Спектакль в Москве

Ночь в Лиссабоне

Ещё весной Театр "МОДЕРН" загадочно объявил, что название спектакля останется в тайне, и зазывал людей на предпремьерный показ. Я тогда не попала и все ломала голову, что же это за новый спектакль. Потом читала отзывы — а люди писали так, будто давали подписку о неразглашении. Ничего нельзя было понять, только дико хотелось увидеть всё своими глазами.

И вот он, момент истины: в моём любимом театре —разгласили тайну, новая премьера, «Ночь в Лиссабоне». По моему самому любимому писателю — Ремарку.
Я так обрадовалась, но была уверена, что не попаду на премьеру, должна была уехать..
Но случилось настоящее чудо, в тот день я никуда не уехала, а за пять часов до начала меня пригласили на премьеру.

Случайность? Может быть. Но для меня, которая чуть ли не с подросткового возраста дышит Ремарком, это был настоящий знак. Как личное приглашение в тот самый Лиссабон — не город на карте, а место, где заканчиваются все побеги и где можно, наконец, выдохнуть и рассказать свою историю. Свою правду.

И с первых же секунд я перестала быть зрителем. Я стала тем самым молчаливым собеседником в баре, которому доверяют самое сокровенное. Я попала в мир, где мы все — «изгои, преступники без вины, люди без родины, заложники непредъявленного обвинения». Грымов не ставит спектакли. Он обнажает нервы времени, и ты чувствуешь кожей этот статус — беженец, человек, у которого отняли всё, кроме памяти.

Это же не про войну вовсе. Ремарк никогда не писал про войну. Он писал про людей, которые из последних сил пытаются остаться людьми, когда мир вокруг сошёл с ума. И этот спектакль — именно про это. Про тот главный стержень, что не даёт сломаться: «Свобода — это единственное, что нельзя отнять у человека. Он может только сам её отдать». Каждый их шаг, каждый тихий поступок — это и есть то самое, спасение своей внутренней свободы.

Меня накрыло этой тьмой с головой. Она не щадит: вот леденящее душу крещение у нацистского алтаря, вот парижское казино, где горькую правду топят в вине, а вот и комната пыток, от которой кровь стынет в жилах. Но сквозь весь этот ад пробивается луч — любовь. Не приторная сказка, а та, что требует поступков. Та, о которой Ремарк сказал: «Любовь не терпит объяснений. Она требует поступков». Когда последний кусок хлеба отдаёшь без раздумий, а молчаливое прикосновение в темноте значит больше тысяч громких слов.

Анастасия Сычева (Хелен) и Александр Колесников (Йозеф) проживают эту любовь с такой пронзительной, почти болезненной искренностью, что дух захватывает. Они не идеальны, они надломлены и смертельно напуганы — и в этом вся правда жизни. Их герои будто подтверждают другую ремарковскую мысль: «Человек — удивительное создание: он может привыкнуть к чему угодно, только не к счастью. К счастью привыкнуть невозможно». Сцена их прощания — Хелен в розовом, воздушном платье, как призрак того самого, невозможного счастья — это просто шедевр. Выворачивает душу наизнанку.

Грымов — виртуоз символов. Барная стойка, которая становится то постелью, то вагоном поезда. Прозрачный занавес, что отделяет тебя от ужаса, но не даёт о нём забыть. Чёрные ящики, оказывающиеся то гробами, то последними пьедесталами перед небом. А свет! Работа со светом — это отдельный вид магии. Это не просто «освещение сцены» — это полноценный язык. Холодный голубой свет и падающий снег, от которого зябнешь в зале. Рвущиеся лучи прожекторов, символизирующие то самое, что свободы нет даже на воле. Тёплый жёлтый свет вагона, который становится самым дорогим воспоминанием. Это сложнейший пазл, собранный двумя гениями — Грымовым и Ильёй Голеневым.

И сквозь весь этот кошмар пробивается она — «надежда — самый стойкий наркотик из всех существующих. И самый коварный». Она ведёт их вперёд, она же обманывает и ранит. Но без неё — нельзя.

Спектакль закончился. А внутри осталась та самая, знакомая по книгам, ремарковская грусть — которая не ранит, а очищает. И тихая, но несломленная вера. Ведь «страна — это не пейзаж. Страна — это нечто в сердце. И мы унесли её с собой». Они унесли свою родину, свою любовь, свою надежду.

Я вышла из зала с одной-единственной мыслью, которая билась в такт сердцу: «Никогда мир не кажется таким прекрасным, как в то мгновение, когда вы прощаетесь с ним...».

