Все отзывы о спектакле «Дядя Ваня»

Когда я здесь пишу рецензию, спектакль как раз идет еще - показывается-демонстрируется - по каналу Культура. Я не смотрю дальше и не собираюсь.
Ужас. Домогаров неплохой Астров, но он здесь сам по себе, потому что поверить, что можно захотеть такую не могу сказать актрису, женщину как дама Вдовина.. Это неестественно. Никакая, моль бледная...
Высоцкая деятельная особа, как я понимаю, наверное, хорошая жена и мать. не надо в театр, в кино тоже.
Филлипенко не люблю никогда, здесь он не пойму просто, что играет..
Деревянко для меня тоже не актер, он всегда одинаковый..
Даже замечательная, дивная муза Марата, Лариса Кузнецова.. Если я правильно понимаю, она играет няню? Это отвратительно.. Грубость, какие-то ужимки.. Непонятно, пожилой человек это, или вторая Соня.
К чему это разное видео на заднике? Зачем так переставлять декорации публично?
Единственно, что понравилось - режиссер-придумщик. Как ноги профессору моют сразу Соня и жена, как представлен образ Сони, чем она так отталкивает от себя - своей мужиковатостью.. Но это ничто - без нормальных, даже не скажу хороших - нормальных актеров, не плохих, и самое главное, без сыгранности и ансамлевой химии..

Интервью, которые Андрей С. Кончаловский давал накануне премьеры своего "Дяди Вани", оказались гораздо интереснее, чем спектакль. Оно и понятно: как правило, вкус творца превосходит его художественные способности. Юрий Грымов вон тоже живописно рассуждает. Но одно дело - увлекательно про спектакль рассказать, а другое - предъявить само произведение.
Сегодня была премьера. В антракте я честно думал: уйти или остаться? Думаю, это уже может служить рецензией. Нет, спектакль не был "ужас-ужас-ужас", он оказался просто скучноватый, непонятно о чем и зачем поставленный. Банальные, по-плохому старомодные, какие-то "никакие" декорации (сценография самого Кончаловского), странный метод смены мебели между сценами (на задник транслируется вид на улицу перед театром, веб-камера что ли, и шум машин, все это ломает атмосферу и возвращает в день сегодняшний), добротные, местами неровные - премьера, но отнюдь не впечатляющие актерские работы, а главная беда - неизобретательная режиссура. Действие часто напоминало радиоспектакль.
В антракте встретил знакомого из рекламного бизнеса, его мучили те же мысли: оставаться ли на вторую часть? Еще он заметил: "Я видел тысячу "Дядей Ваней", но это - первый спектакль без дяди Вани... Никита (Михалков) сидит мрачный".
Назначение артиста Павла Деревянко на заглавную роль - решение столь же смелое, сколько и странное. В первой части он, несмотря на все кривляния и яркий костюм, не слишком-то убедителен и заметен. И почему-то очень похож интонациями и голосом на... Виктора Сухорукова, но такого "Сухорукова для бедных". А если вспомнить, что в фильме Кончаловского (1970) дядю Ваню сыграл И. Смоктуновский, то легко себе представить разницу результатов...
Вторая часть спектакля (я все-таки остался) оказалась поживее и поинтереснее. Если б еще не любовь Кончаловского демонстрировать на стене черно-белые фото, которые иллюстрировали некоторые эпизоды, в частности рассказ Астрова (неплохая работа Александра Домогарова) про ужасы, которые приходят с прогрессом (это когда он Елене Андреевне показывает свою "живопись").
Финальный монолог Сони (Юлия Высоцкая) как-то примирил меня с мыслью, что спектакль, конечно, не ужасный (с текстом, слава Богу, обошлись очень бережно), но и не грандиозный. Конечно, по части режиссуры вахтанговский "Дядя Ваня" (все познается в сравнении) гораздо сильнее "моссоветовского".

P.S. Пересмотрел спектакль в январе 2012 года. Впечатления гораздо лучше! Спектакль стал сильнее. И дядя Ваня очень вырос, и Юлия Высоцкая отлично ведет свою роль.

