В ход пущена самая распространенная формула коммерческого зрелища: звезда, простой сюжет на вечную тему плюс серия проверенных эффектов. Польский режиссер Януш Юзефович не первый год разрабатывает новаторский для здешних широт прием — живые артисты на фоне компьютерного 3D-кино. В качестве сюжета на сей раз шекспировская трагедия, а за звезду на сцене отвечает Noize MC.

Важно сразу внести ясность: новая вещь команды Let It Show мюзиклом, конечно, не является. Не только потому, что музыка в ней абы какая — тут тебе и рэп, и рокерская баллада, и эстрада на манер «Евровидения» 1990-х, — и не потому, что нет ни одного хита; но главным образом оттого, что саундтрек звучит из динамиков, а не исполняется живьем. «Джульетта и Ромео» — двухактный спектакль с музыкальными номерами, где вместо декораций и художественного света — огромный экран с 3D-видеорядом. На видео — урбанистический футуризм в духе «Джонни Мнемоника» и «Пятого элемента», персонажи одеты то как прожженные стимпанкеры, то как правители Древнего Рима, то как шаолиньские монахи. В целом эстетика стремится, выражаясь словами Бахтина, воздействовать на материально-телесный низ, чему, кстати, ревущая от восторга публика безгранично благодарна.

С сюжетом авторы поступили довольно коварно: у Ромео (Иван Чемин) нет родителей, Джульетте (Полина Плавская) плевать на гибель брата, а умирают оба и вовсе от нерасторопности. Получилась малоубедительная драма о невнимательных родителях и о великой силе совместного суицида: на посмертную гармонию намекает и пара внезапных танцовщиков, выполняющих обязательную программу приевшегося comtemporary dance. В сюжете, транслируемом через тексты песен, может, и происходит еще что-то существенное, но разобрать слова (а их концентрация несоразмерна скупости событий) из-за неаккуратной звукорежиссуры в большинстве случаев не представляется возможным.

Некоторой жизни всей этой угловатой эклектике добавляет появление Noize MC в нелепом парике, бодро чеканящего свои куплеты от лица наркодилера; энергетическим центром становится недюжинного обаяния дива Манана Гогитидзе в роли няни; а самым органичным артистом неожиданно оказался вокалист группы Pushking Константин Шустарев, играющий нелюдимого монаха-гитариста. В остальном все как в классицистском театре: актеры неподвижно декламируют свои роли с авансцены, а зрители аплодируют перемене декораций (в данном случае — смене кадров).

Смысл зрелища, получается, не в нагнетании трагического саспенса, не в развитии образов и не в музыке. Внимание удерживает один-единственный трюк, растянутый во времени, — статичный человек на подвижном фоне. Когда сидящий на мотоцикле Бэтмена Ромео поднимается на тросах в воздух и неспешно поворачивается из стороны в сторону, зритель в 3D-очках видит невероятную погоню на бешеной скорости. Другое дело, что слишком заметны тросы (которых, к слову, в «Русалочке» Stage Entertainment, где все «плавают» по воздуху, в упор не разглядеть) и слишком далеко в прошлом остался голливудский футуризм, с которым высокопарные песнопения, местами сохранившие шескпировский пафос, сочетаются не очень. А если бы еще и создатели 3D-декорации Platige Image чуть менее убедительно владели своим ремеслом, то даже Манана Гогитидзе и Noize MC не спасли бы зрелище от оглушительного конфуза.