То ли не мой режиссёр (не до Бутусов), то ли не моя труппа на сцене (Маковецкий шепелявит, Максакова после пластики). Понравилась «жизнь» второго плана Сергея Епишева (его бессловесная роль в Вахтанговском «Дяде Ване» сильно отличается от его роли в Бутусовском «Беге»). Также Владимир Вдовиченков понравился - видела как меняется его персонаж в зависимости от развития событий. Погрузила меня постановка в состояние транса пред сна, т.е. я расслабилась, а значит - не зря в театр пришла! Смотрела в качестве подготовки к просмотру Бутусовского «Дяди Вани», чтобы знать произведение и сравнить режиссуру.

Редко бывает, когда так не согласен с трактовкой классики: здесь речь не о пошлости (в этом ДВ всего 3-4 скабрезных шутки – даже мало для современного театра), здесь речь об идеологической трактовке. Римас Туминас не дает мне как зрителю никакой надежды: каждый его образ вызывает вопрос – а как же Чехов? А почему этих героев не жалко? Ведь даже Сатина и Квашню у Горького жалко, а тут получается, что чеховские провинциалы сплошь и рядом дурные люди.
Никакой надежды в спектакле: или Туминас её и не подразумевал или мне так привиделось, но никакой дальнейший жизни для героев его спектакля я не вижу. По указке режиссёра они все потихоньку умирают и даже дядя Ваня не готов в финале пуститься вальсировать с Соней.

Многие хвалят Сергея Маковецкого за роль Ивана Войницкого (дяди Вани)… За что хвалят?! По своей внешности Маковецкий очень даже подходит под этот образ и, спеша на спектакль, я даже предвкушал его замечательную мимику. Но на деле оказалось, что исполнение-то идеальное, талантливое, но вот рисунок роли, поведение Войницкого, как минимум, удивляют. Разве случайно Чехов назвал свою пьесу «Дядя Ваня»? Почему мой личный образ доброго человека, которого мне жалко, театр Вахтангова пытается представить мямлей, тюфяком и размазнёй? Дядя Ваня с пистолетом – это не Дон Кихот, это смешной Санчо-Панса, который крутит револьвером, словно ковбой. Приём смешной, зал улыбается, но я не приемлю такого дядю Ваню. Как и почти всех других персонажей в трактовке Туминаса.

Образам этой постановки не веришь: чеховская няня для меня почти пушкинская няня, доктор Астров только её и любит. Но за что же любить няню из вахтанговского спектакля – эту столичную нервную барыньку?.. В представлении режиссера няня – отчего-то пиковая дама, Астров – заправский мачо, милая и наивная Соня – чухонка и Баба-Яга, а Елена Андреевна – вздорная бабёнка.

Не хочешь – сравнишь с «Дядей Ваней» в постановке Льва Додина в Малом драматическом театре (МДТ). У Додина Елену Андреевну играет Ксения Раппопорт и после Раппопорт другую Елену Андреевну представить сложно (как и другого Астрова после Петра Семака). Потому как в МДТ понимаешь, за что мужчины на сцене любят её – зритель в зале сам начинает любить такую Елену Андреевну. У вахтанговцев текст тот же, но интонации, крики, жеманные позы Анны Дубровской вызывают оторопь: за что дядя Ваня и доктор Астров обожают её. Такую Елену Андреевну не то что пожалеть не за что – её и за прокуренный голос не жалко.

Этот образ очень любим мною: Елена Андреевна должна быть почти идеалом, который не способен полюбить дядю Ваню, но может остаться с доктором Астровым. Почему она не остаётся с доктором, почему она не понимает любовь Войницкого – это потрясающие общечеловеческие чеховские вопросы сходят на нет, когда Елена Андреевна предстаёт всего лишь сварливой да красивой тёткой.

В этой пьесе Чехова нет надрывов и надломов, здесь несчастье и счастье идут так близко, что почти неуловимы, а Туминас выпячивает лишь несчастье. Музыка в спектакле – отрывок из «Кол Нидрей» Бруха – музыка замечательная, под неё как раз бы и пожалеть героев. Но постановщик только злорадствует и ехидничает.

Разве может Астров так кричать, как он кричит в спектакле Туминаса? Откуда этот ловелас, задирающий юбку Елены Андреевны? Монолог доктора о лесах в губернии для театра Вахтангова – всего лишь скучный монолог о лесах, но почему его нельзя сделать интересным, почему нельзя показать в этом образе человека, который делает этот мир лучше?