Я очень ждала дня, когда увижу спектакль в театре им.Моссовета «Дядя Ваня». Так много говорили об этом, писали. Ну вот и пришел счастливый момент! Субботний, зимний вечер, площадь Маяковского, люди бегут в зал Чайковского, двери театра Сатиры затягивают последних зрителей, а я, с улыбкой на лице и радостью в сердце, вхожу в сад Аквариум, где находится театр им.Моссовета!
На сцене стол, накрытый белой скатертью, самовар, чайный сервиз, стаканы в подстаканниках, сухарница с баранками. Вокруг стола венские стулья, кресла в чехлах, качели, буфет, в котором водочка и традиционный пирог. По сцене двигаются реквизиторы, что-то доделывая, переставляя. На авансцену выходит дама в черном, по-хозяйски оглядывает сцену, поворачивается к режиссерской ложе, скрещивает руки перед собой пальцами верх, и начинается действие.
На качелях раскачивается «тень прошлого», дама в воздушном белом платье, этого действующего лица в пьесе нет, но о ней часто вспоминают герои — это Вера Петровна, мать Сони. Дама смотрит на экран, который расположен в глубине сцены, а на экране появляются фотографии чеховского времени: усадебные снимки, семейные портреты, дамы в длинных платьях, мужчины в сюртуках. Звучит какая-то неуловимая музыка Э.Артемьева. И мы окунаемся в действие, уходим в прошлое, становимся современниками Чехова.
Появляется Астров (А.Домогаров!!!) и няня Марина (Л.Кузнецова). Он умывается у медного рукомойника, она подает ему полотенце, ведут неспешный диалог о жизни, любви, водочке и быстро бегущем времени. Няню играет Л.Кузнецова. В этой роли актриса так проявила характер своей героини, что с трудом узнаешь в ней молодую женщину: она завязана платком, надвинутым на глаза, длинная юбка в неизменный цветочек-горошек, блузка поверху, походка шустрая, но уже уставшая, прямо вечная няня, которая всех выходила с младенчества и продолжает заботиться о каждом, как о собственном ребенке: найдет нужное слово, поворчит, вымоет полы, раздует самовар. Актриса в этой роли запоминается, обращает на себя внимание даже тогда, когда проходит в глубине сцены, что-то нашептывая или гремя ведром с водой, так шлепает тряпкой об пол, что так и хочется поджать ноги, чтобы не мешать ей мыть пол, а то ведь можно получить штепок.
В данной постановке для меня главным героем стал Астров М.Л., доктор, охранитель лесов. С такой горечью и обреченностью он произносит свой монолог о гибнущих лесах в родной губернии. Как он страдает от того, что в Великий пост у него на операционном столе умер человек под хлороформом. Астров устало умывается, смывая с себя тяготы и заботы дня, сетует, что ему приходится находиться в имении Войницких из-за приезда отставного профессора Серебрякова, а надо работать, дело делать. Актер играет так натурально и искренно, что веришь каждому его слову, понимаешь, почему в него влюблена Соня, не только потому, что он часто бывает в их доме, но и потому, что он неординарная личность, увлеченный человек, честно и добросовестно делающий свое дело и болеющий за судьбу лесов. Домогаров-Астров с обидой на себя, такого слабого, произносит слова о том, как он не хочет в холодную ночь ехать к больному, вылезать из-под теплого одеяла, а ведь надо, ведь тот может умереть без его помощи. Он так силен, надежен, что обреченная на тоску и непонимание Елена Андреевна, жена профессора, увлекается им, но бежит от такого сильно нахлынувшего чувства. Я не могу быть объективной к актеру Домогарову. Для меня Александр Домогаров — самый интересный и талантливый актер. Чтобы он не делал на сцене или на экране, в любом интервью — он всегда в меру искренен, интересен, затягивает в свою орбиту, заставляя прислушиваться к каждому сказанному им слову. В роли Астрова он настолько силен, убедителен, харизматичен, что начинаешь следить за каждым его движением, ловить каждое слово, понимать его боль, тоску, пристрастие к водке. Домогаров так мощно сыграл свою роль, талантливо, достойно, сыграл судьбу русского человека.
Актер П.Деревянко играет дядю Ваню. Я не сразу, но всё-таки поняла и приняла рисунок и трактовку роли. Поняла то, что именно на таких, как иногда неправильно выражаются, «маленьких» людях держится и не рушится мир. Актер, может быть, как-то по-клоунски ломается, искривляется, но понимаешь боль его героя, разочарование в своем кумире Серебрякове, нелепое ухаживание за женой профессора. Он любит иначе: он не берет нахрапом понравившуюся ему женщину, подобно Астрову, а выкладывает всю свою израненную душу в любовном объяснении, дарит цветы. Он абсолютно не жалок. Его уважаешь, без него не представляешь этой рутинной деревенской жизни, а ведь вся его жизнь отдана на служение отставному профессору Серебрякову. П.Деревянко — молодой актер, но уже заявивший о себе. Думаю и надеюсь, что эта роль станет для него не вершиной, а продолжением пути. Он так умело ухватил ниточку, протянутую Чеховым и домысленную Кончаловским, тонко и верно выразил судьбу своего героя, что ему веришь, понимаешь и принимаешь.
Ю.Высоцкая в роли Сони — это открытие для меня этой неординарной актрисы. Она так сильна и убедительна в образе некрасавицы Сони, она «вколачивает» слова с таким упорством, с такой «жизнью» в голосе, жаром в глазах, что в последнем монологе накатывает слеза не только у героини, но и у зрителей. Она так самоотверженно и верно любит Астрова, так трогательна в своих признаниях мачехе, так обреченно и с тоской просит его приезжать, бывать почаще, что сочувствуешь и понимаешь чувства героини Высоцкой. Соня-Высоцкая так смотрит на своего возлюбленного Астрова-Домогарова, и ты понимаешь, что полнота чувств сделала слова ненужными. Она требует от дяди работы, прекращения безделия, ведь только в работе проявляется человек, становятся понятны его поступки, уходит тоска и мутные мысли. Высоцкая сыграла сильно, убедительно, доходя в своей игре до неимоверных высот в понимании мира, людей, доброты и любви.
Кто такой Серебряков? Отставной профессор, пишущий об искусстве, ничего в нем не понимая. Его вечное нытье, детские капризы, требования к себе внимания окружающих. Только Астров видит его насквозь и снисходительно-раздражителен к его персоне. А вот дядя Ваня взрывается, понимая, что профессор разочаровал его как личность, поэтому случается бунт «маленького» человека против мыльного пузыря. Но самое главное: профессор — это мужчина, вызывающий любовь чуть ли не у каждого встречного: будь то жёны, одна из которых младше чуть ли не в два раза, тёща, даже шурин. Поэтому актер должен обладать необыкновенным мужским магнетизмом, не взирая на возраст. В этом спектакле роль Серебрякова исполняет Филиппенко. Сплошные штампы, полиприсед. Всё это уже он делал в других ролях. Не убедил, не влюбил, не увлек меня. Слушаешь его речи и вспоминаешь рассказы Зощенко в его исполнении или роль Радзинского в другом театре.
Ну вот и добрались до Елены Андреевны. Ее играет Вдовина Н., актриса театра «Сатирикон». Абсолютно нелепая игра, ломания, нелепые кокетства, всхлипы, что даже как-то становится стыдно за такую игру. А ведь героиня Вдовиной — это молодая женщина, окончившая консерваторию, влюбившаяся до беспамятства в своего профессора. Нет ничего этого в игре актрисы. Хоть шляпу надень, хоть подвязки всем продемонстрируй, а нет красоты и изящества уже уставшей от такой пустой и пресной жизни молодой женщины. Жаль, для этой роли нужна не просто хорошенькая мордашка, соответствующая эпохе, но и женская манкость.
Вот уедет эта супружеская чета в Харьков ли, в Курск ли, и потечет деревенская жизнь по-старому: раз в месяц будет приезжать Астров, занимать отведенный ему стол со своими лесными картами губернии, рядышком дядя Ваня и Соня будут подсчитывать доходы имения, щелкая счетами, для отправки денег тому же Серебрякову, а в углу будет по-прежнему трещать сверчок.
Андрею Сергеевичу Кончаловскому необходимо продолжать ставить спектакли. Этот спектакль — событие в театральной жизни. Я пойду смотреть еще раз, постараюсь доувидеть и допонять то, чего недоувидела, недопоняла и недослышала при первом просмотре.
Когда смотришь спектакль, сами собой рождаются мысли в душе: не тратьте время на слова, посмотрите на птиц, почувствуйте вольный трепет их крыльев и поймёте, что жизнь впереди.

