Спектакль

Кошки-мышки

«Окончила театральное училище в таком-то году» — так говорят о возрасте актрис. Вот вам шифрограмма. Нина Гуляева окончила Школу-студию МХАТ в 1954-м, Раиса Максимова — в 1956-м. Ольга Яковлева окончила Щукинское училище в 1962-м. Ия Саввина в 1958-м окончила факультет журналистики МГУ, где начинала играть в студенческом театре. Кира Головко, играющая в очередь одну роль с Саввиной, пришла в Художественный театр, представьте себе, в 1938-м. Вся эта конспирация для того, чтобы обозначить: история, которую играют во МХАТе на новой сцене, более других будет интересна публике, чья собственная молодость пришлась на хрущевскую оттепель. Замечательный женский коллектив собрался, чтобы сыграть пьесу Иштвана Эркеня, классика венгерской драматургии. Компанию актрисам составляет Валерий Хлевинский, и он занимает все незанятое пространство сцены — то ли подушку ему подложили на живот, то ли сам он, когда-то выпускник Школы-студии 1969 года, достиг такого веса. Хлевинский играет оперного певца, больного эмфиземой легкого и по этой причине вышедшего в тираж — но не по женской части. Эржи (Гуляева), его старинная подруга, с которой они тем не менее на «вы», по четвергам ждет его на ужин, ругает его за глаза «жирным боровом», знакомит между делом с подругой, «мисс Будапешт со вставной челюстью» (Раиса Максимова), а потом не находит себе места, когда ее Виктор не приходит в четверг на пончики. Она мчит под дождем к его стодвадцатилетней матери (Саввина/Головко), которая сообщает ей, что «дети решили пожениться». Эта часть истории, как и ее трагический финал, рассказывается легко, с той забавной интонацией, где ирония мешается с сентиментальностью. Другая линия спектакля — ее ведет Ольга Яковлева — драматична в полную мощь. Яковлева играет Гизу, сестру Эржи, она прикована к инвалидной коляске, в которой выезжает из сияющего никелем лифта мюнхенской квартиры. Диалектика отношений будапештской пенсионерки и ее состоятельной сестры на излечении за границей и составляет соль истории. В их письмах и телефонных разговорах за два с лишним часа раскрываются тайны их семьи, скрытые, никогда не обсуждавшиеся отношения, становятся осязаемыми те нити, что держат Эржи в ее будапештской коммуналке, а Гизу на расстоянии от нее и их обоих — на этом свете. Последнее, так сказать, мементо мори делает эту «возрастную» историю универсальной. Даже для тех, кто закончил свой филфак или мехмат году этак в 2000-м.