Единственный удачный образ – профессор Серебряков у Владимира Симонова – настолько удачный, что Симонов, скорее всего даже нехотя, натягивает одеяло на себя и выглядит единственной удачей спектакля. Симонов идеально ведёт роль – идеально двигается, говорит, молчит, преувеличивает.

Спектакль получился излишне режиссерским: много замечательных находок, и актёры с большей или меньшей степенью качества выполняют указания режиссёра. Но чтобы ставить Чехова, не маловато ли будет только режиссёрских находок? Туминас немного увлекается и за внешними фокусами (кого-то смешно увозят на ковре, кого-то эффектно выносят на стуле), на мой взгляд, не особо заботится о смысле. А актеры слепо ведут свои образы по ниспадающей: посмотрите, какая бездарность мой герой, и попробуйте только найти в нем что хорошее – не найдёте, давайте я еще понадрываю глотку.

Как говорит сам Туминас, в этом произведении есть то, что волнует человечество и сегодня - небрежное отношение человека к самому человеку. Но почему же постановщик сам так небрежно относится к чеховским героям, выводя их всех в неприглядном свете?

Как справедливо заметил кто-то из критиков, вахтанговский «Дядя Ваня» - спектакль о том, что ничего нельзя исправить. Для меня финал чеховской пьесы и додинского спектакля, напротив - возможность исправить, в чем мне отказывает театр Вахтангова.

У Чехова нет идельных героев. Но после «Дяди Вани» Малого драматического зритель не хочет пойти и удавиться (какое желание возникает после спектакля Туминаса), зритель просто знает, как теперь дальше жить, какие поступки нельзя совершать, какие слова нужно и должно говорить. Спектакль может учить и помогать, вызывать в зрителе такие редкие сейчас чувства, как сопереживание и милосердие. Ничего такого в московском спектакле я, к сожалению, не заметил.

Дядя Ваня – не простофиля, а слова Сони о «небе в алмазах» не должны звучать пафосно да пошло. Но это сложно. Сложно сделать спектакль таким, что набившие оскомины «алмазы» под занавес действительно покажутся в небе. Для театра Вахтангова эта сложность оказалась непреодолимой.

Плохо, бесталанно, пошло, бессмысленно, с плоским чувством юмора. Разочарование.

Самое большое театральное разочарование за последние 3 года. Как можно было так испортить такую удивительную песу?! Там, где у каждого героя должен быть огромный багаж боли, оказались просто глупые ужимки и откровенные сиськи-письки. Верните мне деньги!

Люди, опомнитесь! – так и хотелось крикнуть после занавеса – Ну нельзя же так выживать, без надежды, без просвета, без малейшей жажды жизни! Одна лишь Соня кричала о вере… но вере во что – в небо в алмазах, но лишь там, за гробом… Но так нельзя! Нельзя жить в ожидании счастья после смерти, надо любить жизнь настоящую, радоваться, благодарить!

Но как, как скажете вы, если вокруг мрак, скука, однообразность, тотальное одиночество, невзаимность?.. Да, я понимаю, что неразделенная любовь для человека – может быть самое большое испытание… Но и это пройдет… НАДО ЖИТЬ! Но жить не так как собирается Соня, волоча собственное существование и погрязая в страданиях, - надо искать счастья, искать в любви к ближнему, к собаке, к птице, к березке! Но она поймет это скоро, время зарубцует, а душа у нее светлая, податливая…
Да, вероятно Чехов все-таки писал свои пьесы в часы не самые веселые для его души… Безысходность, сухость, недожизнь насквозь пронизывают каждую строчку. Может поэтому больше по душе мне чеховские рассказы и повести – вот там полнота жизни, вот там надежда!

Спектакль крайне любопытный. Это было мое первое знакомство с Туминасом, но не уверена, что не последнее…)) За происходящим на сцене было интересно наблюдать… интересно, но не более того… Не хватило той самой МАГИИ спектакля, по которой я как раз оцениваю собственное впечатление. Хотя, казалось бы, все для этого присутствовало – вообще я не то чтобы поклонник эдаких «символьных» спектаклей, но они могут создать крайне нужную атмосферу (Бутусов, например, мне очень нравится), но в данном случае этого не произошло… Я сидела и наблюдала со стороны, погружения не случилось…

На протяжении всего первого действия не покидало ощущения присутствия в «Алисе в стране чудес» Тима Бертона))) - особенно когда Дубровская сидела на столе и курила – ну вылитая гусеница! Легкий такой вынос мозга) Ну это ладно, это опять же может послужить созданию атмосферы… Но… очень уж часто что-то коробило… становилось неудобно, неуютно при сажании няньки на Серебрякова, при похлопывании по ляжке Елены Сергевны, при безумных скаканиях Телегина и так много-много далее… А когда коробит – то это уже не то, это отвлекает, это перебор.