ГОРЬКИЙ ВМЕСТО ЧЕХОВА.
Актёрский ансамбль великолепен. Осбенно Павел Деревянко и Юлия Высоцкая. Хороша и притягательна Вдовина, особенно в платьях Хамдамова. Узнаваем и обаятелен Домогаров. Это потрясающие акёры, к сожалению, в каком-то совсем не чеховском спектакле.
На мой взгляд, режиссёр просто терпеть не может зрителя, который идёт на Чехова. Это интеллигентные женщины-театралки, которым со сцены говорят :"Вы закомплексованные несчастные уродцы, которые недостойны сочувствия и участия, ваш удел - истерика и самоубийство, вы живёте прошлым, ваши культурные запреты - это фигня и т.д."
Ненависть к "интеллигентам" - это скорее Горький, чем Чехов. "Нудные ничтожные людишки бродят по земле моей отчизны.." и ходят на спектакли русской классики, тем самым обогащая постановщиков.
Да уж, Антон Павлович представлял нам "сцены из деревенской жизни", в которых несчастные люди всё-таки продолжали жить и верить в лучшее. А в этом спектакле несчастные хорошие люди сами виноваты в том, что не могут нанять психоаналитика для устранения своих комплексов и фрустраций.
Да. Нищета, грязь, изуродованные пустоши вместо лесов - в этом тоже виноваты мы - зрители, потому что вместо спектаклей надо ходить на демонстрации. Или лучше сразу в бой?

Андрей Кончаловский на пресс-конференции заинтриговал всех журналистов своей новой работой – трилогией по Чехову. Он говорил о нечто особенном и таинственно бросал в зал: «Вы все увидите…». Вчера показали первую постановку из трилогии – «Дядя Ваня». Ну что сказать?! Ничего нового Кончаловский зрителю, по мне так, не сказал. Но спектакль хороший, потому что в нем нет ничего лишнего. Привычная классика в исполнении талантливых актеров театра Моссовета.

Спектакли как правило играют подряд "Дядя Ваня", а затем "Три сестры", у меня не получилось подряд посмотреть, что оказалось большим упущением для меня. Но так уж сложилось. В итоге после спектакля я вышла в растерянности, потому что писать особо не о чем с одной стороны, но есть о чем с другой.
Почему я хотела смотреть подряд и пожалела, когда не получилось? Потому что на мой взгляд "Дядя Ваня" намного слабее, чем "Три сестры". Да, спектакли нельзя сравнивать, у каждого свое восприятие, зал встал в конце, но тем не менее. После "Трех сестер" очень сложно воспринимался "Дядя Ваня". Меня не проняли вообще. Или я такая непробиваемая сегодня была.
Причем спектакль хорош, актеры прекрасны, но все же не мое. Я не все поняла в спектакле, думаю, стоит перечитать Чехова. Как-то при первом прочтении я никак не представляла дядю Ваню клоуном. Несчастный человек, да, но клоун... Наверное, режиссер хотел показать этим, в кого превратился от такой жизни дядя Ваня, однако мое мнение все же не столь радикально.
Еще я не совсем поняла, зачем во время смены декораций были кадры шумного Садового. Чтобы показать схожесть с действительностью? Или это скорее фоном, чтобы не в тишине расставляли реквизит? Меня слегка выбило из колеи.
Ну и домогательства к Елене Андреевне. Я бы сказала, что более чем активные. Нет, я не против, пусть так, но опять же, я по-другому видела это.
Тем не менее актеры прекрасны все без исключения!
Наконец-то я увидела на сцене Филиппенко! Ура! Это действительно стоит видеть! Серебряков получился отличным, но все же трудно представить, что это больной (или претворяющийся больным) человек, потому что энергия льется через край. Не удивительно, что Елена Андреевна увлеклась им.
Наталия Вдовина в роли Елены Андреевны хороша, но я не могу привыкнуть к ее голосу. Нет, он хорошо вписывается в роль, но непривычен мне. Напоминает несколько Ренату Литвинову, только Рената сотворила себя сама, а у Наталии Вдовиной природа постаралась.
Юлия Высоцкая в роли Сони меня удивила. После Маши в "Трех сестрах" кардинальная перемена! Пожалуй, в спектакле больше всех мне жаль Соню, потому что у нее (в отличие от дяди Вани, на мой взгляд) особо и выбора не было. Единственное, что было немного неожиданно и странно в конце, когда Соня скидывает все со стола. Как-то вот не совсем натурально вышло, или я не оказалась готова к такой резкой смене настроения.
Войницкая - Ирина Карташева. Очень здорово! А как говорит! Мои коллеги сидели на балконе и были поражены.
Павел Деревянко - Войницкий. Я уже говорила, что не приняла подобную трактовку образа. Тем не менее актер передал ее хорошо.
Астров - Александр Домогаров. Очень здорово и неожиданно получилось. Кажется, смешно и легко, а по факту очень даже грустно. Сцена с Соней превосходная! Мне кажется, что Астров наиболее реально из всех героев смотрит на жизнь, на происходящее, но ему от этого не легче.
Александр Бобровский меня в очередной раз удивил. Роль Телегина была столь неожиданна! Это надо видеть! На 10 размеров больше обычного, с особым выговором, прилизанный-зализанный с глупейшей, но наивной и доброй улыбкой Вафля. Потрясающе неожиданно! Роль небольшая, но очень хороша. А как поет под гитару дуэтом! Я в тот момент не слышала диалога на переднем плане, я слушала песни в исполнении Астрова и Телегина. И знаете, пожалуй, на спектакль, где в программке заявлен Бобровский, надо бежать, потому что всегда отлично, не знаешь, чего ожидать!
Марина - Лариса Кузнецова. Я узнала актрису исключительно по голосу) Неожиданная и несколько комичная роль.
В конце режиссер опять не оставляет веры в светлое будущее героев, не смотря на последние слова Сони, транслируется картинка вырубленных деревьев, которая перекликается с монологом-рассказом Астрова о ситуации с лесами.

В общем, трудно мне собраться с мыслями и написать что-то большое, подробное и четкое, потому что не мой спектакль. Главное: актеры молодцы, режиссерские задумки мне не все были понятны и приняты мной, спектакль лучше смотреть перед "Тремя сестрами". Коллегам очень понравилось, рвутся еще в театр теперь. Возможно, через некоторое время и после прочтения пьесы я бы еще сходила, тогда не исключено, что мое мнение изменится. Сейчас я скорее поставила галочку, что посмотрела.

До этого «Дяди Вани» я даже не догадывалась, что Чехова можно поставить так ужасно. Первый акт недоумевала: почему чеховские герои – всегда такие живые, близкие, трогательные – почему все как один тут поверхностны и разыгрывают клоунаду? Где-то посередине первого акта меня осенило: гениальная задумка режиссёра! Новая интерпретация! Кончаловский силой заставил актёров не вникать в образ, отвлекать внимание зрителя от текста грошовыми фокусами, найти в своём персонаже штампы – и выставить их наружу, чтобы по спинам пробежал холодок омерзения! То есть обнаружить отравляющую жизнь пошлость в себе самих, а не в окружающих, вскрыть в себе инстинкты, пассивность, глупость – ну разве не гениально! Оказалось – нет.

