ремарка с книжной полки.
Я вот в этот раз нырнула в биографию писателя, и хронику Гитлеровской Германии. Тоталитаризм мало кого делал счастливым....
Младшая сестра Ремарка была казнена за донос и "подрыв военной силы" в 1943 году... И семья вместе с прощальный письмом получила ордер на покрытие издержек за содержание Эльфриды Шольц в тюрьме и процедуру казни...
Зацепил меня этот момент в самом начале спектакля, почему-то именно его и начала искать в биографии, и сразу же нашла. К сожалению. Но спасибо за детали, они, как всегда, самые важные.