Многие критики пишут о долгожданном обретении благодаря Туминасу КОМЕДИИ «Дядя Вани», якобы Чехов так позиционировал свои произведения. Да, я тоже периодически смеялась… но это был не смех над произведением, а скорее … смех над стебом режиссера над Чеховым – вот, выразила)))

Хотя задумка интересная, Туминас абсолютно четко прочувствовал сущность и внутренность персонажей, и перечитывая после произведение, я осталась полностью согласна с его видением героев. Он просто взял и откровенно выложил, вывернул их мысли и желания на показ. Но все-таки перебор)...

Игра актеров мне понравилась, каждый был на своем месте и совершенно точно выразил образ (не понимаю нападок на Вдовиченкова – по-моему, точная задумка постановщика), выполнил поставленную задачу. Да, именно выполнил – здесь налицо явно самовыражение режиссера, это «неактерский» спектакль. И даже столь мною уважаемому Маковецкому не дали выразиться.

В аплодисментах зрителей под конец спектакля чувствовалась какая-то неуверенность – кто-то, безусловно, бил в ладоши, а кто-то начиная хлопать, оглядывался по сторонам, будто пытаясь найти оправдание произошедшему на сцене.

В целом впечатления скорее отрицательные. Согласна, что Чехова, конечно, ставить сложно, хотя берутся за него практически все – у кого-то получается, у кого-то нет, у Гинкаса в МТЮЗе вот получилось (хотя здесь те самые любимые мною рассказы – и дело может именно в этом). Удивляйте и дальше, господа режиссеры, за попытку, как говорится, спасибо)

Я очень люблю театр им.Вахтангова, но также часто посещаю и другие театры. Вчера, 02.09.09, была на открытии сезона, на премьере "Дяди Вани" в вахтанговском театре. С трудом дождалась антракта. Потому что смотреть на этот "сумасшедший дом" было невыносимо. Начало предвещало интересное действо: плавное, таинственное появление из темноты Серебрякова (Симонов)и компании, а уж когда на сцену вышел Маковецкий с мешковатой, извиняющейся и тихой походкой, то я, затаив дыхание, стала ожидать события. Но...вдруг в белой смирительной рубахе выпрыгивает Серебряков, скачет, задирает подол. И началось безумие. Все закричали, Астров (Вдовиченков) так драл глотку, таскал старую няню вместе со стулом по сцене, что становилось страшно за его самочувствие. Елена Андреевна (Дубровская) в шикарном пеньюаре, отбивающаяся от приставаний дяди Вани (Маковецкий), была мало интересна. Вспоминалась Мирошниченко в одноименном фильме с солнечными лучами, пробивающимися сквозь прическу. Бедная Соня подпрыгивала, кричала, рыдала о сгнившем сене. А массаж, который учудила старая няня Серебрякову! Нет слов, меня переполняют впечатления, которые еще не совсем улеглись в слова, поэтому пишу сбивчиво и отрывисто, выхватывая из памяти эпизоды. На премьере встретила известных журналистов, увидела безумное количество цветов. Но кроме меня были и те, кто так же, как и я, покидал этот спектакль. Я видела "Дядю Ваню" в МХТ им.Чехова, там интересны были Назаров, Табаков и Пегова, также разочаровал Плотников и Зудина. В вахтанговском "дяде Ване" интересен только Маковецкий. Я успокаиваюсь тем, что это был первый спектакль, еще "сырой". Может, "обкатается", все встанет на свои рельсы, но пока неинтересно.

Ужасно, невозможно затянуто, особенно концовка.
Рядом со мной два человека спали, издали слышался громкий храп кого-то третьего.

Я еще не говорю про характерное для театра Вахтангова осовременивание классиков - сальности, нелепые позы и наряды... Голос главной героини просто ужасно, невозможно противный. Как-то совершенно это не вяжется с ее ролью красавицы, в которую все влюблены.

Единственное положительное впечатление от спектакля - прекрасная музыка Фаустаса Латенаса.