Оказалось – интерпретация чеховского текста произошла только в моей голове, а никак не на сцене. На сцене же продолжался цирк. Дядя Ваня (Павел Деревянко – слабо придумать ещё более неуместного актёра?) флиртует с Еленой Андреевной, надев красный клоунский нос. Елена Андреевна (играет Наталья Вдовина, вот уж кому удалось воплотить чеховский кошмар – Женщину в полном смысле этого слова) поддаётся лапанью Астрова (Домогарова), обнажая перед публикой изысканное нижнее бельё и чулки с подвязками. Домогаров просто жуёт весь текст, не расставляя ни малейших акцентов. И только во время монолога о жуткой судьбе российских лесов и нации в целом сквозь его голос, кажется, пытается пробиться некий пафос. А впрочем, действительно кажется. Наверно, из-за гигантского изображения опухших от голода детей и десятка пеньков на заднике сцены. Пафоса скорее полон Андрей Кончаловский: это он пытается шокировать зал неоправданно долгими сменами декораций, а-ля переоформление киностудии. Он же включает во время этих смен ролик на заднике: москвичи переходят дорогу, иномарки гудят и едут, ослепляя огнями – завораживает, конечно, но только в первый раз. Когда же во втором акте сами чеховские персонажи максимально раскрываются, подходят к общей кульминации – надрывные реплики актёров звучат смешно и жалко. Хотя стоит отдать должное Ларисе Кузнецовой и Александру Бобровскому – няня и Телегин были очень смешны и органичны. Но нельзя же этот народный юмор совмещать со смыслом, интеллигентов разыгрывать в фарсовой манере! Не бывает такого.

Вот вчера посетила новый спектакль театра "Моссовета". Хочу сразу оговорится, что честно пошла на спектакль из-за двух причин, а точнее из-за желания увидеть новое "творчество" двух людей: Кончаловского и Домогарова. Так как эти две персоны мне импонируют, их работы всегда интересны и цельны.

И вот мы в Моссовете, прозвучал последний третий звонок, мы направились в зал. Первое, что замечаешь, это "забидость" всех проходов дополнительными стульями, да и к тому же в проходе партера стоит столик с лампой. Мы все в догадках, что это и для чего... хотя по фильмам знаем, что именноо за такими столикам сидят постановщики-режиссеры. Мы в ожидании. Спустя мгновение, зал разрывается авациями... на сцене появляется Кончаловский, и объявляет, что на обычных спектакля он не присутствует, но так как этот спектакль своеобразная репетиция, то есть всего лишь ПРЕДПРЕМЬЕРНЫЙ показ, то не удивляйтесь, что я могу остановить его в любой момент, а официальная премьера состоится только ДЕКАБРЕ!!!. Хочу оговориться, что славаобогу спектакль прошел без остановок... И еще, честно говоря меня возмутило, что билеты продаются, как уже на состовшуюся премьеру. Хорошо, что спектакль рошол без затруднений, но в какой-то момент меня это насторожило.

А о с пектакле, что можно сказать: все актеры оыграли отличн, эмоцианально, где надо пускали слезу, где была необходимость бушевали... Особо хочется отметить игру, конечно же Домогарова, Высоцкой и Вдовиной, да и Кузнецова смотрелась гормонична в роли нянечки. Единственное, что утомляло, это продолжительная смена декораций, этот момент получался слегка затянутым и отвлекал от происходящего на сцене.

А так Чехово трудно испортить, всегда в его пьесах поражает актуальность происходящего, точно переданность характеров героев. И я рада, что спектаклю удалость передать атмосферу того времени, да и вообще... Чувствуется рука мастера!!!

В этом сезоне, на сколько я знаю, как минимом три премьеры спектакля "Дядя Ваня" в расличных театрах, на одну из них я Вам точно рекомендовала бы сходить. Кончаловского "Дядя Ваня" вышел достаочно динамичным и красочным, и на это спектакль стоит сходить...

Риторический вопрос: почему бесцветный и невнятно бормочущий текст Домогаров был завален цветами, в отличии от Деревянко, превосходно раскрывшего образ Войницкого? Ответ не требуется.
.
Большого впечатления спектакль не произвел, к своему невероятному стыду в первом акте начала засыпать.
Отметить могу прекрасную работу Павла Деревянко, в роли собственно Войницкого и Натальи Вдовиной, создавшей волшебный образ Елены Андреевны.
Высоцкая тоже хороша, это совсем другая Соня. Задерганная, сотканная из немыслимого количества комплексов молодая девушка, похоронившая себя заживо в деревне, практически выкрикивающая каждое слово в зал. Этот надрыв в никуда, вокруг страна глухих.
Войницкий в первом акте, напоминает скрученную спираль, которая еще не разжалась (это будет во 2 акте), но уже стремительно деформируется.
Кончаловскому, да и мне тоже, не жаль ни Войницкого, ни Сони.
Каждый человек выбирает себе судьбу сам и волен изгадить ее собственными руками вопреки всему, что очень хорошо видно в сцене примирения проф. Серебрякова и Войницкого. Войницкий, только что кричавший о сгубленной жизни и 500 рублях нищенского жалования и стрелявший в профессора, тут же покорно соглашается и дальше жить не меняя ничего.

Видеоряд из старых фотографий и жизни Триумфальной площади на заднем плане и машинисты сцены в открытую меняющие декорации, лишь подчеркнули суетность жизни, столь филигранно выписываемую Чеховым.

С большим пиететом ждала музыки к спектаклю, написанную самим Эдуардом Артемьевым и... не дождалась :-(

Кстати, не могу не отметить чудесную полиграфию программки.

Я очень люблю театр им. Моссовета, но сегодня уходила оттуда в смешанных чувствах. Спектакль "Дядя Ваня" не дал того, что я получила даже от "P.P.P."(Преступление и наказание") - надежды на "светлое будущее", если выразить общую идею) Конечно, это драма. Безусловная. Спектакль надрывный. Конечно, там не подразумевалось счастливого финала просто даже по чеховскому тексту, но ведь трагедия становится большой или маленькой, или вообще перестает ею быть в зависимости от того, как мы к этому относимся, делаем ли мы правильные выводы...
Актеры отыграли роли прекрасно - накал страстей держит в напряжении! Но в конечном итоге получилось, что абсолютно все, но по-своему, несчастны! И кстати, в основном - из-за любви... Соня (Юлия Высоцкая) - самый чистосердечный и достойный любви персонаж, страдает из-за неразделенной любви к доктору Астрову (Домогаров), чье сердце огрубело, и вся его жизненная философия выражена в мысли "Ни-ко-го я не люблю"... Поэтому ему проще увлекаться равнодушными красавицами, такими как Елена Андреевна, способными только на брак по расчету со стариком-профессором Серебряковым (Филлипенко) и от деревенской скуки кружить головы всем окружающим мужчинам. Жаль и разочаровавшегося в жизни "дядю Ваню" (Деревянко), который способен на глубокие чувства, да только жизнь прошла и потрачена впустую... В общем, "лишь любовь во всем виновата"))
В остальном, интересна идея Кончаловского "переносить" зрителя из мира чеховских героев в реальную жизнь, где в то время, пока мы смотрим спектакль, по Тверской проносятся автомобили, люди едут по ночной Москве домой... Некая связь времен...Показатель того, что во все времена мы сами выбираем, как нам жить.

