Рецензия Афиши
Кирилл Серебренников, до сих пор ходивший в молодых бунтарях, показывавший публике пластилиновый член и мастурбирующих трупов, пошел на мировую с традиционным театром: поставил во МХАТе «Мещан» — столетней давности пьесу, за которую не сказать чтобы часто брался даже сам Художественный театр, заказавший ее Горькому. Поставил ее, почтительно склоняясь перед мхатовскими стариками, но не оставив и себя без удовольствия позубоскалить, покуда старики уходили за кулисы. Когда водят молодые актеры, на заднем плане теленькает квартет Владимира Панкова, парни в спецодежде синхронно красят стенки, а Нил с друзьями Елены, все в чем-то цветастом, репетируют, надрывая животики, пьесу «Дон Сезар де Базан». Это художественное дуракаваляние противопоставлено бытовому реализму тех эпизодов, где участвуют Бессеменов и его домашние. Не сказать чтобы Кирилл Серебренников первым сочетал в одном спектакле два рода театра. Вот Владимир Мирзоев свою последнюю премьеру «Семерых святых из деревни Брюхо» строит на том же: святых у него играют, как это принято в спектаклях Мирзоева, негодяев — как положено в традиционном репертуарном театре. У Серебренникова нет ни святых, ни негодяев.
«Когда вы говорите, я чувствую — вы правы! — объясняет Бессеменову Татьяна. — Но ваша правда — чужая нам… У нас уже своя… Две правды, папаша…» «Врешь! — кричит ей на это Бессеменов. — Моя правда! Какая ваша правда? Где она? Покажи!» И Серебренников показывает, обыгрывает обе правды. Мхатовскую «правду переживаний в предлагаемых обстоятельствах», которую Андрей Мягков (Бессеменов) и Алла Покровская (его жена) демонстрируют в ее беспримесной неистовой эталонной форме, и правду театра молодого, замешанного на драйве и легкости, — того театра, в котором он, Кирилл Серебренников, тоже ходит в эталонах. Есть в «Мещанах» и среднее поколение — Тетерев, которого играет великолепный громогласный верзила Дмитрий Назаров, и Елена — Евгения Добровольская; и эти двое словно соревнуются в блеске и ярости, для которых нет ни эталона, ни правды, ни возрастного ценза, им есть одно обоснование — талант.