Эта постановка заставляет прочувствовать каждую букву этой фразы. Она невероятно тяжёлая. В какой-то момент мне стало душно, и я поняла, что просто замираю и задерживаю дыхание от ужаса и восторга одновременно. Это та самая боль, после которой хочется не рыдать, а ЖИТЬ. Жить на полную, ценить каждый миг, обнять своих близких. Вот оно, главное послевкусие от этой «Ночи в Лиссабоне». Оно напоминает: даже в самой кромешной тьме всегда найдётся щель для маленького, но невероятно стойкого света человечности.

Мы с мужем оба вышли из театра с мыслью - что это вообще было и зачем.... Причём у нас был честный эксперимент - я очень люблю Ремарка, Ночь в Лиссабоне - особенно. А муж читал лишь краткое содержание..
А потом мы решили послушать интервью на тему спектакля - и всё сразу стало понятно. В одном из них, Юрий Грымов рассказывает, что в фильме, вышедшем практически одновременно со спектаклем (не в России), удивительно похож типаж главного героя, и "даже одежда та же".
Режиссеру наверное невдомек, что Ремарк всегда очень точно описывает своих персонажей..
Не надо вам было браться за Ремарка. Достаточно дивного нового мира, да и с тем очень странно поступили.

«Ночь в Лиссабоне» - не лучшая книга Ремарка. Но Юрий Грымов превратил горестную историю бегства супружеской пары из Германии и ее мытарств в Европе времен начала второй мировой в обличающую филиппику против нацизма. Хотя все основные эпизоды романа сохранены, акценты несколько переставлены. И если первый акт посвящен в основном перипетиям встречи и побега Йозефа и Хелен, то во втором много инфернальных картин торжества людей, возомнившими, что они стоят над всеми остальными. Создается впечатление, что супруги не просто попали в беду, они оказались в аду. Страшные образы немецких офицеров и солдат забыть сложно, настолько хорошо актеры вжились в роль и настолько виртуозно Илья Голенев и Юрий Грымов работают со светом.

При этом спектакль очень красив. Вообще, я люблю постановки Юрия Вячеславовича за три качества.
- они умные (после всегда возникает желание подумать и обсудить кое-какие вопросы),
- они оригинальные (у театра есть свое ярко выраженное лицо),
- они очень эстетичные (режиссер и художник по костюмам Ирэна Белоусова умеют показывать обыденное прекрасным). Тонкая женская рука с сигаретой, волна волос, упавшая на плечи, шелковая комбинация, открывающая ноги, белая пачка балерины, мягкий свет торшера...

Главные роли сыграли Анастасия Сычева и Александр Колесников. Она хороша, как майский день, он надежен, как скала. И оба отлично умеют перевоплощаться в персонажей, которые носят не джинсы и худи, а платья и костюмы. А это, между прочим, не так уж и просто. Помню, как я жаловалась на актрису, у которой все в порядке: и актерский талант, и внешность. Но с каблуков она падала. А тут мы видим не наших современников и соотечественников, но немцев, попавших в мясорубку самой ужасной войны.

Минусов не нашла, но рекомендую сначала прочитать роман. Ибо я это делала давно и одна сцена (с переодеванием) поставила меня в тупик. Я уж было решила, что она вводная, что ее Юрий Вячеславович придумал специально, чтобы показать глубину чувств Йозефа и Хелен. Оказалось, это меня память подвела.

Резюме. Очень рада, что спектакль, название которого сначала держалось в секрете (зрителям это не мешало ибо многие, как и я, готовы пойти на любую постановку Юрия Грымова) обрел название. Ибо в наши непростые дни еще одно напоминание об ужасах нацизма лишним не будет, тем более, что спектакль великолепен.

