Спектакль

Муха

Замечательный спектакль!
Скорее для молодежи, готовой к экспериментам.
Все удивляет с самого начала: ждешь в фойе театра, затем дворецкий поднимает Вас на лифте к самому верху, после чего предстоит длинный коридор (мы на чердаке? удивления в толпе), идешь прямо и неожиданно стоят стулья по бокам, все переглядываются не понимаю, что происходит.
В спектакле соединины дв произведения: стихотворение Иосифа Бродского «Муха» и «Муху-Цокотуху» Корнея Чуковского. Это потрясающе!
Актеры заставляют почувствовать себя неотемлимой частичкой спектакля. Каждый получает медицинскую маску, бахилы. Интересный ход.
Всем советую - не пожалеете.

Спектакль-перформанс, погружающий зрителя-соучастника в утробу неведомого насекомоядного.
Меж ребрами сценического пространства разворачивается извечная трагедия увядания: Галина Карелина медленно, некрасиво и величественно - гениально - умирает на сцене; вокруг нее глумливо роится молодость. Не букашечки-таракашечки, а настоящие твари, ползучие и летучие гады.
Через час Вы извергаетесь из утробы с ощущением, что Вы часть этого роя, молодое пока еще насекомое, которое, впрочем, подобно Мухе, со временем одряхлеет и будет списано в утиль новыми копошащимися гадами.
"Муха" - прекрасно поставленная, нетривиально оформленная и искренне сыгранная, поздне-осенняя история о старости.

Непривычен такой театр. Поэтому всё захватывает и увлекает. Визуальное побеждает текст. Текст - разорванный, перемешанный. Объединенный еле улавливаемым сюжетом....
Понятный мне сюжет: привязан непосредственно к актрисе - исполнительнице роли старой мухи. Размышления этой самой актрисы... конечно же о прошлом, настоящем и будущем. Отжужжала свое и ползет по стеклу нынешней жизни. Её прекрасная эпоха закончилась. К ней равнодушны окружающие букашки и таракашки.
"черный человек" - паук, он же режиссер. Он же "приличный жених". И муха
"... взяла свое, но все время одна.
Тебе придется испить эту чашу до дна.
Ты боишься, но все же придется признать,
Что друзей не купить, а любовь не продать!".
Такая "сдача с существованья". Дальше перемешаны роли у кузнечика и комарика. Маленький комарик, передающий "маленький фонарик", оказывается и каким-то ловеласом и пауком опутывающим муху.Тем не менее настоящий паук появляется и его убивает уже кузнечик. После чего все весело играют головой этого паука.

Приходит старость. Рядом юность. Посмертная маска, но муха еще не умирает...
"Не умирай, покуда
не слишком худо,
покамест дергаешься."

...долгая пауза, пока все понимают, что спектакль окончился.

PS Необычные ощущения: от присутсвия на сцене, дышащий в ухо актер, рваный белый ботинок актера, рядом с моим в синих бахилах.

'Какой-то сумбур получился, но спектакль понравился, даже очень:)

«Муха» держит удар

Узкое длинное пространство акустической трубы Александринского театра окутано в полумрак. Голос из динамиков мерно перечисляет названия стихов Иосифа Бродского. Зрители, ступая по деревянному настилу-сцене, проходят к своим местам, разглядывая тесное помещение и его обитателей. Напротив входа – виновница торжества Муха (Галина Карелина). Тело народной артистки сковано белым футляром-платьем из папье-маше. Между зрительскими стульями, выстроенными в ряд по обе стороны сцены-помоста, замерли фигуры – персонажи будущего спектакля. Шахтерские фонарики на их головах освещают экспозиции на подставках, висящих на груди каждого.
Вдруг оглушительные аккорды заполняют пространство, вспыхивает яркий свет и неподвижные фигуры оживают. Резко усаживаясь на помост, каждый из них одновременно демонстрирует свой номер. Герой Матюкова, проводя мини-экскурсию, показывает рисунок с Александринским театром и насекомыми, осаждающими здание. В руках Паука – мухобойка, которой он с истерическим смехом хлопает по воображаемому насекомому, а потом, довольный, высасывает кровь жертвы через трубочку. Муха-Карелина, наблюдая за происходящим, громко хохочет. Аттракцион прекращается так же внезапно, как и начался. Статуя Мухи из живой Карелиной отъезжает в глубину трубы, освобождая проход для новой порции заходящей публики. И опять тот же мерный голос из динамиков, неподвижность, спокойствие сменяются шумным цирковым балаганом.
Резкая перемена тонов, сцен, мотивов характерна для спектакля. Вытесняя, взаимозаменяя друг друга, две интонации, две манеры игры актеров существуют в пространстве одной постановки. Философский текст Бродского отдан Карелиной, проживающей каждое слово. Немногие стихи из сказки Корнея Чуковского «Муха-цокотуха» принадлежат в основном играющим с ними букашкам. Текста в «Мухе» немного, вездесущее движение правит балом.
Главная героиня, освободившись от оков белого кокона, стоит в длинном сером платье, ожидая гостей на свой праздник. Букашки носятся из одного конца сцены в другой, висят на турниках, прыгают по стенам в белых сюрреалистичных костюмах. К ногам Комарика привязаны костыли, выкрашенные в белый цвет, старые пилотные очки вместо глаз у Жучка. На голове черного Паука – пластиковая бутылка с отходящими из горлышка прозрачными трубками. Белый цвет костюмов, необычная их форма создает аллюзии психиатрической больницы, где Бродский провел Новый год, пытаясь избежать ареста.
Копошась у ног большой Мухи, угощаясь опарышами на тарелке, чешуйчатокрылые ждут. Дары в огромных белых скорлупках – предлог быть поближе, когда, наконец, старая Муха испустит последний вздох. Но не так просто ее сломить. Перекатывая мячик с нарисованным на нем лицом Паука, примеряя подаренный венец, Муха держит удар, играя в игры Букашек. «Не умирать, сопротивляться, ползать» получается до появления «жучка-паучка», перекидывающего Муху через плечо и волочащего в свой «уголок». «Хочет бедную убить, Цокотуху погубить». Но перед этим в зале появятся рабочие в черных халатах, которые раздадут зрителям врачебные повязки, сами оденут такие же, и со знанием дела опрыскают помещение, вытравливая насекомых. Не забудут и разворошить подарки и вещи в доме Мухи. Следом на хирургическом кресле выкатят героиню Карелиной, окружат, облепят и снимут посмертную маску, нарядят, загримируют, придадут лоск.
Кто есть Муха? Художник-Бродский, искусство в окружении посредственностей? Поэт и его талант, не угодный власти? Или Муха – символ старого театра, подавляемого новыми формами? В спектакле Муха – существо большое, великое среди множества козявок и таракашек, не так уж неподвижно и навсегда стоящее в оковах традиции. Или совсем беззащитная душа поэта перед грубой силой, ее уничижающей. Трактовки подразумевают вариации. Приятно, что под яркой в своей смелости формой спектакля не тускнеет его содержание.