Ещё со времён Станиславского, и даже Прова Садовского-старшего и Гликерии Федотовой, эта пьеса обычно ставится на актёрский крупняк. В русле этой традиции сделан и спектакль Коручекова. И это – здорово! Роли вахтанговских первачей, Князева и Маковецкого, сами по себе – и отдельный увлекательнейший спектакль, и главная удача этой премьеры. Удались роли и молодых сердец, Параши и Гаврилы, у Марии Бердинских и Василия Симонова.
А самым горячим, самым ярким сердцем в этой детективно-сердечной истории оказалось сердце городничего Градобоева. Сердце девушки Параши, как её чеканно играет Бердинских, сверхрационализированное, геометрически расчерченное по правильным линиям-правилам. Гаврило в исполнении Симонова – обладатель чрезвычайно кроткого голубиного сердца, воистину «князь Мышкин», ждущий свою роковую «Н.Ф.». Могуче и экстравагантно сердце Хлынова/Маковецкого, но оно ориентировано на внешний эффект, на презентацию себя великолепного – «и тут появляюсь Я-Хлынов (!) в белом костюме или в белоснежном адмиральском мундире!», это сердце горячит, но греет лишь его самого, хотя отчасти и является катализатором раскручивания одной из веток интриги.
В таком сердечном раскладе в главные герои спектакля вышел Градобоев, его сердце самое горячее. В подчинённом ему тёмном граде, тускло освещаемом двумя светилами в полоску, дневным и ночным, он не обустраивает его жителям светлую жизнь, но он помогает им не потеряться в этом мутном дремучем мороке. Он и с бизнесом (Хлынов, Курослепов) умеет договориться, и висяк (цикл таинственных краж) раскрывает и личное счастье прямоугольной Параши и мягкого робкого Гаврилы устраивает по сути он. Главное – он неравнодушен, он готов решать и решает проблемы своих горожан. То как его играет Князев – это поразительно! Эксцентрично, крупными яркими мазками, его градоначальник – это человек-глыба, словно вырубленный из цельной скалы, слова у него вылетают отрывисто, тоже цельно-каменные, и тяжёлые значимые, в монументальном кожаном комиссарском пальто и кожаной фуражке. Для актёра эта роль – новый этап в его актёрской биографии, тут им использован какой-то новый его актёрский инструмент, такой мощной эксцентрики, такой яркой буффонады раньше я у него не видел. Бывалый вояка, пусть и несколько косноязычный, Градобоев знает, как и турку прижать, и местных жителей как защитить, и тамошних богатеев как отжать. Не знаю, уместно ли было бы со стороны вахтанговцев посвятить эту премьеру нынешнему московскому городничему (всё-таки их театр федерального уровня, не муниципального), но зато – прикольно выглядело бы.