Самая загадочная премьера мая удивила всех! Актёры театра "Модерн" вместе с художественным руководителем Юрием Грымовым подарили зрителям интригующий сюрприз - спектакль, название и сюжет которого держались в секрете.
⠀
На пресс-конференции Грымов попросил зрителей сохранить тайну спектакля и не раскрывать название и сюжет.
В августе театр откроет тайну, а пока можно доверится режиссёру и испытать новые для себя ощущения, купив билет на "Закрытую премьеру".
⠀
Отмечу, спектакль - это "серьёзный разговор с умным зрителем". Грымов не планировал эту постановку. Но история любви на фоне катастрофы отозвалась в его сердце, захотелось поделиться со зрителем, так появилась "Закрытая премьера".
⠀
С первых секунд я пыталась угадать о чём спектакль. Фирменный почерк Грымова узнаваем сразу.
Занавес поднимается... Перед нами в полумраке стойка бара, девушка в красном бархатном платье и ансамбль красивых люстр. Впечатляет!
Эту сцену режиссёр продумывал несколько месяцев.
⠀
В основе спектакля - очень трогательная и сложная книга моего любимого писателя о любви, любви к жизни, силе воли и попытке сбежать от мрака реальности.
Действия романа происходит в разных городах и местах, Грымов смог перенести все эти многочисленные локации на сцену: европейские столицы, бары, отели, поезда, лагеря, квартиры, улицы. При этом минимум декораций и потрясающая работа светом на общем затемненном фоне. Свет выхватывает героев из бездны мрака сцены, вырисовывает детали, делает акценты. Грымов как художник рисует картины светом и меня это завораживает.
⠀
Еще одна важная часть спектакля - музыка. Её режиссёр подбирает тщательно, кропотливо. 400 композиций на одну постановку - непростая задача для звукорежиссёра.
Здесь музыка как актёр: то кричит надрывно, нервно, то шепчет и плачет.
⠀
Я не раз писала о спектаклях Грымова, что они очень кинематографичны и смена сцен - виртуозный монтаж, который собирает десятки локаций в единую ткань спектакля. Тёмную и трагичную.
Местами спектакль становится очень "неудобным", раздражающим, то свет резко ударит в глаза, то события на сцене (по просьбе режиссёра не могу их описать) вызовут внутренний дискомфорт.
А главное, зло так рядом, на расстоянии вытянутой руки и их сапожище провоцируют внутренний крик "уходите", дайте людям любить, радоваться, танцевать, пить, жить.
⠀
Постановка "это живой организм, где постоянно меняются сцены, что-то добавляю, убираю" - говорит Грымов на пресс-конференции. Работа идёт постоянно, в том числе и актёрская.
В главных ролях Анастасия Сычева и Александр Колесников. Играть героев всемирно известного писателя - это очень ответственная и сложная работа. Особенно женщин с тяжелой судьбой.
У актёров всё получилось! Герои много пьют, шутят и любят друг друга.
Финальная сцена - шквал эмоций.
Она - стала свободной навсегда, а он - будет вечно её помнить и любить.

Люблю готовиться к спектаклям, по возможности, читать произведения, по которым будет долгожданная постановка. Так можно глубже понять сюжет, прочувствовать эмоции актеров, обратить внимание на то, на что бы не обратил, не зная оригинал. Но как часто бывает, произведение и сам спектакль сильно отличаются друг от друга. Так получилось и в этот раз. И это не хорошо, и не плохо - это законное право режиссера ставить спектакль так, как он видит и чувствует.
Спектакль "Ночь в Лиссабоне" режиссера Юрия Грымова как всегда на высоте! Продуманные до мелочей декорации - огромное количество светящихся хрустальных люстр производят большое впечатление. Музыкальное сопровождение - яркая, берущая за душу музыка проникает прямо в сердце. Световые и звуковые спецэффекты - сбои электричества, при которых то включаются, то выключаются люстры на сцене и свет в зале, выглядят очень интересно. Игра актеров - как всегда актеры выложились на сцене на все 100%. Сценический прием с дымом через сетку, имитирующий едущий паровоз - такого еще нигде не было, это очень здорово!
Но в спектакле я не увидел самого Ремарка. Сюжетная линия вроде бы та же, но опять же с большими допущениями - введены новые герои и сцены. Но больше всего я не увидел Ремарка в эмоциях актеров. В книге большое внимание уделено как раз тому, что чувствовали главные герои, какие переживания они испытывали - постоянный животный страх быть обнаруженными - полиция и гестапо шли за ними по пятам, ужас от всего пережитого и того, что ждет их еще впереди, удушающий, сводящий с ума страх перед неминуемой смертью. Но главное - эти чувства героев были тихими, глубинными, не на разрыв аорты, они не выражались у героев книги в криках и эмоциях, граничащих с безумием. В этом для меня главное отличие оригинального произведения от увиденного спектакля.
Как мне показалось, спектакль поставлен как американский блокбастер - ярко, громко, с различными спецэффектами, большой акцент был сделан на шокирующих сценах - смехач с бензопилой как раз натолкнул меня на мысль об американском боевике или фильме ужасов. Но для меня произведение Ремарка не про это. И в этом заключается та ловушка, в которую попадаешь, прочитав оригинал и прочувствовав его не так, как режиссер спектакля. Но с другой стороны, это еще раз доказывает насколько по-разному все люди понимают, чувствуют, переживают одно и тоже - и это очень здорово!
Спектакль Юрия Грымова "Ночь в Лиссабоне" прекрасен сам по себе, без сравнения с произведением, и понравится всем, кто любит стиль режиссера. Но по этой тематике для меня всегда на первом месте будет спектакль "Цветы нам не нужны?" - это абсолютный мой фаворит - настолько сильного спектакля я не видел за всю свою жизнь.