Владимир Панков сыграл свою премьеру первым в сезоне — еще в сентябре. Панкову вообще приходится поторапливаться: придуманная им несколько лет назад саундрама оказалась страшно востребованной вещью. К тому времени, когда он выпускал «Гоголь. Вечера», уже были сверстаны планы и у французов, претендующих на работу с Панковым, и у Театра наций, где он скоро выпустит спектакль «Молодец» по Цветаевой. Да и «Вечера» — лишь первая часть проекта. Речь в ней идет о весне, очередь трех других времен года придет в декабре-январе.

Так вот, весна. Деревня, вечер, парни пьют горилку, девчата их задирают. Парни не выдерживают и встают в ряд — запевают, выкаблучиваются сообща и порознь. Девчата встают напротив — показывают, на что они горазды. Этот архаический театр переплетается с театром изощренным — оперным: народные голоса выпевают Чайковского и Римского-Корсакова, в музыке XIX века отзывается фольклор, минувшим летом собранный труппой Панкова в украинской деревне Плехово. В конце концов дело доходит и до драмы, позаимствованной в гоголевской «Майской ночи». Пары расходятся по лужайкам, на одной из них празднуют свою любовь молодые Левко и Ганна, но эта пастораль перерастает в катастрофу — историю об отце Левко, воспылавшем страстью к невесте сына, с изнасилованием, самоубийством Ганны и жестокой местью. С той разницей, что в спектакле эта история оказывается лишь ночным кошмаром, явившимся молодым перед самой свадьбой. Он развеивается окончательно, когда молодые гуляют свадьбу, но воспоминание о кошмаре отравляет чистую радость, свадебные песни то и дело скатываются в плач.

Таким спектакль вспоминается месяц спустя после премьеры. Хотя еще отчетливей помнится ощущение честной неудачи. За спектаклем стоит труд, на сцене царит энтузиазм, это и видно, и слышно вполне отчетливо. Но синтеза между видимостью и слышимостью, о котором грезит Панков, пока не случилось. Случилось другое: саундрама, придуманная лет пять назад в камерном спектакле «Красной ниткой», как газ, занимает весь отведенный ей объем; но лабораторный опыт, казавшийся совершенно уникальным, в промышленных масштабах повторить не удается. Камерные «Красной ниткой» или, допустим, «Док.тор» были вещами, каких еще поискать. В случае с «Гоголь. Вечера» искать долго не придется. Взять хотя бы Музыкальный театр национального искусства Владимира Назарова: у него есть похожая «Лесная песня».