Рецензия Афиши
С момента премьеры нового «Онегина» в Большом театре, который потеснил старого, поставленного в 1944 году, прошло меньше двух месяцев. Но с ним уже столько всего приключилось, что вопрос о главном оперном событии сезона решился сам собой. Внеплановый его показ пройдет вместо ранее намеченного празднования 80-летия Галины Вишневской, которая, ознакомившись с постановкой, освободила от своего присутствия театр, где творятся такие вещи.
Не очень понятно, что уж так разозлило легендарную Татьяну 50-х, потому что, как назло, именно этот спектакль Дмитрия Чернякова — с его бесконечным застольем, старинным буфетом и Ленским в ушанке, над которым охает восторженная бабулька-лемешистка, — больше других умиляет своей показательной, в меру ироничной исторической памятью. И даже отсутствие дуэли — это в том числе и намек на то, что мы все о ней помним.
Как водится, декорации Черняков тоже придумал сам, сам перед собою же поставив тяжеленную задачу: все семь картин оперы происходят за массивным овальным обеденным столом, который для большинства действующих лиц является важным доказательством их банального жизненного благополучия. Поглощение пищи, звон вилок и бокалов, сплетни, глупый, пьяный или угодливый смех и депрессивная уборка грязной посуды со стола — такова питательная среда для аутсайдерства двух черняковских любимцев, Татьяны и Ленского. Она, хрупкая мечтательница, в порыве болезненных грез набрасывается на этот чертов стол и сдвигает его со своего места. Он, смешной романтик, борется со столом другим способом — сваливается на него умирать. А Онегину, которого Черняков явно недолюбливает, отведен лишь комический поединок с этой деталью интерьера: во время великосветского ужина его в упор не замечают официанты.
Зато очень понятно, чем полюбилась эта работа Жерару Мортье, одному из самых важных заправил в современном оперном мире, возглавляющему сейчас Парижскую оперу, куда «Онегин», а вместе с ним и Большой театр, приглашен в 2008 году: спектакль уж больно хороший получился.
Отзывы
Горько, стыдно и за Родину обидно...
Вчера вечером меня постигло величайшее разочарование. Давненько я не припомню такого, друзья.
А случилось это при просмотре оперы "Евгений Онегин" на самой главной сцене страны. Не побоюсь этого слова, мне было стыдно и за Родину обидно, что половина зала, а именно, иностранцы очень интеллигентного вида, увезут с собой ТАКИЕ впечатления о легендарном «The Bolshoi Theatre».
Но теперь давайте по порядку.
Эту оперу я посещала очень давно, ещё будучи школьницей, тоже в Большом. Тогда единственным не очень приятным впечатлением стала Татьяна, которая была, мягко говоря, немолода и уж чересчур монументальна. А декорации, костюмы, антураж приводили в восторг, приковывали взгляд к сцене. Дуэль Ленского и Онегина отложилась в памяти особенно четко. Так что есть с чем сравнить.
В спектакле режиссера Дмитрия Чернякова неладное я почувствовала при первом взгляде на Татьяну. Ощущение, что девочка шла случайно мимо, «Дай, думаю, зайду, поиграю-ка в Онегина». Платье, в котором было бы неуместно ходить дома, пожалуй, даже в наши дни, в среднестатистической московской квартире, а не то что в родовом поместье Лариных во второй половине XIX века. Небрежная всклокоченность её волос тоже казалась вовсе не к месту. А уж со стеснительностью Татьяны перебор и вовсе невероятный. Больше половины спектакля она смотрит в пол, прикрываясь взлохмаченными волосами. Как она при этом ухитрилась влюбиться в Онегина, совершенно остается загадкой. Итого, образа нет, характер отсутствует.
Что же до самого Онегина, который, конечно, с точки зрения человеческих качеств, не должен вызывать восторга и симпатии зрителей, но уж, по крайней мере, в зрительном зале все женщины просто обязаны быть сражены его обаянием. В данном конкретном случае ни одной причины для этого нет. Ни внешний вид, ни поступки не выдают в нем ни «лондонского денди», ни прожигателя жизни, ни любимца дам. Итого, похожая картина: образа нет, характер отсутствует.
