Отрицательные отзывы о спектакле «История мамонта»
Рецензия Афиши
Роман пермяка Алексея Иванова «Географ глобус пропил» идеально приспособлен для того, чтобы его взяли да сыграли молодые артисты, а еще лучше студенты. Тем не менее до Екатерины Гранитовой — режиссера, преподающего в РАТИ на курсе Олега Кудряшова, — театр за Иванова не брался.
На сцене центра «На Страстном» несколько парт и маленькая выгородка с лампочкой, обозначающая небогатую квартирку Виктора Служкина (Андрей Сиротин) — интеллектуала, провинциального лузера с нездешним шармом, любителя женщин и выпивки. Географом в школу Служкин пошел не по доброй воле: жена Надя (Ирина Латушко), худенькая блондинка в халате, пилила мужа за безденежье, пока тот не сдался. Но именно в школе, встретив закаленных в боях с системой образования старшеклассников, Служкин нечаянно обрел мало-мальский смысл жизни. Своих негодяев и подонков Служкин не воспитывает — он дает им шанс свободного волеизъявления. И оказывается, что никто к этому не готов.
Своего героя краевед Иванов наделяет, кроме прочего, любовью к родным местам — порогам коварной Камы и древним складкам в базальтовой породе. В сочетании с гедонизмом Служкина, который распивает водку едва ли не в классе и готов залезть под юбку первой встречной, это создает на редкость привлекательный образ учителя — особенно если учесть, что преподает он самый отстойный предмет. Немудрено, что в него влюбляется первая красавица и отличница Маша Большакова (Полина Лазарева).
Андрей Сиротин, лихо и с совсем не ученической свободой играющий Служкина, поет вместе с джаз-бандом Мамонова: «Я так хочу, чтоб голая ходила ты, Пьяная ходила ты…» И Мамонов, и витальный хит Shocking Blue задают вполне определенный тон — наглого, принципиально аморального диссидентства, царившего в голове учителя географии и его отвязных друзей в начале 90-х.
Точно попав с распределением ролей и угадав психофизическое соответствие между героями Иванова и своими юными актерами, режиссер Гранитова добилась удивительного результата. В романе-то речь идет о тех, кому сегодня под сорок, а на сцене абсолютно сегодняшние, хотя и слегка приглаженные молодые люди, которые, как и их предки, хотят — чтоб непременно «голая и пьяная ходила».
Отзывы
Спектакль по современному классику, бедняге, несущим тяжкое ярмо современных русских литераторов: великолепное, веками выточенное, сочное владение словом, формой при абсолютной внутренней пустоте. Нельзя же историю о том, что люди с возрастом становятся пошлее и злее, но сожалеют об этом, рассказанную банальным способом сравнения заматеревших людей и школьников, которые потом превратятся в таких же людишек, считать чем-то выдающимся У Вампилова в утиной охоте все это уже давно и тщательно прописано.
Проблемой стала именно эта внешняя сила текста – все эти скабрезные анекдотики, мини-истории, каламбуры и прочие бля щедринизмы. Эта внешняя притягательность текста сразу заразила болезненным смехом половину аудитории и актеры, то ли еще студенты, то ли уже выпустившиеся из мастерской, не смогли по молодости противостоять липкому веселью публики и стали немного подыгрывать и наигрывать.
В итоге действие и внушительная сила спектакля была такова, что поднявшись с кресел в антракте мы без особой натяжки заявили друг другу, что в целом смешно и непошло, можно и досмотреть, но уже к середине чашки кофе в антракте, пришли к выводу, что катарсиса как-то нет, да и не будет, так что не пойти ли нам по добру по здорову.