Так можно вкратце описать основные впечатления, которое я вынесла с собой из зала после окончания действа.
Да мне и самой это показалось странным. Дело в том, что «Дядю Ваню» именно в театре Вахтангова мне рекомендовали, обещая интересную, «нестандартную» постановку. Одноименную пьесу Чехова я прочитала взахлеб. И тут вдруг я вижу на сцене нечто крайне занудное, унылое и, главное, до неприличия затянутое.
Не спорю, режиссерское видение может не совпадать с моим, да и не должно. Тем не менее, никак не возьму в толк, почему из Сони сделали какую-то «гэкающую» идиотку (или так режиссер пытался показать зрителям без биноклей, что она некрасива?).
Решение образа Елены Андреевны меня совершенно запутало, но тут вдруг промелькнула мысль, что все это сделано для усиления психического нездоровья героев. Правда в таком случае характеры следовало бы наверное увести в крайность, сделать гипертрофированными, иначе непонятно, что у чему.
У Чехова, бесспорно, пьеса непростая, нет характера, в котором бы не было проблем, противоречий, неоднократно затрагивается судьба будущего России (это вообще, мне кажется, извечная чеховская тема). Но почему-то читать его (Чехова) легко, а смотреть постановку Туминаса оказалось невыносимо. Да, были моменты «разрядки», некоей вольности, несколько юмористических сцен, мелкие отхождения от текста оригинала, но они все так и померкли в моих глазах перед общим настроением спектакля, перед его необъяснимой долготой (вспоминая строки «Дяди Вани» – а ведь на спектакле можно было прямо с книжкой сверяться – я все ждала финального «ЗАНАВЕС»).
Из актеров больше всех запомнился Владимир Симонов, сыгравший Серебрякова. Понравились также Астров (не рассмотрела, кто был на сцене) и Войницкий в исполнении Сергея Маковецкого. Категорически не согласна с исполнением ролей Сони и Елены Андреевны, ну об этом я уже сказала.
Резюме: ставить Чехова, полагаю, будут еще долго, и я надеюсь, лучшая постановка еще впереди.

Это нудно. Режиссер не доработал. Хотя путем жесткого монтажа и "резать к чертовой матери" этот спектакль можно было вы спасти.

Одну звезду поставила за Маковецкого, вторую за единственный отличный эпизод - диалог двух влюбленных женщин супруги профессора Елены и Сони. Почти лесбийская сцена, которая открыла для меня чехова с неожиданной стороны). Смотришь на чеховских героев мужчин и думаешь, что бедной Соне и выбора-то не остается. "Чем больше я узнаю людей мужчин, тем больше я люблю собак женщин".

Почему 22 –х летняя девочка, Мария Бердинских, переигрывает в Дяде Ване, всех включая маститого Маковецкого, а охапки букетов в итоге достаются именно ему?

Мария Бердинских играет Соню. Худенькая, невысокого роста, в первой части казалось, что на сцене ребенок. Я пыталась вспомнить сколько Соне лет по пьесе. Должна быть взрослая девушка, поэтому я решила, что подросток на сцене - еще один режиссерский ход. Но, к моменту признания Сони в любви Астахову, я уже понимала, что на сцене не ребенок. Она играет так, что в какой-то момент появляться мысль: «Надо же не думала, что Чехов может быть чувственным». Ее пластика, ее голос, ее отчаяние в момент, когда она понимает, что Астахов ее не любит, чувственны, но чувственны не опытной сексуальностью, а по детски, искренним отчаянием и трагизмом. Ну и конечно финальный монолог, финальное трижды в зал, с надрывом: «Верю». Как много можно сказать одной правильно сыгранной фразой.

Сам спектакль меня удивил. Хит сезона, хотела сходить на него с осени, то билетов не было, то времени. Дорвалась … Есть откровенно скучные моменты, есть моменты когда стыдно и за Чехова и за режиссера.

Скучно потому, что 70% богатой Чеховской прозы читаются как обязаловка, монотонно, без чувства и, самое главное, без осмысления. Актер должен осмыслить фразу сам, только тогда ее сможет понять и принять зритель. Поэтому классические постановки Женовача и Фоменко держат весь спектакль во внимании и располагают к размышлениям. И именно поэтому в театре Вахтангова Чехова не слышно, ведь его не услышали актеры, которым не раз хотелось крикнуть «Не верю!».

