105 минут провела в этом театре на этот раз.
Посмотрела хорошую классическую пьесу. Автор - Сорокин В.
Талантливый, собака!
Идеальна структура пьесы, так что было интересно следовать.
Мистика, боль и литература. Что еще нужно простому человеку
Судя по первой сцене - ничего.
Трип "Достоевский" - очевидно, не пиво "Чернышевский",
многоуровневый.
Первый этап - семеро у бочек, ждут дозы, условно говоря "литературной"
да и не условно.
Страдают, конечно, эти семеро. В данном случае, ожидание кайфа - вообще не кайф
Зрители прямо напротив, кайф ловят как раз сразу, их посредники уже в работе, на сцене наяривают,
Отбивают ритм на бочках, стук сердца? крик души?
Так ждать томика Флобера - невозможно, так что что мы видим - так это фантастика и ирония, зритель возьмет эту смесь, и еще радоваться будет.
Второй этап - химик и продавец пришли, наделили семерых необходимой литературой. ОДнако хватило им только на Достоевского, коллективный прием, как раз для театра, и пробное вхождение в трип - это сцены из "Идиота"
Карина Дымонт - Настасью Филипповну проиграла. Ну как сказать. Эта актриса - Марлен Дитрих (не Марика Рёкк, нет),
звезда кабаре, в общем. Ей идет шляпа, такой берлинский вид, только не пойму это федора, трильби или хомбург, а может борсалино?
к тому же ее кудри, кукольная красота, тонкая талия, мощный голос (так и хочется сказать, вокал, но увы), хрупкое сложение,
все это - дикий контраст (наверное) к той Настасье Филипповне, которую мы все воображали. Она несоразмерна ее, и выпирает из нее, как джинн из бутылки. Что делают с людьми трипы, ой-ёй.
Олег Леушин - перевоплотился. Убедительнейше. Но в наркомана убедительно, не в князя Мышкина. Короли, князья не-Мышкины и боги- все эти роли..наверное, к ним привыкаешь.
Наивное добро, юродивость - в словах остались, и растворились в галюциногенном пространстве романа Достоевского. Такая ловкость и такая прыть для болезненного Мышкина. В общем, Леушин - не мышь, даже если пищит и бегает.
Другой.
Для других героев и актеров самое любопытное, мне кажется, этап пика галлюцинаций.
Ипполит, Анищенко Олег, смертельно больной, преодолевает смерть: общество "Спорт и здоровье", прием членов с 16 лет до 25, и прочее смешное и невероятно тошное.
Ганя Иволгин, Лакомкин Максим, сидя на горе, в Швейцарии, разбрасывает золото и бриллианты, истерически
Лебедев, экзальтированно пресмыкается, его монологи - самые смешные, эта забава так безобидна, по сравнению с другими - просто "лизать подошвы", так что он против радиоактивного загрязнения, лизать неудобно.
Рогожин, Матошин Алексей, усиленно трудится на почве оплодотворения, матерится, конечно, ибо его роль жалка, к нему стоят очереди из женщин разных национальностей, из этой очереди он стремится выкинуть армянок, быстро сдувается, ибо подвиги имеют конечность, не бесконечны. ПРо свойт конец он и кричит. А всем смешно и неприятно из-за мата. А должно быть стыдно по другойт причине. Да ладно.
ВАря, Галкина Г., она все про сестринскую любовь вещает, и про какие-то лестницы. Бредовое совсем.
Настасья Филипповна, вот кто нам интересен, обнаруживает хищность, от сжигания больших денег переходит к сжиганию всего и вся. Маньячка да и только.
В общем, сама фантасмогоричная и смешная часть. Всем может быть рекомендовано к осмыслению и пере-осмыслению одновременно.
Последний этап - выход из трипа.
Она - самая интересная, дико неприятная, безнадежно стыдная.
Вместо выхода Гамсуном Кнутом и другими, семеро рассказывают свои истории из детства.
Самое светлое время, вроде как, наивные мечты, маленькая страна, розовый слон и так далее
но рассказывают - это прям коллективное все, и такой лиризм, и такой глубокий уровень Достоевского, вот прям на выходе, что становится ясно - выхода нет.
Это настолько же ужасно, как жизнь большинства. И наверняка каждый может рассказать что-то, мы-то ни за что, но ведь каждый может.

