В пьесе «Магда» автор выходит на тонкий лёд человеческих представлений о природе абсолютного зла. Текст обнажает нелицеприятную правду: зло – это не тёмный архетипичный дракон, а живые фигуры из плоти и крови, заигравшиеся в ницшеанских сверхлюдей. Сюжет возвращает нас в исторический апрель 1945 года, когда советские войска сжимают кольцо вокруг Берлина, а окружение правящей элиты Германии пытается скрыться от справедливого возмездия. Исторические персонажи предстают в тексте как жалкие марионетки, пытающиеся придать своему финалу хоть какой-то экзистенциальный смысл. Некогда возомнившие себя богами люди, ныне обуреваемые страхом и страстями, укрываются в подземелье, чтобы напоследок явить миру трагический перфоманс. Их тщательно выстроенный мир с грохотом рушится, но они пытаются играть в жизнь: справляют свадьбу, ведут разговоры, устраивают вечеринки, а между делом обсуждают свой собственный финал. Кажется, единственная, кто понимает весь ужас положения – Магда, вынужденная повторить судьбу древнегреческой Медеи и встать на путь невероятно драматической расплаты. Но и этот путь заведомо обречен.
Юрий Квятковский, режиссер: «Для актеров это ошеломительные предлагаемые обстоятельства. Я не знаю, есть ли у Шекспира что-то подобное, но у древних греков такие предлагаемые обстоятельства точно существуют – это Медея, жертвующая самым дорогим ради идеи мести. И нам безусловно интересны эти параллели, открывающие разные стороны торжества идеи над человеческим сознанием».