Стыдно потому, что временами Туминас откровенно заигрывает с публикой. Пытаясь выдавить смех из зала через ужимки, нелепые позочки и жесты, переигрывание отдельных фраз он опускает и актеров и Чехова до уровня толпы. Смотрится это искусственно в общей канве пьесы. Опять же сравнение, и Женовач и Гинкас ставя Чехова, до уровня публики не спускаются, они задают свою планку, у них своя игра, и ты либо принимаешь ее и понимаешь, что «твое», либо уходишь с середины. Но таких единицы, а значит заигрывать с публикой и опускаться до ее уровня все-таки не стоит.

Стоит отдать должное, у спектакля есть и сильные, проникновенные моменты. Помимо Бердинских, такие моменты заслуга, конечно, Маковецкого (признание в любви, воспоминания о сестре, момент продажи имения и дуэли) и … мачо Вдовиченкова (о красоте, об уездной жизни, о том, что нормальным может считаться только человек со странностями). К плюсам, также, отнесла бы сценографию, оформление сцены и подбор музыки, сопровождающей весь спектакль. Грустная к монологам, что-то из Кустурицы или Бреговича (что-то восточно славянское), чтобы оттенить абсурдность русской жизни.

Скучно, затянуто, не смешно там, где надо смеяться...
Совершенно бесталанно поставлено!!! Весь спектакль думала про режиссера: это до какой степени надо издеваться и не любить зрителя, не уважать его время и душу, чтобы так затянуть спектакль....
Спектакль своей монотонностью, в целом, создал благодатную почву для раздумий, ибо во время действа решительно нечем было заняться... думала, что даже самое гениально написанное, с гениальным сценарием, произведение можно испортить, растянув его на 3 часа... и более.

Повезло тем, у кого места с краю: можно было вовремя уйти, раз режиссер не знает меры (а мера, как ни банально, должна быть во ВСЁМ!). Остальные чувствовали себя в плену... после таких театральных пыток можно напрочь отбить у зрителя интерес и любвь к театру на долгие годы, а это обиднее всего....

В общем, ПЛОХО! :-((

Все красиво, проработано и сценограция, и костюмы, и атмосфера усадьбы и тягуче-тоскливый чеховский воздух, все чувствовалось. Все по пьесе и яичницу на сковороде никто вместо Яичницы не выносил. Классика. Да только главного не хватило. В Дяде Ване главная героиня - Соня, не смотря на название пьесы. Соня - явление абсолютное, как любовь - страдающее и сострадательное, терпящее, молельное и силы и духа - огромной - квинтессенция русской женщины и русской жизни. Соня - была. Но она не была символом. Страдала - но не сострадала. Любила, но не всех, была среди всех, но не со всеми. Соня - это молитва, это message будущему поколению, которое вложил в ее уста Чехов - терпеть, молиться, работать, смиряться, а там и до неба в алмазах недалеко. Рефлексии у Сони были, глубины не было. Во многом роль женскую, страдающую, взял на себя Маковецкий - что говорить - гениальный актер! На него идти стоит. Дядя Соня Маковецкий.

Мне очень странно от этого спектакля, который должен был вроде как мне очень понравится, а в итоге...ну как-то никак.
Актеры - просто прекрасны. Крегжде, Маковецкий - они просто ух!
Но почему-то не зацепило ни разу..

В этой постановке Чехов опошлен до неузнаваемости. После этого спектакля мне захотелось срочно перечитать произведение, чтобы убедиться, что чеховские герои не такие, как показаны в этой постановке. Также очень не понравилась концовка. Астров якобы уезжает в Африку, воет от тоски, как волк. Дядя Ваня, а потом Соня умирают. У Чехова этого нет. Соня ещё очень молода, она ещё 10 раз может найти новую любовь. Мистер Туминас не оставляет нам такой надежды. Тем, кто любит Чехова и нашу русскую классическую литературу, смотреть не советую.

Дядя Ваня Туминаса показался мне старомодным заигрыванием с "новыми" театральными формами" (закавычу прямо вот дважды). Хотя поклонниц, которые восторженно вибрируют по делу и без, но при этом забывают отключить телефоны, никто не отменял.
Все это, возможно, было свежо в 2009-м, не знаю. Но сейчас, эти милые гротескные па и па де де Маковецкого, Симонова и Максаковой в паричке, смотрятся как цветастые и неуместные заплатки на вполне себе классическом фраке. Текст же остался мертвым.
Вот помню, когда я слушал финальный монолог Сони у Бутусова, у меня чуть сердце не остановилось от печали. А ведь спектакль в театре Ленсовета был изначально куда более авангардно и вызывающе поставлен, чем сегодняшний вариант Туминаса.
В абсурде жизнь порой бьется и ощущается сильнее и яростнее.
А если режиссеру, кроме гротеска нечего показать, то ему лучше создать цирковое шоу.
Мое первое разочарование сегодня.

