Балет

Конёк-горбунок

Замечательную сказку написал в 30-х годах XIX столетия Пётр Павлович Ершов. Как и грибоедовское «Горе от ума», её высоко оценил первый поэт России. Но если «Горе», как предвидел Пушкин, разобрали на пословицы, то «Конька» со временем и вовсе стали считать народной сказкой. Сказка с честью выдержала испытание временем и прославилась настолько, что, в конце концов, «зазвучала» даже на иностранных языках. И уж совсем немного лет понадобилось для того, чтобы её — с волшебным, но внятным, динамично развивающимся сюжетом и яркими разноплановыми образами — освоил балетный театр. В 1864 году «Конёк-горбунок» (под названием «Конёк-горбунок, или Царь-девица») заявляет о себе на сцене петербургского Большого театра. Музыку для балета, основанного на русской сказке, пишет придворный балетный композитор Пуни. Главным её достоинством, как и прочих партитур плодовитого итальянца, является не глубина и национальный характер, а ярко выраженная дансантность. Что, впрочем, вполне отвечало задачам постановщика — тогдашнего руководителя петербургской труппы Артюра Сен-Леона, ставившего во главу угла виртуозный, изобретательный танец, а не сюжет и разработку характеров. В театре «Конька», как несколькими десятилетиями ранее саму сказку, обуздала цензура. Нанеся дополнительный удар по национальному колориту, русского царя-самодура заменили восточным ханом, которому дозволялось быть глупцом и в целях омоложения прыгать в кипяток. Балетоманы разделились на два лагеря: одни радовались появлению на русской сцене национального русского балета, другие негодовали из-за проявленного верноподданничества, отсутствия в нём настоящего «русского духа» и торжества реакции. В 1866 году этот балет был самим автором перенесён на сцену Большого театра в Москве, где он пережил ещё четыре возобновления и просуществовал ни много ни мало до середины XX столетия. В чём немаловажную роль сыграл Александр Горский, фигура культовая для московского балета начала прошлого века. Горский в Москве (как несколькими годами ранее и Петипа в Петербурге, уже в Мариинском театре) значительно обновил балет, поставил замечательные номера, некоторые из них бережно сохраняются и поныне. Бедность музыкального материала заставляла всех желавших упрочить и продлить жизнь этого балета искать дополнительную музыку, авторство которой в итоге стало исчисляться тринадцатью композиторами. Вариант Горского пользовался большим успехом и, в свою очередь, стал достоянием и петербургской сцены. Как отмечал сам Родион Щедрин, немыслимая пестрота музыки всё-таки положила конец этому балету. Однако хороший сюжет — штучная вещь. И дирекция Большого после 1952 года, которым датируется последнее представление старинного «Конька», начинает периодически предпринимать поиски композитора, с тем чтобы заказать новый балет на старый добрый сюжет. Интересный поворот судьбы: сочинить музыку к сказке, во время оно написанной студентом (Ершов ещё учился в Санкт-Петербургском университете, когда писал своего «Конька») доверяют… также студенту. В советскую эпоху случай редкий, особенно если учесть, что заказ исходит от главного театра страны. Дирекции Большого театра Щедрина порекомендовал маститый советский композитор Дмитрий Кабалевский. Однако невзирая на то, что молодой человек, увлечённый и польщённый заказом, сочиняет быстро и вдохновенно, выход нового «Конька-горбунка» к огням рампы откладывается на годы. «Конёк-горбунок» вкупе с ранее написанным Первым фортепианным концертом, который как раз и произвёл сильное впечатление на Кабалевского, становится дипломной работой Щедрина, и он получает за неё оценку «отлично». Очень скоро «Конёк» выходит на большую арену: в 1957-м сюита из балета получает серебряную медаль на VI Международном фестивале молодёжи и студентов, состоявшемся в Москве. В 1958 году начинаются репетиции балета в