Ленский. Вот этот образ, как говорится, максимально приближен к современности. Абсолютный вид всем нам знакомого «Менеджера среднего звена», для пущей схожести в руки Ленскому дана красная папка с документами, которую он все время жмет к сердцу, боясь с ней расстаться даже на минуту. Костюм с повышенным содержанием синтетики, оставлен в наследство, наверное, дедушкой, так как сшит по моде 60-х, 70-х годов XX века. Подстрижен Ленский тоже ровно в стиле советских киногероев образца 60-х годов. Нелогичность его действий объяснить было можно, к сожалению, только душевным нездоровьем, а уж никак не влюбленностью в ветреную Ольгу или юношеским максимализмом. Отношений никаких ни с Онегиным, ни с Татьяной, ни с Ольгой видно мне из зала не было (хотя сидела я на первом ряду), поэтому убийство его выглядело как самоубийство, причем на почве совершенного и окончательного помешательства. Итого, персонаж нарисовался крайне сомнительный.
Сцена дуэли, как таковой, режиссеру показалась ненужным стереотипным образом, от которого надо избавляться, поэтому она была превращена в фарс.
Центральная тема произведения «Евгений Онегин» - любовь и дружба, так нас в школе учили. Но это не у г-на Чернякова, он посчитал нужным и от этого стереотипа уйти. Ни любовью, ни дружбой тут и не пахло. Они ни разу на сцене не показались. Я подсчитала, Татьяна и Онегин посмотрели друг на друга не более 3 раз. Ленского не учитываем, ибо ... см. на 2 абзаца выше.
Декорации. За все несколько часов меняются лишь один раз, и то частично. Первое действие, дом Лариных: просторная комната в бежевых тонах с огромным столом, закрывающим всю сцену. Второе действие: не мудрствуя лукаво, просторная комната в красных тонах с огромным столом, закрывающим всю сцену. Ни дать, ни взять, «Твин Пикс».
Извините, отвлеклась))).
Стол вообще – гораздо главнее здесь, чем какая-то там Любовь, Онегин, Татьяна или Ленский. За столом все постоянно прячутся, именно ему рассказывают о наболевшем, нежно обнимают, наряжают в разные скатерти и роняют на него скупые слезы. Да здравствует стол!!!!
И вот настал момент как раз коснуться того, что мне постичь, увы, наверное, не представляется возможным, оправданием для меня не могут служить даже продвинутость и современность режиссерских взглядов. Евгений Онегин добрую половину спектакля сидит, повернувшись к зрителям своей широкой спиной. Я без бинокля разглядела все завитки рисунка на его пиджаке. На передний план, поближе к зрителям, артисты робко вышли лишь однажды, и, постояв несколько минут, быстро убежали обратно за спасительный стол.
Костюмы. А точнее, их отсутствие. Уважаемое семейство, пусть и деревенское, высший свет Петербурга вовсе не блистали в шикарных нарядах. Ощущение такое, что одели то, что первое выпало на них из шкафа или досталось из сундука, главное, чтобы в тон со стенами комнаты и шторками на окнах. Костюмы ужасающе недорого смотрятся. Здесь больше слов уже не могу подобрать.
Промежуточный итог.
Если вся режиссерская задумка была так концептуальна, то надо было уже идти до конца. Переносить действие в современность, как-то это подчеркивать, давать понять зрителю, что эта история произошла в наши дни, в одном доме на Рублевке за 5-метровым забором. А потом, через несколько лет, получила продолжение на светском обеде в ресторане «ПушкинЪ». Тогда хотя бы была какая-то логическая связь с этой фамилией. Потому что то, что я увидела вчера, никак не хочется ставить рядом с именем Александра Сергеевича Пушкина, бессмертного русского поэта и нашей всеобщей национальной гордости.
Я совершенно не против экспериментов. Но надо отдавать себе отчет, видеть рамки, за которые можно или нельзя заходить. В данном случае, мы говорим о величайшем русском произведении и о главной сцене России. Эти две составляющие просто обязаны завораживать любого зрителя, независимо от того, разбирается он в опере или нет, обязаны вызывать гордость москвичей и гостей столицы, а у иностранцев в сознании оставлять след и подтверждение легенды о загадочной русской душе. Ведь они все это будет передавать из уст в уста уже за пределами нашей России-матушки.
Помню, как страшно мне было смотреть художественный фильм «Онегин» 1999 года, срежиссированный Мартой Файнс, с артистами Рэйфом Файнсом (он же выступил исполнительны