Хорошо играли. Сам спектакль скучный и депрессивный. И вообще, считаю это веяние ушло! Что-то вроде между старой доброй класикой и тем что актуально сейчас!

Так получилось, что я была на этом спектакле 2 раза. Один раз с подругой, второй раз – с мужем, которого я убедила (хотя он, как и многие мужчины, не любит ходить в театр), что это – спектакль года. Сначала я сходила в театр с подругой: все роли играл основной состав, кроме доктора Астрова – его играл Артур Иванов и играл очень хорошо. Мне спектакль понравился: произвела впечатление и работа режиссера, и игра актеров всех до единого, складывалось впечатление, что актеры и режиссер – единый механизм, сама пьеса была показана очень нескучно и при этом во всем чувствовался Чехов. Второй раз (это было закрытие сезона) я потащила на спектакль мужа. Играли все те же актеры, за исключением Иванова, вместо него был Вдовиченков. Последний и провалил весь спектакль: в нем полностью отсутствовало внутреннее содержание, перед нами была просто «пустышка», которая бормотала важнейшие монологи без мысли и чувства, личности на сцене не было. Причем большинство остальных актеров играли лучше, чем когда я смотрела этот спектакль в первый раз. Благодаря их работе, а также талантливой постановке, отличной музыке спектакль смотреть было можно, но он очень много потерял. Во втором акте Вдовиченков вдруг стал играть более-менее и спектакль «возродился к жизни», но все важнейшие монологи доктора Астрова (которые были в 1 действии) как будто исчезли из пьесы и осадок остался неприятный. Непонятно, как режиссер мог взять на одну из главных ролей в пьесе человека, который способен испортить его работу и работу остальных актеров. Подобная игра – признак непрофессионализма, конечно, и у актеров бывает плохое настроение, но настоящий актер, по крайней мере, сыграет нейтрально: не выдаст 100%, но и не опустится до 0,0%, как это сделал Вдовиченков. Обидно за хороший спектакль, который умудрился испортить один олух.

Сказать, что в спектакле много аффектации и гротеска - не сказать ничего. И сказать, что я не увидела Чехова - тоже будто промолчать.
Это вообще черт знает что. Такие неестественные и не вызывающие сочувствия надрывы героев, нелепые жесты... Отвратительные интонации в не менее неприятном голосе Елены Андреевны, которые под конец уже невозможно выносить, и ее несуразные позы... Соня, вопящая и нелепо расставляющая руки, задирающий подол профессор Себебряков, няня Марина - Баба-Яга, не иначе... И еще очень много таких вот режиссерских "находок", от которых начинает тошнить еще в первом акте.
И поверьте, я не какой-то быдло-театрал, который посетил театр раз в пять лет и по своей невежественности не способен оценить искусство высшего разряда. Я нередко бываю в театре. Но вот такое впечатление у меня от его посещения впервые. И стыдно отчего-то и за театр Вахтангова, и за театр вообще.
Иногда сталкиваешься с тем, что режиссер немного перегнул палку и переборщил с эффектом "театральности". Но чтобы до такой степени!.. Все режиссерские находки - не на грани пошлости и безвкусицы, нет. Они далеко за гранью, и это невыносимо, и вызывает тошноту и неловкость.
Странно было слышать "браво", неприятно было приветствовать актеров - они же знали, на что шли. Всматривалась в бинокль в лицо Маковецкого, вышедшего на поклоны, дабы заметить в нем то, о чем догадалась. Думаю, я не ошиблась - ему было стыдно. Напряженное лицо, улыбка на котором никак не складывалась и была похожа на гримасу. Бедный Маковецкий! Как же он так! Он и играл-то напряженно, в смысле - не "выкладывался", как другие актеры (а другие, уж простите за слово, но иначе не скажешь - усирались), и был скромен. Это был не тот Маковецкий, который я знаю как может играть. Но не такое же...

Я очень люблю Чехова, «Дядю Ваню» знаю от корки до корки и этот спектакль очень ждал. Билеты, надо отметить, доставал с трудом, потому что популярность у постановки дикая.

