
Порядком заезженных гоголевских «Игроков» — авантюрную комедию про артель шулеров, надувшую шулера-одиночку; историю, в которой известен каждый поворот сюжета, — ставят в двух случаях. Когда хотят сообщить свои соображения о новых временах, неотличимых от старых, — достаточно перенести дело куда-нибудь в Сочи и переодеть кого-то из шулеров в милиционера, как сделал когда-то Сергей Юрский в «Игроках XXI». Либо их ставят, если есть в наличии крепкая мужская компания, и тогда «Игроки» превращаются в соревнование: кто кого переиграет, причем не за ломберным столиком, а на сцене; кто сорвет максимум оваций, а не банк. Это случай «Игроков» Товарищества 814 Олега Меньшикова. И случай Сергея Женовача: мальчики — сильное место его молодой труппы. «Женовачи» не пытаются играть ни в девятнадцатый век, ни в век двадцать первый — они играют в театр как таковой. Карты, деньги, два стола — один накрытый к ужину, на другом расписывают партию — здесь лишь условные единицы игры. Игра эта, в сущности, бескорыстна, а козыри в ней — это искренность, достоверность, честные открытые лица и широко распахнутые глаза.
За открытые лица московская публика полюбила эту труппу, когда она еще была студенческим курсом. «Женовачи» примирили критиков самых разных взглядов и людей разного возраста. Эти лица словно утешали, что связь времен ничуть не прервалась, и разве что не обещали отсрочку конца света: если есть у нас такие мальчики, значит, не все еще потеряно.
Доверие к «женовачам» даже саму эту шулерскую комедию переводит в другой регистр — более благородный, что ли. И вот уж поверх нее рисуется романтическая драма про героя-одиночку, виртуоза, этакого Адриана Леверкюна, заплатившего за свой дар одиночеством. И толпу ремесленников, к которым он спускается со своих горних высей, купившись на обещание товарищества, общего дела, дружеского плеча. В итоге романтический герой, как ему и положено, терпит разочарование. Но сам процесс надувательства — за ним публика следит, умильно жмурясь, будто перед ними разыгрывают рождественскую сказку. Пушкин такое называл «нас возвышающий обман». В нашем случае эти слова звучат уж совсем буквально.
Уверенные в том, что Сергей Женовач вырастил в своей оранжерее особенный сорт людей, должны быть несколько разочарованы: волшебник разоблачил магию, показав, что правдивость и чистота — это дело техники и правильной организации труда. В конце концов переигрывает всех Сергей Качанов — старый женовачевский актер, игравший во всех его главных спектаклях еще на Малой Бронной. Его добросердечный папаша Глов виртуознейше балансирует между простодушием и лицедейством, которое, как и в старых спектаклях Женовача, несколько отдает юродством.
Зато коллеги-критики, которых волнует расхлябанность отечественного театра и отставание наше от Европы, сейчас бросают в воздух чепчики: простой, элегантный, техничный спектакль «женовачей», где все пригнано одно к другому так ладно, что комар носа не подточит, примиряет их с необходимостью ходить в театр и дома.
Прежде таким эталонным театром у нас числилась только «Мастерская Петра Фоменко», откуда родом Женовач. К слову, декорация Александра Боровского (зал с колоннами, коридор с аркой) почти точь-в-точь воспроизводит зал советского кинотеатра с его колоннами, которые устал обыгрывать в своих спектаклях Петр Фоменко.
Редкий случай, но я не советую тратить время. Скучно, затянуто, ни о чем. Обаяние присутствует, энергия ощущается, но невольно смотришь на часы - когда закончится. Во многом - благодаря выбранному сюжету. Не трогает меня история карточных игроков, она не обо мне, ни о ком из зрителей. И не понимаю, зачем мне преподносится именно эта история.
Подобный сюжет, возможно, будет интересен, когда каждый актер будет мастером своего дело, а в спектакле СТИ слишком много проходных и даже плохих работ. Главный герой старается, но не впечатляет. Запоминается лишь Аброскин.
