Спектакль в Санкт-Петербурге

Невидимая книга

Нереальная атмосфера, и очень крутые артисты!!! Обязательно приду ещё!!!

Умный, трогательный, честный, смешной. Прекрасный спектакль.

Это не просто спектакль. Это настоящая возможность оторваться от обыденности и попасть в удивительный мир Довлатова. Антураж и декорации, филигранная игра актеров: все это мастерски погружает в атмосферу коммунальной квартиры, разговоров по душам, разговоров, настолько увлекающих, что совершенно не хотелось , чтобы это спектакль заканчивался. Кто еще не был, сходите обязательно. Спектакль поставлен с невероятной любовью к Довлатову и абсолютной самоотдачей на сцене.

Классный формат квартирника, абсолютно нет ощущения, что пришел в театр, как будто в гости к друзьям зашел))))
классные актеры, что интересно - на каждом квартирнике можно застать разный состав)))

Вы любите книги?
Читать или писать?
А попадались ли вам в руки невидимые книги? И как вообще думаете, существуют ли такие в природе? А, может, вы знаете, каково это быть автором невидимых книг - тех, которые никто и никогда, возможно, не прочтет:
- потому что тебя не опубликуют,
- потому что на тебе клеймо "запрещен к печати",
и еще миллион других "потому что".

"Это будут приключения ... рукописей. Портреты знакомых. Документы…"

Спектакль "Невидимая книга" от режиссера "Невидимого театра" Семена Серзина рассказывает о непростой судьбе писателя С.Довлатова.
"Два метра литературы" и бесконечная борьба за признание старательно уложено в часовое признание многоликого литературного неудачника.

В тумане приглушенного света подвала ART LAB MEDOVARUS под водочку и кильку, закусывая вареными вкрутую яйцами, шесть выпускников СПбГАТИ вспоминают, как оно было тогда ( в 1950, 1975 и ...) , с легкостью передавая из уст в уста самоиронию и непреходящую грусть рассказчика Довлатова.

ФИНАЛ НАМ ИЗВЕСТЕН

Несмотря на то, что всё вокруг пыталось стереть его произведения и сделать самого Довлатова "жизненно непригодным", книги с рассказами вопреки всему прорвались через все издательства, чтобы однажды стать видимыми, а сам С. - живее всех живых.