На открывающийся занавес смотрел затаив дыхание, искренне желая, чтобы спектакль мне понравился. Однако, как только я увидел Астрова, во мне начало смутно расти беспокойство. Беспокойство росло с каждой драматически растянутой и натужной репликой Астрова (обстановку разряжала только нянька Марина). Достигло своего апогея беспокойство, когда на сцену под загробную музыку промаршировали Серебряков, Елена и Соня. Соня, которая по пьесе должна быть практически ровесницей Елены, здесь выглядит лет на десять ее младше, отчего вся чеховская драма абсолютно извращается. Неудивительно, что Астров не отвечает взаимностью Соне, когда та выглядит такой девочкой-подростком.

При этом, чем дальше в действие, тем выше поднимался градус сумасшествия. Елена выходит с обручем и садится чуть ли не на шпагат. Вокруг нее носятся Соня и Ваня, не зная, куда себя деть. Все происходящее казалось мне настолько отвратительным, что хотелось забиться в угол, зажмурить глаза и представить, что я нахожусь где угодно, только не на этом спектакле. Единственный проблеск света во всей этой вакханалии — Ваня, представленный Сергеем Маковецким, но даже его игры не хватило, чтобы спасти творящееся вокруг безумие.

Я симпатизирую авангарду и пост-модернизму, мне нравятся стилизованные постановки, среди горячо любимых мной режиссеров Стивен Беркофф и Стэнли Кубрик, однако здесь был авангард ради авангарда, перверсия ради перверсии. Арт-мастурбация без всякого справедливого оправдания своего существования.

Это был первый и, надеюсь, последний раз, когда я ушел из театра после первого действия. Свое время мне показалось дороже.

Только закончился спектакль - это безобразие!!!!!!!!! Вечер окончательно и бесповоротно испочен, такого ужасного спектакля не припомню, три часа выброшено даже не на ветер, а в сточную яму. Так обезобразить Чехова мог только человек глубоко ненавидящий нас - русский народ - прибалт да и только. Одна звездочка в оценке этого спектакля - это просто нобелевская премия, если в театре Вахтангова будут такие все премьеры - то в театре делать нечего (судя по всему и Маскарад также обезобразит).

Шел на "Дядю Ваню" ожидая великолепного спектакля. Все предвещало успех: и актерский состав во главе с Маковецким, и фотографии декораций, не предвещавшие новомодного декадентства, и чрезвычайно положительный отзыв от вечно недовольной Ксении Лариной, и просмотр спектакля мэтрами на первом показе и нахождение в зале Хабенского, Авена и экс-министра Задорного. Тем сильнее было разочарование от увиденного.
Первое, видишь на сцене - сдержанные декорации, очень хорошо продуманные, которые передают атмосферу времени. Это Было первое и практически последнее положительное впечатление от спектакля.
Чеховские пьесы, как мне представляется, замечательны, в первую очередь, тем, что передают атмосферу бездействия, вязкости, беспробудности России. Все происходит как бы между делом, а герои только временное явление на неизменном холсте русской жизни. "Дядя Ваня" в этом плане олицетворение Чеховской пьесы то, что происходит с героями - трагедия, но трагедия незаметная. А вот Туминас делает из "Дяди Вани" трагедию настоящую, в лучших Шекспировских традициях - с надломом, надрывными монологами персонажей, не меняя, однако ни одной строчки по сравнению с первоисточником.
Если говорить об игре актеров, то лучшим был Сергей Епишев, в третьестепенной роли работника Ефима, такой похвалы он заслужил в первую очередь по тому, что у него вообще не было теста. С остальными актерами ситуация не так проста.
Начать стоит с Сергея Маковецкого, в роли Ивана Войницкого. Сомнений нет, Сергей Васильевич - один из лучших российских актеров, и играет в спектакле хорошо, наверное даже очень хорошо. Но ведь разве Дядя Ваня это простой недотепа в духе героев Пьера Ришара? Разве не сильная он личность, оказавшаяся по вине обстоятельств в захолустном болоте деревенской жизни? А у Маковецкого это скорее маменькин сынок, в глубине души которого кроется человек с большой буквы.
В роли Серебрякова неплохо играет Владимир Симонов, хотя ничего выдающегося отметить тоже нельзя. Ну а остальные персонажи просто калейдоскоп несуразности и переигрывания. Главный "Герой" конечно же Вдовиченков, чей Астров блистает изощренностью лома. Прямой взгяд "на камеру", прямая стойка, да ряд монологов в стиле Джигурды. Не так и хочется дать ему автомат для органичности.
Не уступает ему Евгения Крегжде в роли Сонечки. Это не Юная кроткая девушка, а какой-то Безруков в юбке, постоянно вещающий свои монологи с абсолютно неуместным надрывом. Остальные герои только дополняют безрадостную картину. Нянька - свихнувшаяся помещица, Войницкая - вторая свихнувшаяся помещица, Вафля - клоун, то выплескивающий за спину несколько станов чая кряду, то пересекающий сцену безмолвно крутя обруч на своей руке. Елена - какая-то типичная для Серебряного века проститутка, сводящая своим прокуренным ледяным голосом с ума наиболее чувствительных молодых людей. Все может и не так плохо, но если бы в другой какой-нибудь пьесе.
Может быть все вышеописанное и смотрелось бы хорошо, если бы Туминас ставил Шекспира, но вот на Чехова все это действо ни капли не похоже.