Мне спектакль Кончаловского очень понравился!Сначала все начиналось как-то,на мой взгляд,очень затянуто,но потом все закрутилось-завертелось и стало очень интересно смотреть.Мне кажется,у человека должен быть дар,чтобы обыгрывать обычные обывательские сцены,такие как чаепитие,например,так,что от них невозможно оторвать взгляд от напряжения.В этом спектакле,у актеров и режиссера получилось сделать именно это.Особенно,запоминается фраза профессора,сказанная в самом конце спектакле "Дело надо делать,дело!" и пусть на протяжении спектакля он показывается зрителю скорее как отрицательный герой,у меня он все равно вызывает уважение,потому что он не просто пьет целыми днями чай и ведет беседу за жизнь,а работает и работает хорошо.Ведь только деятельные люди могут двигать нашу страну вперед!

Один из моих самых любимых спектаклей, именно в этом театре и в данном составе. Я получила невероятное удовольствие! Все актеры, а особенно Юлия Высоцкая играют просто великолепно! Очень рекомендую!

Множество "Дядей Ваней" в Москве! И три из них я видела! Начну с МХАТовского- на мой взгляд это - ууууужас! Кроме Табакова (Серебрякова) остальные, кажется просто не понимают, зачем они вышли на сцену! Все, вроде,хорошие актеры, а в целом какое-то прямо жалкое зрелище. Ужасная Зудина - Елена Андревна,- я бы такую даже в училище театральное не приняла бы. Чудовищный Назаров - Астров. Чтоб в такого Астрова влюбиться и поцеловаться нужно быть маньяком. Плотников совершенно не понимает, что делает. Играет пародию на Смоктуновского. Простите за подробности, но это важно для моего восприятия другого "Д.В."- вахтанговского. У них абсолютно западный "Дядя Ваня". Ничего русского там нет. Все играют в стиле Полунина (я имею в виду хорошо играют, но странно). И еще... я понимаю, что меня сейчас не поймут - мне совершенно не понравился Макавецкий - дядя Ваня - его все так расхваливали в статьях, а мне просто не было слышно ни одного слова - он шепелявит и как-то тихо сюсюкает -хорошо, что я почти наизусть знаю пьесу, а сидела я в 3 ряду! Вобщем, спектакль - на любителя! Я бы не посоветовала никому слабонервному. И тут возник Кончаловский! Мне еще моя подружка из Италии написала, что она специально в Венецию ездила смотреть (они были на гастролях в Италии до московской премьеры). Она была в восторге! Особенно от Филиппенко (Серебряков)- она его поклонница. Даже дождалась его и взяла афтограф. Ну я и помчалась.И ни секунды не пожалела. Замечательные актеры. Трогательный и смешной, как Чаплин - Деревянко. Прекрасная Елена Сегеевна- Вдовина. Гениальный, как всегда Филиппенко,- жаль что его так мало! Замечательная - такая резкая и нервная - Высоцкая-Соня, а самое главное - потрясающий Кончаловский - такой пронзительный и точный в показе того, что сделали с Россией наши деды, отцы и мы сами. У меня впервые сдавило горло во время рассказа Астрова о лесах.Во всех других спектаклях это были самые скучные моменты - этот монолог, а здесь - это гланый акцент. Первый раз я вдруг поняла, что раззоряли Россию еще ДО революции. Это удивительно актуально звучит - все разговоры про экологию, про вырождение - вот оно все уже у Чехова было написано! Замечательный спектакль! Хочу пойти еще раз. Спасибо Кончаловскому и всем актерам.

А мне не понравилось. Извините, я привыкла к более классическим трактовкам Чехова. В моем понимании Астров не может задирать Елене Андреевне юбку, Соня не может кидаться предметами, а сам дядя Ваня - это милый добрый чудак, а не олигофрен с приступами буйства. ... И в конце такая трогательная, такая патетическая фотография пеньков. Режиссер как будто хочет призвать нас задуматься о судьбе России. Сейчас это модно... только тогда надо это делать весь спектакль, а не 2 раза по 5 минут. Радость во всем этом действе вызывает только Александр Георгиевич Филиппенко, как было сказано выше, и прекрасной игрой, и прекрасной дикцией.:)
А еще это был самый странный зрительный зал в моей жизни. Всю постановку в зале стоял шепот - кто-то что-то обсуждал и комментировал, и явно, не всегда действие на сцене.Кто-то куда-то ходил. Короче, добрая половина зала спектакль смотрела в пол глаза. Но в конце была устроенна овация стоя... Наверное, опять дань моде. Если все СМИ говорят, что г-н Кончаловский гениален, ему просто нельзя не поаплодировать. :)))

У меня сегодня траур. Мой любимый Чехов. Спектакль- ноль, зеро....Ожидания не оправдались.Спасибо Высоцкой, не дала уснуть.

Кончаловский -гений, разгадавший чеховский код и чеховский message. Шикарная правильная Соня -волосы спрятаны под платком, ни грамма яркости, ни грамма женской мишуры - только страдание и послание и сплошная больная душевная струна - крик через время - кто бы мог подумать, что Юлия Высоцкая -актриса и актриса большая! Шикарный брутальный Домогаров - поместился в роль доктора как в домашние тапочки. Легкомысленная очень очень женская Наталья Вдовина. Шикарный Филипенко. Шикарная няня. И главное - гармоничный но совершенно безликий Дядя Ваня, который только оттенял все грани самого важного и самого главного. Этот спектакль был на 100% равен моему осознанию Чехова. Это - магия.

