Положительные отзывы о спектакле «Лето и дым»

В кассе подняли цены на сто рублей, и никто не заметил — в последний месяц любители мелодрам каждый вечер с боем брали Молодежный театр. Теперь на помощь подоспели коллеги: после летних каникул открывается безотказный поставщик мыльных опер на драматическую сцену — Театр имени Комиссаржевской. На премьерной афише значится имя Теннеси Уильямса — если раньше Комиссаржевка ставила «Французские штучки» и название соответствовало содержанию, то теперь «штучки» упаковываются в классическую обертку, слетающую буквально на пороге. Первый, кто встречает публику на сцене, — ангел, под водевильный мотивчик спускающийся с постамента, оставив крылышки висеть пригвожденными к стенке.

Уильямс писал пьесу «Лето и дым», чтобы процитировать цветущей Америке Оскара Уайльда: «Мы все барахтаемся в грязи, но иные из нас глядят на звезды». Чтобы текст звучал убедительнее, выдумал героиню по имени Альма (душа) и написал ей монолог о готическом соборе: «Громадные в цветных окнах стекла, гигантские арки дверей — раз в пять или шесть выше любого самого рослого человека, — сводчатый потолок, и все эти шпили, устремленные к чему-то недосягаемому».

Неизвестный Петербургу режиссер Александр Бельский сделал из пьесы слезную драму о том, как порок, посягая на добродетель, остается с носом.

В Альме Евгении Игумновой уживаются и прелестный ребенок, и страстная восточная красавица, но играть пустую добродетель и не выглядеть при этом идиотически — задача, с которой никто не в состоянии справиться. С соблазнителем у Альмы проблем не меньше, чем с режиссером. Молодой доктор Джон Бьюкенен (Евгений Иванов), вопреки всякой логике, испытывает явный дискомфорт от близости любой женщины. Такая трактовка хоть и заставляет вспомнить об ориентации Уильямса, но от пьесы уводит окончательно. Режиссеру до этого дела нет. В нужный момент он запустит с колосников опереточный снежок, Альма бросится Джону на шею — а когда окажется, что он помолвлен с другой, режиссер подсунет героине ангела для хеппи-энда. Для этого ангел и спускался в начале с небес, хотя у реалиста Уильямса он — просто статуя в фонтане.