Есть несколько причин, по которым новый спектакль «Балета Москва» претендует на статус одного из важнейших событий сезона. Во-первых, это новоявленный современный балет большой формы (а не полуподвальный опус для десятка ценителей) от отечественного производителя (а не результат коллаборации с каким-либо европейским мастодонтом). Уроженка Ижевска Надежда Сайдакова последние три года удерживает статус балерины года по версии немецкого журнала Tanz; танцует у Форсайта, Бежара, Начо Дуато etc; активно ставит свое в Берлинском государственном балете. Во-вторых, по «Эгопойнту» можно в полной мере сложить представление о том, как подобного рода зрелища выглядят в Европе: с виду его не отличить от того, что составляет обычно импортную афишу фестиваля «Цех». И в-третьих, бездомный театр, впервые выпускающий премьеру на одной из самых технологически продвинутых здешних сцен — в Театре наций, — тем самым превращает недостаток отсутствия собственной площадки в достоинство: «Балет Москва» завоевывает аудиторию, более привычную к «Рассказам Шукшина».

«Эгопойнт» — это бессюжетная хореографическая композиция для девяти танцовщиков и металлического прямоугольного треугольника в два человеческих роста. На каждую из трех балерин — в ярком — приходится по два кавалера — в черном. Есть три равномерно расставленных по хронологии хука: в начале удивителен сам факт громадного треугольника, в середине эта штуковина раскручивает висящих на нем артистов, в финале, впервые за весь спектакль, возникает исполненное драматизма чудо. Остальное же время танцовщикам как будто велено отрабатывать обязательную программу со всевозможными пируэтами и поддержками, совершенно позабыв о болтающемся на тросе треугольнике. Когда же дело доходит до взаимодействия с конструкцией (тут не избежать интонации Николая Николаевича Дроздова), артисты то с опаской взбираются на нее, то весело прыгают, а иногда всей гурьбой залезают внутрь и тихонько сидят. И все это — про поиск гармонии и тщетность попыток самопознания. В затее Сайдаковой то есть вообще нет ни грамма иронии — но проблема не в провоцирующем ухмылку пафосе и даже не в безнадежно устаревшем техно Люка Слейтера. Позаботившись о соответствии своего балета «стандартам качества», хореограф, кажется, пожертвовала собственным почерком. Проявившись два-три раза — главным образом в полиритмичных ансамблях в начале и в финале, — он пропадает за ворохом не всегда ровно смонтированных стандартов.

Но, так или иначе, появился новый повод для предметного разговора о качественном современном балете в местных широтах. Главное — не акцентировать в этом разговоре внимание на том, что точно такой же «Эгопойнт» уже был поставлен Сайдаковой в Германии четыре года назад.