Прекрасный спектакль, не пожалела, что сходила. Самое большое его достоинство на мой взгляд даже не шикарный состав актеров. Каждый характер показан так точно и остро, и так правдоподобно, словно и вправду перешел из сегодняшней жизни в декорации. Это взаимосвязь современных людей и героев Чехова постоянно подчеркивается - видеорядом города, возникающим за сценой, участием в спектакле работников театра.. И финальный монолог доктора, в котором он предполагает, что люди через сто лет будут жить как-то иначе и смотреть на своих предков с презрением, звучит как вызов зрительному залу. Очевидно, что смотрящие на сцену в этот момент потомки повторяют на свой лад те же судьбы. И благодаря этой узнаваемости так пробирает спектакль, и такое напряжение ощущалось в зале. Чехов в постановке Кончаловского безжалостно правдив. Самообман, отказ от собственной жизни, от своих настоящих стремлений и чувств, маски, за которыми он прячется, и его цена - вот что в фокусе спектакля на мой взгляд. А также хитросплетения семейных отношений, в которых мало любви, много корысти. А моменты искренности происходят в истерических прорывах. И постоянное незримое присутствие покойной жены профессора через мелькающий силуэт, качели, которые пытается, но не может занять вторая жена. И совсем уж немыслимо по психологической верности - момент, когда вся семья замерев оборачивается и смотрит на нее. На ту, кому, по сути, оказалась посвящена жизнь дяди Вани и Сони.

Выпуская «Дядю Ваню» Кончаловский не скрывал своих опасений. Уж много лет критика перестала быть к нему благосклонной, enfant terrible советского времени с печатью почти что гения, давно превратился в крепкого коммерческого режиссера, открытия которого остались в доамериканском прошлом.
«Дядю Ваню» Кончаловский оформил сам. В пустом пространстве на небольшом возвышении фрагмент усадьбы. Это сцена на сцене, и в то же время особый мир - повседневный, неброский, внезапно нарушенный приездом гостей. Стал неузнаваем дядя Ваня. Захваченный новым чувством он словно решил наверстать упущенное за всю свою нескладную жизнь. То цилиндр нацепит, то виски напомадит, то кок взобьет. Он уж не просто чудак, а и правда, как говорит Астров, «шут гороховый». Деревянко играет его пронзительно, на грани гротеска – смешным и жалким до слез. На редкость хорош Астров в исполнении Домогарова. Вот актер, которому нужна сильная режиссерская рука, и тогда он, оказывается, может быть точным, метким. Астров сыгран удивительно внятно, каждая его фраза имеет свое объяснение, текст звучит свежо, словно пьесу и не ставили никогда. Незабываем профессор Серебряков у Филиппенко. Капризный, вальяжный, театральный. Елене Андреевне (Вдовина) Кончаловский все-таки отказывает в праве на некоторую неординарность. Она только очаровательна и ленива. Но ее образ, дополненный костюмами Рустама Хамдамова, вносит ноту эстетизма, столь уместную в этой пьесе. А вот Соня оказалась лишена не только какой-нибудь, пусть своеобразной, привлекательности, но и доброты. Юлия Высоцкая бьет чашки, говорит эдаким баском, резко покрикивает. И исчезает целая партия в общем строе.
Сам Кончаловский, кстати, сравнивает Чехова с симфонией. В самом деле, в этом спектакле есть что-то музыкальное, так хорошо слышны голоса актеров, так слаженно они подхватывают игру друг друга. И вот еще что важно. Здесь прекрасно звучит чеховский текст. Его не пробрасывают, не бормочут под нос, как будто слова «Дяди Вани» навязли в зубах. Любая фраза имеет свою огранку, а действие – мотивацию.
Конечно, Кончаловский имел основания опасаться сравнений со своим же фильмом 1970 года. Но все-таки рискнул поставить «Дядю Ваню» 40 лет спустя. И победил самого себя.

Не про беду русской интеллигенции, не про классовую ненависть и маленького человека, как нам объясняли в советской школе, Андрей Кончаловский спектакль не поставил. К счастью. Его Дядя Ваня – это Петрович из соседнего подъезда, который в одно лицо поднимает двоих дочерей после смерти жены, его Соня – это та серая мышка из бухгалтерии, которую всегда забывают пригласить на корпоратив. Это каждый из нас, посвятивший свою жизнь собственному заблуждению, это любой человек, прячущийся от жизни в норке упорной работы или придуманного увлечения.

Еще со школьной, а потом и университетской скамьи Чехов, точнее, его пьесы, так и оставались для меня совершенным академизмом. Правильным и скучным. С понятным пафосом обличением, и известным только критикам юмором. «Дядя Ваня» Андрея Сергеевича, повернул для меня классика под другим углом. Пронзительно и интеллигентно и даже, черт побери, стильно поставленная и сыгранная эта история много раз прочитанная и столько же раз забытая, оказалась мне близкой и понятной. Начиная со сценографии и костюмов (художник-постановщик Рустам Хамдамов, чьи нереальные «Вокальные параллели» меня просто заворожили), и заканчивая приемом, который использован при смене сцен, когда артисты рассаживаются по краям площадки, а помреж выходит и руководит работниками сцены, четко и быстро меняющими декорации, все это сплело для меня спектакль в плотный клубок из классики, современности и собственных переживаний. Транслирующиеся в это время на заднике виды современной Москвы с ее пробками и серыми осенними улицами только усилили «вневременность» Чехова Кончаловского. Да, пейзажи со времен Антон Палыча изменились, а вот проблемы перед нами стоят те же. Если отвлечься от сиюминутных кризисов и ипотек, что нужно – найти себя, понять для чего мы пришли в этот мир, полюбить, в конце концов. За суетой происходящего мы не замечаем главного, жизнь проходит, а мы все время что-то оставляем на потом.
Да, именно она, эта сука-любовь и сворачивает головы и Дяде Ване, и Соне, и доктору Астрову и молодой Серебряковой, и даже ее престарелому мужу. Только столкнувшись нос к носу с ее бархатной сталью герои вылетают из своей протоптанной и привычной колеи. Только попав в ее тиски, они решаются посмотреть на себя со стороны, и даже пытаются что- то изменить. Они ломают привычный жизненный ритм, привычки, они пьют, ругаются, признаются, и бунтуют. Но бунт этот не заканчивается ничем. И вот разбросанный ворох бумаг собран, разбитая посуда убрана. И та самая Соня, эта серая мышь на фоне пастельно-карамельных оттенков прочих героев сверкавшая ярким пятном, которая решилась и уже готова была изменить свою жизнь, понимая, что ее любовь безответна, снова прячет голову в раковину привычности: «Надо господа, дело делать, успокоиться и работать, там отдохнем, надо в это верить, и я верую». И Дядя Ваня загоняет себя в рамки обыденности и ограничений – режиссерский прием, когда его голова оказывается в спинке стула. И ему приходится успокоиться и забыть о своих устремлениях и порывах. А все их труды умещаются в ворохе никому не нужных бумаг.
«Неизвестность лучше, все же есть какая-то надежда» - это снова Соня. И, да, мне тоже так иногда кажется, что это выход. Но ведь эта та же раковина. Только в профиль.
Но я все же верую. У кого-то же получается.
Может и у меня????

