Жительницы еврейского квартала Налевки в Варшаве съезжаются на модный немецкий курорт Мариенбад. Едут сватать дочерей, крутить романы, тратить деньги — или зарабатывать на чьей-то глупости. Эту местечковую компанию ничто не занимает больше, чем сплетни. А из разрастания сплетен выходит великая путаница.
Евгений Каменькович поставил спектакль по повести Шолом-Алейхема на гитисовском курсе Сергея Женовача, и студенты в этом анекдоте резвятся вовсю. На сцене смешные и точные типажи: Эва Чапник (Калашникова) — мошенница и модница а-ля Эллочка-людоедка, Эстер Сорокер (Волкова) — налевкинская Грета Гарбо с чашечкой кофе — и ее сестра, запоздало-декадентская ревнивица Ханна (Рудь). Вокруг молоденькой Бейльци (Сехон) вьются самые настойчивые ухажеры и самые злостные слухи, не дающие покоя ее старому мужу Шлойме (Котрелев). Он сидит за столом в своей конторе, а за его спиной — стена из разнокалиберных чемоданов: весь Мариенбад. Когда курортники разъедутся, разберут эти чемоданы, на сцене станет одиноко и пусто. Порхали, резвились и вдруг перестали. Но это ничего, это просто зима пришла: нет здесь ни морали, ни грозных обстоятельств времени и места, а есть комедия положений и острохарактерные персонажи. Путь приятный, но скользкий: характерность легко заиграть до штампа. Но пока что выручает студенческая искренность. За обаяние зрители прощают «женовачам» все. И они правы.

Комедию положений "Marienbad" поставил в январе 2005 года в мастерской Сергея Женовача режиссёр Евгений Каменькович, профессор РАТИ-ГИТИС, по одноимённому роману в письмах Шолома Рабиновича, известного под псевдонимом Шолом-Алейхем (в переводе с еврейского "мир вам"). В произведении органично сплетаются безжалостная сатира, психологическая глубина характеров и яркие бытовые детали. Действие "не романа, а путаницы в 37 письмах, 12 любовных записках и 47 телеграммах" разворачивается на улице Налёвки в Варшаве и курортном городке Мариенбад в Богемии. В биографии писателя отмечается, что Первая мировая война застала Шолом-Алейхема на одном из немецких курортов, возможно, это и был Мариенбад. Мариенбад и Налёвки на сцене существуют одновременно, но есть ещё одно место, о котором весёлым хором напоминают героини спектакля - это берлинский торговый дом Вергеймера, который все модницы считают обязательным к посещению по дороге на курорт. Песенка "О, Вергеймер!" (похожая на "Аллилуйя") является лейтмотивом спектакля. Довоенная Европа и весь мир у ног польских евреев...
Теряют люди друг друга
История начинается с того, как старый еврей Шлойма Курлендер отправляет на курорт молодую жену Бейльцу и просит присмотреть за ней своего друга и соседа Хаима Сорокера, а также помогать ей материально в случае необходимости. Женщины и деньги становятся основой курортного романа, который закручивается с молниеносной быстротой. Действие в спектакле продолжительностью 2 часа 20 минут (без антракта) не только не останавливается ни на минуту, оно, напротив, ускоряется и ускоряется. Вслед за письмами и записками мчатся телеграммы, от которых в конце концов начинается кружиться голова. В какой-то момент даже мастер по свету уже не успевает включать софиты во время. И только актёры, воплотившие героев Шолом-Алехема, чувствует себя в своей тарелке, но при этом не всегда выглядят на сцене правдоподобно и органично. Каждый герой романа – полнокровная личность, со своим неповторимым своеобразием, но в спектакле они все кажутся излишне гротесковыми, глуповатыми и порочными.
Не роман, а путаница
С одной стороны, спектакль "Marienbad" - это путешествие внутри себя, ведь каждому зрителю предстоит решить как он повёл бы себя в той или иной ситуации. Но в тоже время, меня не оставляло ощущение, что сам спектакль по форме больше похож на ярмарочный водевиль. Режиссёру удалось завязать историю, держать темп и внимание зрителей, но жизнь героев на сцене несколько автономна друг от друга, а их игра сильно отличается по стилю: кто-то изображает реализм, а кто-то просто находится в состоянии капустника. Возможно, это проблема не режиссуры, а актёрского мастерства, ведь труппа СТИ вместе с 1-ого курса и за долгие годы совместного творчества они перестали видеть себя со стороны.
28.03.2012
Восторженные отзывы, непростые в получении билеты, ожидание чего-то особенного -
Безусловно, ставить Шолом-Алейхема в потоке писем и телеграмм, - дело далеко непростое. Но, даже с учетом этого, у меня спектакль не «пошел».
Трудности приятия спектакля были положены большим количеством сложно произносимых имен героев. Только к концу первого действия удалось сформировать устойчивую связь - «лицо героя – его имя». Возможно, от этого суета повествования с высокой скоростью смены сцен также давались с трудом.
Худший спектакль для меня этого года.
Мне кажется, что ставить Шолома-Алейхема, а тем более "письма и телеграммы", - дело непростое. Режиссеру удалось, браво) Но почему-то зацепило не так, как могло бы... много стереотипов, ожидаемых приемов (типа мужчина играет женщину и наоборот). Не спорю, возможно, тут сугубо индивидуально, просто ожидания не совпали с реальностью (много слышала об инноцационности и неожиданном художественном взгляде)...