Большом театре. Однако до премьеры всё ещё далеко. В 1959-м сюита успевает выйти из печати. И наконец — 4 марта 1960 года, долгожданный день премьеры. И музыка, и спектакль, поставленный Александром Радунским, с блеском исполнившим партию Царя, встречают очень горячий приём. Особенно рецензенты отмечают именно национальную окрашенность музыки, её весёлое — где исключительно светлое, а где — сатирическое начало. Щедрин экспериментирует, используя электрическую клавиолину, являвшуюся своего рода предтечей современных синтезаторов, на скрипках предлагая порой играть как на балалайках и стучать смычками о пюпитры, создавая некое «стучащее» forte. «Родион Щедрин, талантливый оркестратор-колорист, часто ставит перед оркестром интересные задачи, порой кажущиеся необычными. Я имею в виду ряд «экстравагантных» приёмов у струнных групп оркестра, овладение которыми требует специальной подготовки. Думаю, что мастерство инструменталистов нашего оркестра может служить гарантией, что все эти приёмы будут органической частью того самобытного целого, которым является партитура Р. Щедрина», — незадолго до премьерных показов написал в газете Большого театра «Советский артист» дирижёр-постановщик балета Геннадий Рождественский, выпускавший в этом качестве в Большом свой первый спектакль. В числе первых исполнителей балета были замечательные артисты, многие уже хорошо известные и на тот момент, многие ещё только начинавшие завоёвывать признание у публики: Владимир Васильев, Ярослав Сех (Иван), Римма Карельская, Майя Самохвалова (Царь-девица), Марина Кондратьева, Екатерина Максимова (Водяница), Геннадий Ледях, Владимир Никонов, Георгий Фарманянц (Кораллы) и другие. Во время репетиций «Конька-горбунка» знакомство Родиона Щедрина с Майей Плисецкой переросло в роман длиною в целую жизнь. «Работа, на которой «поймал» я в свои музыкантские руки неземную Жар-Птицу — Майю Плисецкую. Ей эта партитура и посвящена», — как он сам написал впоследствии. Майя Плисецкая исполняла партию Царь-девицы. Последнее представление этой сценической версии «Конька» прошло в мае 1976 года. Затем балет более чем на два десятилетия исчез из репертуара — и на короткое время появился на рубеже тысячелетий. В 1999 и 2000 годах совокупно прошло десять представлений постановки, осуществлённой Николаем Андросовым. Четверть века спустя свою жизнь в Большом театре начал новый «Конёк». Музыкальным руководителем постановки стал Валерий Гергиев. Дирижёр — Павел Клиничев. Авторы либретто Максим Петров, хореограф-постановщик, и Богдан Королёк, ассистент постановщиков (в выпуске спектакля участвовал также режиссёр Антон Морозов) с особым тщанием изучили партитуру и, с одной стороны, раскрыли множество купюр, делавшихся ранее в Большом или других театрах, в которых ставился балет Щедрина, а с другой, убрали кое-какие куски, написанные композитором по просьбе заказчиков, ориентировавшихся на те хореографические номера, что традиционно, от века, бытовали в этом балете. Они поделили мир на реальный и сверхреальный, волшебный (границу между этими мирами помогли провести художник-постановщик Юлиана Лайкова, художник по свету Константин Бинкин и художник по видео-контенту Игорь Домашкевич) и показали, как в то же время тонка эта граница, точнее грань, и с какой лёгкостью может происходить трансформация персонажей. И наконец сам Конёк-горбунок… В нашем сознании — фигура такого же «масштаба», как Красная шапочка или Белоснежка, Кот в сапогах или Мальчик с пальчик… Между тем, прежде играл в балете роль довольно-таки второстепенную. В постановке 1960 года партия отличалась «легковесностью» и предназначалась артистке балета (первой исполнительницей была Алла Щербинина). Теперь Конёк вышел на передний план и показал, на что он способен, силами мужской части труппы. В спектакле участвуют артисты-кукловоды Михаил Петрухин, Артур Калашников.