Угораздил же Бог идти(17.12.15) на спектакль в театр Вахтангова . Лучше б я этого не делал . Увиденное не обрадовало - в спектакле по Туминасу нет ни одного положительного , или хотя бы психически здорового , персонажа . Сопереживания ни с кем нет , единения , да хотя б жалости обычной . Короче - лучше если бы билеты пропали . НО что сделано то сделано , и вспомнилось высказывание Андрея Михалкова-Кончаловского - "Часто Чехова ставят, будто он помер и можно делать с его пьесой все, что захочешь".
Зал в конце представления аплодировал ( те кто не ушёл в антракте , коих было не мало) , хлопали и мы с женой , но думаю я что большинство , так же как и мы , благодарили артистов за работу , они таки старались , а не в знак благодарности за художественное ( если так можно сказать ) решение режиссёра .
Нельзя так ставить Чехова . Нельзя .
И смотреть на ЭТО не стоит .
P.S. Если решите пойти на это представление , то прихватите с собой медицинские маски для сбережения своего здоровья , ибо все три часа что идёт пьеса в зале полно дыму . Его настолько много что першит в горле и слезятся глаза . Может так не каждый раз , но в нашем случае было именно так .

После просмотра спектакля "Дядя Ваня" складывается впечатление, что режиссер руководствовался именно этой обличительной фразой чеховского Треплева.
Астров изображен каким то лихим ковбоем из вестернов, странно что без фляги..
После первого же монолога Астрова про леса, уже можно ставить крест на этой постановке, столь кощунственно перевирается он здесь и все ради того чтобы упростить, а непонятное представить смешным чудачеством с пьяными воплями с танцами.
Логическим недоразумением оказалась сцена первого появления Серебрякова, когда Ваня благоговеет перед ним, а минуту спустя уже говорит о его ничтожности.
Соня единственный персонаж, который скорее понравился чем нет, но и то положительное нивелируется ее безумными перемещениями
Елена Андреевна - бездушное создание своей игрой она вызывает только недоумение, а где здесь Елена Андреевна
Какая жестокая ирония, что пьесу о том как жизнь людей отравила "жизнь обывательская презренная" поставлена для услады ушей пошлых, обывательских!.
Если бы существовал трибунал Мельпомены, то режиссера непременно стоило бы туда отправить, за кощунственное надругательство над пьесой. А в афише следовало написать "Пародия на дядю Ваню", чтобы не обманывать ожидания зрителей!

Ожидания не оправдались. Пьеса Чехова каким-то образом отделилась от автора и зажила самостоятельной жизнью, не связанных общим смыслом мизансцен. Общим был только фон - мучительно-тоскливый. Зритель радостно реагировал на любые попытки оживить спектакль, но попытки остались не реализованными. Мертвый Чехов на сцене музея восковых фигур. После просмотра захотелось пересмотреть фильм "Генералы Песчаных карьеров". 200 грамм коньяка решили проблему когнитивного диссонанса.