Перечитав от начала и до конца рассказы А.П. Чехова, я сказала себе, что это последний раз, когда я насильно «запихиваю в себя» эту «мировую классику», только потому, что любому образованному человеку ее надо знать. И это, несмотря на мою беззаветную любовь ко всем остальным писателям, входящим в эту же категорию. Просто интерес к Чехову «отбили» еще в школе. Теперь мне предстояло одолеть все его пьесы, потому как впереди была подготовка к поступлению в театральный институт. А куда ж в театре без Чехова. Тогда я твердо для себя решила, что это не мой писатель, и я - не «герой его романа» потому, что, прочитав почти всё, я не поняла ничего - ни о чем, ни о ком, ни зачем все это писалось. Абсолютное бездействие, обывательщина и отсутствие каких-либо героев и поступков в каждом произведении. А если они и были, то ни к чему не приводили и жизнь не меняли.
Тогда мне было 17лет.
С тех пор я посетила лишь две «Чайки» на сцене разных театров, один «Вишневый сад» и вот, решилась пойти на «Дядю Ваню» в театр им. Моссовета и то, только потому, что безмерно доверяю вкусу и таланту мастера, Андрея Кончаловского, чью режиссерскую работу мне предстояло посмотреть и чьи работы до сих пор не оставляли меня равнодушной.
То действие, что я увидела на сцене, меня захватило с первой минуты. От происходящего, невозможно было оторвать взгляд. Как будто ты смотришь на написанный маслом шедевр в Третьяковке. Я вглядывалась в каждую мелочь – насколько продуманы костюмы, какой потрясающий свет и цветовая палитра! Прозрачно-пастельные, шоколадно-сливочные и воздушно-белые цвета костюмов и декораций позволили создать на сцене бесконечно теплую и уютную атмосферу дома, в котором также хорошо должно быть и живущим там людям. Тщательно подобраны и прорисованы в каждой сцене детали быта, мебель и одежда героев - ничего лишнего. Это именно Чехов – в подлиннике. Его герои существовали только в такой обстановке.
Происходящее на сцене захватывает тебя еще и потому, что ты уже полюбил эту картинку и стал ее частью. Со вкусом показана размеренная жизнь провинциального поместья с ее повседневными хлопотами и бесконечным чаепитием. Почему-то завораживают своим исполнением совершенно простые сцены по раздуванию самовара сапогом и мытье ног профессора Серебрякова. В этих действиях проявляется столько любви!
На фоне пастельно-карамельных оттенков своей выразительностью притягивает глубокий серый цвет, в который облачена Соня. Еще больше усиливает это притяжение утрированная некрасивость и угловатость, на контрасте с которой, ярко проявляется душевная красота и внутренний свет героини Юлии Высоцкой. Он льется изнутри и завораживает своей чистотой, никого вокруг не оставляя равнодушным. Именно этот контраст, обнажает ее душевную драму и делает, по моим ощущениям, Соню главной героиней спектакля. И серая мышка становится ярким пятном на фоне всего происходящего. Она притягивает к себе внимание настолько, что никого из прочих персонажей на сцене уже не замечаешь. Ее красота в мудрости, терпении и внутренней силе. Даже, когда все накопившееся неожиданно для самой Сони выплескивается наружу, в сцене, где она сметает все со стола, ее мудрость и доброта заставляют ее успокоиться. «Мир погибает не от разбойников, не от пожаров, а от ненависти, вражды, от всех этих мелких дрязг». Надо быть милосердным к тем, кого любишь. Невежеством разрушено уже почти всё, а взамен создано так мало. Необходимо скорее работать, - делать никому ненужную работу, просто делать что-то, чтобы успокоиться и забыть о своих устремлениях и порывах. Монотонно, размеренно, не отвлекаясь на чувства - иначе это опять приведет к катастрофе, разрушению себя и всего вокруг.
Не так ли и мы прячемся в суете дней, загружаем себя бессмысленными заботами и работами, «делаем что-нибудь», только чтобы уйти от главного, и такого болезненного для каждого, поиска себя и своего предназначения в этой жизни. Стараемся не вглядываться, не вслушиваться, не вдумываться в происходящее, чтобы не оторваться от привычной размеренности и бесконечно-конечной монотонности жизни. Чтобы вдруг не очнуться и не сказать себе: «А этого ли я хочу, а за этим ли я пришел в этот мир»? Мы очень боимся пустоты вокруг и внутри нас.
Обо всем этом очень думается, когда на экране, во время смены декораций, вдруг возникает видеоряд и гул бесконечного потока машин – бессмысленный, каждодневный, поглощающий, как черная дыра, огромное количество нашего времени. А можем ли мы найти в нашей жизни время на то, чтобы просто созерцать и просто думать, чтобы всё вокруг происходящее вдруг не оказалось бессмысленным?
Действие спектакля продолжается - оно совершается уже внутри тебя. Теперь в шуме машин ТЫ главный герой и режиссер своего спектакля. И, оттого, когда вдруг, ты осознаешь нелепость происходящих каждый день событий - душа разрывается, поток слез не остановить! Хочется все бросить и рвануть туда, к своей мечте, не оглядываясь, пока опять не накрыло обыденностью, пока еще чувства и переживания так свежи! Ведь за каждодневной суетой мы маскируем главное- наши идеалы и устремления. Жизнь проходит, а мы всё оставляем на «потом». Надо, господа, дело делать СЕЙЧАС! «Потом» не произойдет НИКОГДА!!
Вот же он, Дядя Ваня, в порыве гнева выкидывающий бесконечные кипы бумаг из шкафа. Вся его жизнь – это ворох никому ненужных переписок, квитанций и счетов. Дядя Ваня - это и Вы и Я. Неужели, после нас останется только это, и ни на что другое мы не способны?!
Вдребезги разбитая ваза, как символ несостоявшихся надежд, разрушенных беззаветным служением близким людям. Подменяя свои интересы долгом и проживая жизнь в угоду другим, даже любимым людям, не совершаем ли мы большего греха, оставляя нашу жизнь и устремления на «потом»? И не делаем ли мы несчастными любимых людей, обвиняя их, впоследствии, в нашей несостоятельности и в том, что они обманули наши ожидания?
«Я обожал этого профессора…я работал на него как вол…я гордился им и его наукой, я жил и дышал им! Боже, а теперь? …он ничто! Мыльный пузырь!» - в сердцах вопиёт Иван Петрович. Как часто божество, сотворенное нашими же руками, рушится у нас на глазах и все, чем мы жили, в одну секунду, превращается в ничто, в прах. Как часто то, что мы принимаем за идеал - таковым не является, а то, что мы делаем, считая это полезным и единственно верным, на практике оказывается пустой тратой времени. Эти рамки обыденности и ограничений, в которые мы сами загоняем себя - как же четко иллюстрирует это Кончаловский в сцене, где герой Павла Деревянко просовывает голову в спинку стула!
Поток мыслей и аллегорий, которые рождаются во время просмотра спектакля, захлестывает и, совершенно ненужным становится антракт, во время которого ты оказываешься уже совсем другим в окружении привычной реальности. Я люблю такой театр, где надо думать.
Очень правильно, на мой взгляд, подобранный актерский ансамбль позволил смотреть пьесу на одном дыхании. Совершенно по-новому раскрылся талант Павла Деревянко в роли Иван Петровича. Актер с безудержной энергетикой сумел передать накал и драматизм событий, выплеснув на зрителя целую лавину чувств и эмоций. Бесконечно стильный, безупречный потомственный интеллигент Александр Филиппенко, в роли профессора Серебрякова, ироничность которого сквозит не только в словах, но и в поступках. Ему и делать-то ничего особенного не нужно, просто быть, и все остальное будет вращаться вокруг него само-собой. Александр Домогаров, исполняющий Астрова так, будто Чехов только его и предполагал в этой роли – утомленный жизнью, но живой, деятельный, обаятельный и без тормозов.
Потрясла меня Юлия Высоцкая, ее героиня Софья Александровна, столь же тонкая и ранимая, сколь и сильная. Внутреннее обаяние Сони также притягательно, как и внешняя некрасивость. И только ее энергии хватит на то, чтобы и все дела переделать и всех любовью одарить. Её Соня, своей наивной трогательностью, верой и бесконечной любовью, чем-то похожа, на сыгранную ею же, Жанну, (в фильме Кончаловского «Дом дураков»), для которой есть только один способ выживания в мире, где все неспокойно - любовь. Ее финальный монолог, как мороз по коже. «Мы, дядя Ваня, будем жить. Проживем длинный-длинный ряд дней, …будем терпеливо сносить испытания, какие пошлет нам судьба; будем трудиться для других.
Мы покорно умрем….и там мы увидим жизнь светлую, прекрасную, изящную,…… все небо в алмазах,….и там мы отдохнем. Я верую, дядя, я верую горячо, страстно...Мы отдохнем!» Что этот крик души? Страх перед жизнью, нежелание что-то менять или надежда на то, что сделаем потом, не сейчас, не в этой жизни. А сейчас лучше не причинять боль никому, любить, быть милосердным и забыть о себе, потому что перемены ведут к разрушениям. Но другой-то жизни не будет! Как сделать правильный выбор-каждый сам решает для себя.
Конечно, много режиссерских находок: и перестройка декораций, происходящая у тебя на глазах, под управлением помрежа, и постоянное присутствие актеров, сидящих по бокам сцены на лавках, и слайды с вырубленными лесами и голодающими людьми, и видеоряд бесконечного потока машин - все это делает тебя участником этих событий, этой жизни. Это о нас. Весь мир театр и люди в нем актеры.
Как же точно Кончаловский сумел разглядеть, зацепить, вытащить и передать эту связь времен и актуальность происходящего на сцене! Браво, тысячу раз! Андрей Сергеевич, Вы показали мне, что Чехов бесконечен, он вне времени. Вы повернули меня лицом к тому Чехову, которого я теперь хочу читать. И еще,... на спектакль я сходила уже два раза.
Евгения С.

