Спектакль

Калека с острова Инишмаан

«Афиша» честно предупреждала, что в этом сезоне Москву ждет нашествие Мартина МакДонаха, так что кто не спрятался… Пока что волнение в нашем театральном море умеренное, но тенденция уже есть: русских режиссеров не устраивает стиль МакДонаха — слишком понятный. Они сразу стали наряжать его в другие стили — и попали в ловушку. Между тем у МакДонаха нет четвертого измерения, которое, как в пьесах Шекспира, можно заполнить реалиями любой эпохи; он в принципе двухмерен, и это сознательный метод. Его пьесы — это книжки-раскраски; и режиссер Ирина Керученко раскрасила свой спектакль по-девичьи старательно.

«Калека» — самая популярная пьеса МакДонаха, ее показывали в Москве пермский театр «У моста», омский «Пятый театр» и воронежский Камерный. В деревне на далеком острове живет хромой мальчик-сирота, чьи родители то ли утонули, то ли сбежали от него подальше. Кругом безнадежность, пьянство, грязь и ругань в три этажа. Мальчик влюблен в местную хулиганку, а на соседний остров приезжают из Голливуда снимать кино, и всем хочется туда, и ничем хорошим это не кончится, потому что жизнь не кино. Но у Керученко — как раз таки идиллическое старое кино. За длинным серым забором кипит веселье, в лавке стоят аккуратные банки с горошком (художник Мария Утробина), местные жители танцуют на улице под старый патефон. Здесь не встретишь гротескных чудаков-чудовищ МакДонаха — все сплошь милейшие люди. Вот Билли (Влад Каптур), румяный мальчик с открытой улыбкой, вот его тетки, душевные старые девы (Екатерина Беспалая и Людмила Одиянкова). Вот главный злодей — сплетник Патинмайк (Александр Пожаров), забавный старикашка в домашнем свитере. Игру артистов можно предсказать на три шага вперед; они складываются в симпатичное, интеллигентное, но — общее место.

В циничном юморе МакДонаха, в абсурдных вывертах интриги есть тарантиновский драйв. У Керученко драйв состоит в том, что артисты тараторят и носятся кругами. Это можно было бы назвать экспрессией немого кино — если бы через это не пропадали виртуозно-ернические диалоги и не вылезала на сцену приторная, неостраненная ретроэкранной рамкой сентиментальность. С самого начала посреди пейзажа стоит каменный столб с размытой фреской и крестом на верхушке. В финале под ним сложат из камней могилу Билли. Персонажи склонятся над ней, и луч света выхватит из темноты лик и крест. На ваших глазах остроумный комикс превратится в очень наглядное пособие для воскресной школы. Вещь, без сомнения, нужная; но за ирландца обидно.