Диденко - талантливый режиссер. К сожалению он обладает единственным талантом - испортить все там, где казалось бы испортить невозможно. Демонстрирует он это с завидной регулярностью, что не может не вызывать восхищения.
За полтора часа зрителю дается внятная версия "Идиота" Достоевского с рядом интересных решений (Рогожин не просто убивает Настасью Филипповну, он её освежовывает), с отличными актерскими работами, достойной сценографией, хорошим техническим суппортом (последнего был лишен Хармс-Мыр в Гоголь-центре, например). Все это бы дало на выходе преотличный спектакль, если бы одно гигантское, критичное, убийственное НО.
Театр Наций можно поздравить с приобретением второго спектакля Уилсона. Оригинальный (Сказки Пушкина) идет с огромнейшим успехом на большой сцене, и вот теперь фальшивый (вы)родился на малой. Плагиат (во всем) настолько очевиден, что остается искренне удивляться тому, что этот идиотский "Идиот" таки был выпущен.
Это просто провал.
У меня все.
Спасибо.

Плохо... не понравилось при всей моей любви к Достоевскому, «Идиоту» и театру наций.
Не зацепило. Из-за необычной формы спектакля он получился поверхностым в отношении содержания.

Очень часто в последнее время режиссеры стали обращаться к самому, пожалуй, загадочному произведению Федора Михайловича, роману “Идиот”. Театр Мастерская, Театр на Фонтанке, Театр на Васильевском, готовится к работе над спектаклем Константин Богомолов… Еще одну интерпретацию романа недавно представил и Максим Диденко, знаменитый своими пластическими постановками.

Увлеченность пластикой Максим поясняет просто: когда зритель смотрит балет, он неосознанно “протанцовывает” партии героев внутри себя, тем самым улучшая восприятие. Однако, практически полное отсутствие слов и опора исключительно на движения не единственные характерные черты спектакля, заявленного как клоунада нуар. В роли князя Мышкина, например, Ингеборга Дапкунайте, ведущие женские партии достались Роману Шаляпину и Павлу Чинареву. И только Рогожин, Евгений Ткачук, соответствует нашему стандартному восприятию. И в этом, что удивительно, нет абсолютно никакой пошлости.

На спектакли, подобные этому, нужно идти хорошенько изучив матчасть. Причем простого знания содержания романа зачастую недостаточно. А если быть подготовленным, то в такой нестандартной интерпретации смогут найти что-то интересное даже те, кто горой стоит за классические постановки (в том числе и я). Очень интересно считывать символы и художественные приемы, которые использовал Максим и его коллеги. А вкусностей было много. Красная нить, связавшая Рогожина, Настасью Филипповну и князя, злополучная пачка денег, вместе с которой сгорает и Ганя Иволгин, бег как символ душевного расстройства князя Мышкина. Каждый раз сталкиваясь с несправедливостью и предательством, он лишь недоуменно пожимает плечами и упрямо, семенящими шажочками движется к огню. Просто и понятно показана его душевная красота: только Мышкин открывает дверь застрявшему в проеме Рогожину, в то время как остальные смеются и глумятся.

Два момента мне очень понравились. Первый – это сцена в доме Рогожина, когда Мышкин и Рогожин наблюдают за человеком, несущим крест. Медленно и тяжело он ступает по сцене, согнувшись в три погибели под тяжестью своей ноши. С одной стороны, у внимательного зрителя сразу возникнет ассоциация с картиной Ганса Гольбейна “Мертвый Христос”, копия которой висела у Рогожина и так напугала князя Мышкина.

— А на эту картину я люблю смотреть! — пробормотал, помолчав, Рогожин.
— На эту картину! — вскричал вдруг князь, под впечатлением внезапной мысли, — на эту картину! Да от этой картины у иного вера может пропасть!
— Пропадает и то, — неожиданно подтвердил вдруг Рогожин.

С другой стороны, неспроста роль человека с крестом исполняет Роман Шаляпин, он же Настасья Филипповна постановки. Ведь Настасья Филипповна тоже несет свой крест. И когда Рогожин пытается забрать этот крест, он разваливается. В растерянности хватает Рогожин то одну, то другую перекладину, но не получается у него взять часть этого груза на себя. А у князя получается…

Второй запомнившийся мне момент также происходит в доме Рогожина. Помните, Мышкина постоянно преследовали глаза?
“Да, это были те самые глаза, которые сверкнули на него утром, в толпе, когда он выходил из вагона Николаевской железной дороги; те самые (совершенно те самые!), взгляд которых он поймал потом давеча, у себя за плечами, садясь на стул у Рогожина. Рогожин спросил с искривленною, леденящею улыбкой: «Чьи же были глаза-то?». И князю ужасно захотелось подойти к Рогожину и сказать ему, «чьи это были глаза»!”

Десятки гигантских зловещих глаз преследуют князя Мышкина, маленькая Ингеборга на их фоне кажется еще меньше и беззащитнее. И князь бежит все быстрее и быстрее навстречу своему безумию. “Парфен, не верю!..” .
Интересно комментирует эту сцену во время обсуждения спектакля Роман Шаляпин. Князю не страшно умирать, страшно, что нож оказался в руке друга. И он даже не пытается остановить Рогожина.

Вопросов постановка оставила много. Почему Аглая появляется уже после того, как Настасья Филипповна бросила деньги в огонь? И почему для редких монологов были выбраны именно прозвучавшие, которые, на мой взгляд, порой вываливались из контекста и ломали стройную картину (за исключением, пожалуй, монолога о смертной казни). В какой-то момент во время просмотра мне показалось, что ответ на это прост: “Потому что”. Но, сдается мне, это совсем не так.
Мне кажется, не нужно искать двойного дна – его здесь просто нет. Есть красивая головоломка, яркий пазл, который позволяет нам посмотреть на знакомых героев немного иначе, словно увеличив их добродетели и пороки под электронным микроскопом. И это действительно стоит увидеть.

Ничего болеет отвратительного я в жизни своей не видела! Режиссёру вместе труппой надо к доктору сходить, а не сцену все это выплёскивать! Это не Достоевский, это не здоровый мозг постановщика

Тяжелейшая для восприятия постановка. Пытка в полтора часа и увесистый осадок по итогам увиденного. Крайне не рекомендую любителям классики.

Примерно три раза засыпал по ходу просмотра, но заставил себя досмотреть до конца. Актеры, грим, костюмы, свет, проекции, музыка, декорации, эффекты - все прекрасно, но оооооочень скучно. Такое впечатление, что из романа Достоевского сделали пантомиму как перед представлением "Убийства Гонзаго"; в "Гамлете". Но та пантомима длилась секунды, а тут полтора часа:-)