а Сорокин – enfant terrible
вот что я скажу

Темнота сцены. Из декораций лишь огромные железные бочки, в которые иступлённо долбят странные, оборванные люди.
Это и есть те самые лишившиеся всего "литературные наркоманы", ждущие очередную дозу. Ожидание мучительно. Им страшно и больно.
Но они продолжают ждать и долбить в бочки, чтоб хоть как-то заглушить страдания.
Эта первая сцена ожидания, пожалуй, оставила у меня одно из самых сильных впечатлений. Мощно, атмосферно, с растущим напряжением. Блестяще!
Но вот продавец "дури" наконец-то появляется. И начинается перевоплощение в героев «Идиота». У каждого из "принявших" своя роль. И вот на сцене уже Князь и другие.. Оказаться внутри произведения, почуствовать на свое шкуре, каково героям - это круто! Даже начинаешь понимать этих литературных наркоманов.
Но вдруг что-то меняется. Может, действие таблеток ослабло, или это побочный эффект такой, но герои вдруг снова становятся самими собой и начинают поочередно рассказывать о чём-то из детства. Самом сокровенном. Но не о чём-то радостном, а о самом стыдном, шокирующем и болезненном. Один за другим самые отвратительные скелеты покидают свои шкафы. И каждая новая история всё сильнее вдавливает в кресла шокированных зрителей.
Эти откровения героев словно предсмертная исповедь. Когда дальше носить это больное в себе уже невозможно.
А зрителю... Зрителю остаётся одно: слушать, и за каждой даже самой ужасной историей видеть человека. Понимать, что каждый живущий, каким бы отвратительным он нам ни казался, имеет право на эту жизнь. И живёт. Живёт так, как умеет.
Каждый.
Сходите в театр!

Я тут с 26 апреля пребывала под впечатлением от увиденного. Всем уши прожужжала и забыла написать свои мысли на тему.
Dostoevsky-trip необычный спектакль даже для театра на Юго-западе. Владимир Сорокин в общем спорная фигура в литературе,а в театральном пространстве ещё более неоднозначная. В 2000х, когда все только открывали для себя Пелевина, моя студенческая подруга открыла для нас Владимира Сорокина. Голубое сало и «30я любовь Марины» тогда казались чем то очень запрещённым и элитарным. Спектакль Dostoevsky-трип вернул это ощущение. Представьте себе мир, в котором вы лишены всего, а книги становятся наркотиком. Кто-то крепко «сидит» на Флобере, кто-то выходит из абстинентного синдрома последовательностью Толстой-Фаулз-Кафка. Резистентность и привыкание к полюбившемся произведениям толкает людей на поиски нового библио-опыта. Сцена первая: семь человек в предвкушении группового опыта. Обещали что-то особенное. Из предыдущих аналогичных путешествий никто не вернулся. Но эти семеро не могут ждать альтернативы и отправляются в Достоевский-трип. Сначала они становятся персонажами романа «Идиот», а уж потом оказываются в своих травмирующих историях прошлого. И вот тут уж я пропала. Это такой момент интимной близости, который не с каждым близким другом за жизнь случается. Это такой доверительный разговор двух душ, после которого, тот, другой становится родным и любимым. Как это делают актёры театра на юго-западе? не понимаю. Они будто взламывают секретные комбинации эмоциональных и интеллектуальных настроек и запускают туда свою программу. Я с теми мальчиками и девочками ещё несколько дней после спектакля провела. И кажется, что это групповой трип с пролонгированным эффектом и догоняющими смыслами. Этот спектакль однозначно не для всех, и не всем порекомендую. но для меня он списке «моих». Это исповедь.
Не смогу назвать отдельных имён: все! Абсолютно все актёры были главными этом спектакле и сделали его своим фирменным талантливым почерком. Дымонт Карина, Леушин Олег, Анищенко Олег, Матошин Алексей, Лакомкин Максим, Галкина Галина, Беляков Михаил, Хачатрян Артур. Пронзительно. Вот в такие моменты я думаю, ты смотришь придуманную историю. А актёры страдают по-настоящему, а зритель переживает взаправду. То есть это становится отчасти прожитым опытом. Вот интересно, нервным клеткам в таких случаях есть разница? Также умирают? «Седеют ли волосы»? И прочие психофизиологические реакции в организме также протекают, как и при «реальном» горе, отчаянии, «больных» ситуациях?
Спектакль - моя персональная бомба, или снайперский выстрел в висок. Глубокий, мощный и тонкий спектакль! Спасибо за него.

Действие происходит в подвале.
Люди в ломке , ждут дозы.
Наркотиком у них служит путешествие по книге.
Принявшие запретный препарат , перевоплощаются в героев книги и пускаются в жёсткий трип по волнам написанного.
Вначале называется много имён авторов и надо понимать- кто и что из себя представляет.
Тут мы разделяем , киваем и искренне радуемся Кафке , Джойсу и Горькому с Гамсуном.
Заканчивается спектакль жёсткими историями о беззащитности детей и стариков.
Герои вспоминают самые яркие моменты детства и это , всегда , преступление и несчастье.
Мы на одной волне , мы это читали , мы перевозбуждены , а соучастники , которые поведали нам об опасности такого количества "Достоевского" в жизни , погибли , ибо перенести это может только бессердечный человек.
Нам 18+ , мы совестливы и потому обсуждаем эту утрату и по сей день.
Пища для ума - она такая , сначала мы её поглощаем , потом нас точит книжный червь.