Посетили вчера спектакль Театра Вахтангова "Дядя Ваня" в постановке Р. Туминаса. Осталось острое впечатление гадливости и уныния. Чехова и бедного дядю Ваню вываляли в грязи, посмеялись, унизили. По времени спектакль чрезвычайно затянут. В целом это весьма успешная попытка взять текст Чехова и извратить смысл до неузнаваемости. Его несчастный, страдающий и терпеливый, чистый и светлый человек превращен в комичного, вызывающего только жалость, старого шута. Чего стоит одна только сцена, когда произнося свой (по первоисточнику взволнованный и трепетный) монолог, Иван Петрович параллельно деловито раздевается (снимает ботинки, пиджак, расстёгивает свои нелепые мешковатые штаны - фу!!) и лезет, извините, насиловать Елену! Это ж когнитивный диссонанс рвет мозг! Попытку изнасилования предпринимает и доктор Астров, только, как и следует ожидать, в более агрессивной манере. Бедный Антон Павлович! В этом спектакле ни один из героев не вызывает симпатии, никто из них не заслуживает ни любви, ни уважения. Одна фригидная кукла, два похотливых ничтожества, кружащие вокруг нее в попытках совратить и перепихнуться по-быстрому, остальные все тоже пародии на людей. Цирк уродов. Все философские, душевные и сильные монологи либо утрируются, либо сопровождаются нелепыми движениями, переплясом каким-нибудь, чтобы создать ощущение фальшивости и гротеска. Все чувства героев тупо опускаются ниже пояса, сводятся в паховую область. Мрак, неизбывная тоска, мерзость. Что касается игры актеров: Маковецкий - глыба! Вдовиченков тоже очень хорош. Не понравились совсем Соня и няня, но, думаю, это не вина актеров, а режиссерский замысел. В этой пьесе у него не должно быть положительных героев. Спектакль сделан без любви и даже с презрением как к Чехову, так и к человеку вообще. Короче говоря, это что угодно, но не Чехов! Кому-то это может понравиться, как современный эксперимент. Я считаю, что такое современное прочтение - просто надругательство над произведением. Пишите свои собственные пошлые пьески, не надо уродовать классику! И еще совет зрителю: если вам нравятся подобные истории, не вставайте с дивана. Любая третьесортная мыльная опера по любому каналу с успехом заменит такой театр.

более бездарного спектакля трудно себе представить, выпендреж читой воды, изуверство над чеховым, а главное, и это-то сделано бездарно, удивляешься беспринципности актеров, согласившихся кривляться в угоду бездарным амбициям режиссера, из кожи вон лезущего в реформаторы при отсутствии таланта, на одном выхлопе работающем, позор театру!

Смотрел спектакль с женой 17 ноября 2011г.
Нам очень нравится Маковецкий, в предвкушении сели на места и устремили свой взор на сцену. Спустя 30 минут я заснул, слава богу не храпел.. некое оживление на сцене заставило меня проснуться, я приоткрыл глаза и попытался восстановить нить произошедших событий. Дождались антракта и принято единственно верное решение - уходим отсюда.
Это, господа, не Чехов. Мне плевать на то, что это особая его интерпретация.
Достоевского можно так ставить, но Чехова - нет.
Угнетающее музыкальное сопровождение (хотя мне понравилось), какая то безысходная драматичность происходящего в жизни героев спектакля - на душе стало слишком уж тяжко. Российскую действительность все же под другим углом нужно преподносить, и так все плохо и серо.
Отдельный "антиреспект" Соне - кроме раздражения актриса не вызывала никаких чувств. Игра неубедительна, мало искренности.
К сожалению, вторая подряд не очень удачная постановка, на которую я попал за последний месяц.