Спектакль играется дважды в год; всё остальное время актёры оттачивают опыт на киносъёмках.

Здесь же Деревянко, Кищенко, Вдовина не на работе. Ощущение, что дружная компания просто вышла на сцену от души подурачиться. Именно поэтому спектакль выглядит совершенно иначе, чем любые классические постановки. Герои оговариваются, совершают экспромтные действия... и от того всё это выглядит живым, настоящим. В каждой секунде сцен видна живая эмоция, естественность. Разглядывал не столько смысл, сколько самих персонажей. Это не передать словами! В середине поймал себя на мысли, что смотрю Comedy club. Время пролетело настолько быстро, что непременно хотелось продолжения.

Я бы пересмотрел это ещё раз.

Прошлый век. Очень скучно. Артисты играют себе в костюмчиках, так мирно, благородно - классику, видать, боятся "повредить". Там уже не до идеи режиссёра, тут бы темп этот "сумасшедший" выдержать, не уснуть громко. Не надо идти. Есть в столице и получше постановка, правда, эстетская до мозга костей... ох... нет Дяди Вани сейчас в Москве, ну нету. Печаль.

Отдельно Чехов, отдельно Кончаловский, отдельно Филиппенко. Как полотно, написанное разными стилями. Долго грешил на зал и отвратную дикцию главных героев: скорострельность их бубнежа никак не складывалась в театральную речь, пока не появился Филиппенко – зал сразу стал акустически хорошим, а Чехов – узнаваем. При всей возможной хорошей игре Деревянко – голос его до театра с большим залом не дотягивает. Фотографии тех времен – вместо легкой сепии – были отчего-то синей гаммы. Хороший прием с грозой – вообще никак не обыгран: хоть бы распахнулось окно, хоть бы появился кто-то в мокром плаще, хоть бы запахло отчего-то мокрой пылью. От этого были только внутренние помещения; «улицы», леса – не было. Да и сами звуковые вставки – слишком отрывочны. Заплатки, аппликация – вместо легкой трели птиц на заднем фоне. Съемка дождливой площади могла бы правильно сыграть осенью или ранней весной – она была бы уместна. Летом же, когда и в зале, и на улице аудитория носит летние платья и границы стираются, – этот прием совсем не работает (почему бы, при современных условиях, не показывать Москву этого же дня?). Пассаж с персоналом на сцене какой-то клиповый, синематографический. Вполне возможно, что на сцене он может быть уместным, но здесь – не получилось. Таких недочетов и ошибок технического плана много: и в костюмах, и в движениях актеров. От этого не складывается драматического полотна, театрального содержания всей пьесы. Пресловутое «не верю» – такое точное и универсальное – постоянно всплывало в голове. Кажется, режиссер больше говорит сам с собой, решает какие-то свои – для него одного – важные проблемы. И хочет поделиться ими – но вот диалога не выходит. Это ближе к философии и публицистике, нежели к драматургии. При всем качестве спектакля, не хватает каких-то значимых крох, благодаря которым неживая материя превращается в живого Голема.

"Дядя Ваня" Кончаловского - любимый спектакль!
Видела 5 раз!
Актерский состав - БРАВО!!! Вы лучшие ))))
Финальная сцена в исп. Юлии Высоцкой - каждый раз на разрыв!
Браво Наталии Вдовиной - прима театра!)
Все в Театр им.Моссовета на "Дядя Ваню" ))))