В многочисленных рецензиях на этот спектакль я так и не встретил ничего конкретного - за что спектакль понравился. Все только признаются в любви театру и актерам. Это простительно - любить все спектакли любимого театра. Но я сомневаюсь, что многие захотят увидеть "Игроков" во второй раз. "Три года" СТИ - можно в третий, и в четвертый раз. А вот "Игроков" можно вообще не смотреть. Мне так кажется.
Как говорит Алла Демидова, в театре хочется ответить на вопрос Достоевского "Зачем я?". Уверен, что в театре должны говорить обо мне, о моих близких, соседях. А не брать в основу литературный текст, который достоин лишь прочтения в университетеской программе.

Спектакль, который я особенно рекоммендую в эпоху разворачивающегося в очередной раз мирового финансового кризиса. Противопоставление реального кэша непонятным вексельным бумажкам на предъявителя, жадности и риска, коллективного разума и собственного эго - вся эта хрестоматийная история тянет в учебник для современного индивидуального инвестора.
Как известно, на Руси все друг друга кидали, кидают и будут кидать. Всегда найдётся кто-то умнее либо плутее тебя - хоть ты мегаспособный повелитель Аделаиды Ивановны Колодовой, хоть дипломированный MBA-сноб из Гарварда.
За всеми происходящими на сцене афёрами с хитрым прищуром В.В.Путина следит Николай Васильевич Гоголь (в глубине сцены). Ведь главный вопрос пьесы - "А маржа где?".

Начну с недалёких воспоминаний – первая посмотренная мною у Женовача постановка, «Три года», была замкнута на статичном пространстве многоярусных коек, на которых лежали, сидели, стояли. В сегодняшних «Игроках» ему аналогично пространство чёрных столов и стульев с подсвечниками, а герои не только сидят и стоят, но и пьют и играют в карты. Последнее в пьесе – во главе угла, но несмотря на щедрость, с которой распаковываются одна за другой колоды и взлетают в воздух, рассыпаясь по сцене, ворохи карт, несмотря на подлинный скрип мела понтёра по зелёному сукну столешницы, в этих играх не хватало захватывающего, опьяняющего азарта. Зато в главном герое, Ихарёве (Шибаршин), азарта было не занимать, так что любо-дорого было поглядеть вблизи: лихорадочный блеск бегающих глаз, маниакальная улыбка, хлестаковское хвастовство своим якобы хладнокровием… Чертовски интересный образ – искушённый мошенник, превратившийся из-за самоуверенности в простодушную жертву, заведомо обречённый проиграть более трезво оценивающим жизнь хищникам – проиграть от усердия, как говаривал персонаж ещё одного недавно посмотренного мною спектакля, также обыгрывающего помимо всего прочего символизм карточной игры, – «бабуин» Пётр. Хороши и другие актёры – яркие, живые, убедительные, особенно Утешительный (Вертков, уже радовавший меня в «Трёх годах») – главный хищник, тонкий психолог и образцовый циник. А оформлена история неравного противостояния этих типажей со вкусом к лаконичности – в плюс к простоте декораций, освещение построено на контрасте свет-тьма, музыка ограничена насвистываемым игроками мотивчиком, таким смутно знакомым, но не угадывающимся. И можно бесконечно видеть в одинаковых безукоризненных чёрных костюмах игроков и слуг намёки на наших современников, акул большого бизнеса из закрытых элитарных клубов-кланов, пожирающих беспечных пловцов-одиночек в своём тёплом и ласковом море – качественно прочтённая классика остаётся качественно прочтённой классикой, несомненно талантливая молодёжь остаётся талантливой молодёжью. Как и в «Годах», мне упорно кажется, что ещё не обросших усами-бородами питомцам Женовача лучше было бы играть своих сверстников, а не умудрённых исчисляющимся многими десятилетиями опытом мужчин, и тогда, быть может, удастся добавить к простому прочтению классики что-нибудь новое, своё. Но вот, после двухчасового смеха легкомысленной публики над гоголевской иронией, бюст великого мистификатора (как же не хватало его «фирменной» чертовщинки этим заигравшимся игрокам!) повернулся к своим героям спиной, а поверженный Ихарёв судорожно вцепляется в ножки игорного стола, как некогда Лаптев – в прутья спинки кровати. Однако, в отличие от Лаптева, он не отчаялся и, возможно, даже не разочаровался – просто обиделся на друзей, оказавшихся подлецами, на себя, позволившего себя обмануть, на – с детским максимализмом – весь несправедливый свет. Я тоже не разочаровалась: всё же стоит смотреть, получать эстетическое удовольствие, особенно тем, кто пьесы не читал или не помнит.
06.11.09
Комментировать рецензию

Все украдено до нас. В скрипучей провинциальной гостинице остановился профессиональный шулер, чтобы попасть в игру других таких же профессиональных мошенников. По Гоголю, в России плут на плуте сидит да плутом погоняет. Досталось в преддверии завтрашних выборов вечно актуальному черту - чиновнику Замухрышкину. Задорная история не совсем гладко ложится на современность. В вечный век наживы и чистогана отчаянно не хватает вечных же ценностей.
Спектакль ученический, особенно если сравнивать его с телеспектаклем постановки Виктюка, в котором играют Калягин, Гафт, Лазарев, Марков и др.
Багажа большинства актеров не хватает на изображение таких выпуклых личностей, как шулера-мошенники-негодяи.
Слуг играли настолько слабо, что актеров не удавалось различать.
Плюсы:
Алексей Вертков. Только на его репликах удается наслаждаться игрой, а не переживать за актеров.
Пластика Андрея Шибаршина. Ее явно ставили и он в начале спектакля ее демонстрирует.
Сценография лично меня вполне удовлетворила. Надо признаться, я не из консервативных дам, что одевают все фамильное золото, достают из миниатюрных сумочек 200 рублей, чтоб купить сухой театральный эклер, и любоваться на помпезные декорации. Оригинальность превыше всего.. пять звезд я бы не поставила, но было чтото гоголевское, аскетичное и ужасающее даже в этих игровых столах со свечами,а колоны помогали трансформировать сцену в обычную просторную комнату, выступавшую в роли уездно гостиничного номера..
Светорешению оценку "хорошо". Мне льстило грамотное и быстрое перенаправление взгляда зрителя на нужный кусок действий. Мол, в том углу сейчас продолжение, просим вас туда. Нельзя не сказать о свечах, их зажгли в начале спектакля и это было началом. На протяжении игры актеров они жили своей жизнью, добавляя атмосферы. Сейчас я подумываю о том, что в финале их обязательно стоило потушить.
Саундтреком служила пара тройка однотипных и коротеньких композиций, но они так въелись в мою голову, что по выходе из "Студии.." я продолжала напевать их, а если бы умела, то и ,наверняка, сладко просвистела их, как делал это главный герой.
И вот тут то пора сказать о главном. Об игре актеров.. Ловлю себя на том, что я не знаю, к чему придраться. Молодые и не очень, они играли, наверное, даже старались прожить свои роли, но как то тускловато. Я бы не выделила того, в кого мне хотелось влюбиться, а настоящие мастера обычно именно такой эффект на меня и производят. И все таки некоторые моменты веселили , а безудержно глупый смех чиновника даже очень..
История в целом не захватывающая,чуть устаревшая. И нашему современному ..не то что зрителю, человеку! абсолютно не в новинку было догадаться об исходе событий. Парень, что сидел справа от меня, возмущался , как можно быть таким лохом, чтобы не видеть явную яму, которую для тебя роют.. Что ж, видимо, эта постановка совсем не актуальна в наши рыночные времена, когда и ребенка то провести сложно.. Хотя поучительности это ее не лишает.
В финале бюст Николая Васильевича, доселе выступавший в роли вешалки, повернулся к зрителю затылком и обратно.. Герои замерли..немая сцена в своем устаревшем однообразии. Этого поворота тятеньки я , честно говоря, не поняла.. Может, Женовач отдал дань мастерству известного русского писателя или .. пффф, напишите мне, если у вас есть мысли по этому поводу :)
P.S. Идти не советую, а если и были, то надеюсь, не совсем разочаровались