Только вернулась из Театр на Юго-Западе,где посмотрела спектакль Dostoevsky-Trip,поставленный по произведению Владимира Сорокина.
Что сказать.. Эмоций очень много, спектакль очень трагический,про наркоманов,которые опустились на самое дно и обратной дороги у них нет.
Скажу честно,я была не готова к такой постановке.Видимо нужно было прочитать Сорокина,что бы знать чего ожидать.
Я не привыкла слышать такое со сцены,может я отстала от жизни.
Но такие спектакли конечно нужны,хотя бы для того,что бы показать,что с человеком могут сотворить наркотики,скрывающие здесь под именами известных писателей.
Потрясающая находка с бочками,черными,тяжёлыми,на протяжении всего спектакля они были как балласт,который тянет на самое дно.
Все действие происходит в полумраке,а как иначе,ведь светлого в жизни у этих людей уже ничего не осталось...
Спектакль идёт без антракта,около 1 часа 30 минут.
И ещё ,не берите на него детей.

Спектакль оставил впечатление.....неоднозначное....

После спектакля захотелось помыться.....(( всё было как-то омерзительно....

Но впечатления остались. спустя долгое время я подумала: может, это и есть театр?..

Театр на Юго-Западе - это отдельная планета, это особая форма существования.
Ты либо принимаешь его, либо нет.
Если ты его не принял, то трудно поразить или удивить каким-либо спектаклем.
Но если ты его принял, то сделал это полностью и целиком, всем сердцем.
Спектакль Dostoevsky-trip. Не могу сказать, что он нетипичный для театра.
Хотя вначале у меня был вопрос: почему именно эта пьеса? Почему Сорокин? Почему вот это все?
Потом, конечно, все стало понятно.
Как и человек раскрывается с каждой новой ситуацией, так и театр раскрывается каждый раз с новой стороны с новым просмотренным спектаклем.
Dostoevsky-trip- это один из вариантов раскрыть возможности театра, актеров, показать характер. А мы можем быть и такими.
Творчество Сорокина - это отдельная тема для разговора. Не могу сказать, что мне оно близко. Но, несомненно, все это цепляет.
Чем дальше смотришь спектакль, тем больше понимаешь, что все это действо, оно жуткое и прекрасное одновременно.
Ты хочешь закрыть глаза, ты не хочешь этого слышать, но... все это зрелище, все, что происходит на сцене - гениально. Через ненормальность раскрывается эта гениальность.
Тени, свет, музыка, бочки, сетчатый забор. Карина Дымонт - это человек планеты Беляковича, она одним словом и взглядом достает до солнечного сплетения, она может заставить сердце биться чаще или реже, она прощупывает твой пульс, находясь в нескольких метрах. Карина трогательная до слез. Я никогда не пойму, как у нее получается быть одновременно сталью и хрусталём, каплями дождя и обжигающим пламенем.
Все актеры как единый организм, пульсирующий, живой, страшный и беззащитный одновременно.
Истории героев как напоминание о том, что жизнь не вся в розовом цвете, есть такие грани, которых хочется не видеть и не знать о них.
Но разве спасешься простым закрыванием глаз?

"Мы не умрем!"
Спектакль "Dostoevsky-Trip" был поставлен в 1999 году, за это время много воды утекло: менялись исполнители, была попытка приспособить сложный и эмоционально насыщенный текст Владимира Сорокина к ханжеским законам и требованиям "морали". По счастью, компромиссных показов я избежала, а тот вариант, который играется (и произносится) сейчас, - выверенный, точный и, на мой взгляд, очень удачный. И вообще, зря я боялась: после стольких лет "Д-трип" остается одним из самых сильных и значительных спектаклей театра.
А боялась я еще и того, что от него откажутся, его закроют или, что еще хуже, введут артистов, которые просто не смогут работать на той глубине, которая заложена и в пьесу и в постановку. Если сравнивать с тем, что видела несколько лет назад, то ввод случился только на одну роль: Макса Шахета (Ганечку Иволгина) сменил самый сильный из молодых актеров театра на Юго-Западе - Максим Лакомкин. И это вполне адекватная замена: у меня не было ощущения, что что-то потеряно.
Остальные исполнители - конечно, изменились, время-то идет. Спектакль несколько отяжелел и как будто перенесен в другую возрастную категорию - но это не недостаток, так жизнь вносит в искусство свои коррективы. Из очевидных плюсов: актеры, и так-то очень сильные и крутые, обрели бОльшую глубину и уверенность в себе. Если раньше они не всегда справлялись с захлестывающими их эмоциями, то сейчас очевиден внутренний контроль над образами, без срывов и сбоев. Традиционный текстовой сбой у Матошина я, напротив, восприняла с радостью - настолько это было органично.
Спектакль, повторю, труднейший - на основе парадоксального постмодернистского текста, которому Валерий Белякович придал страсть, энергетику и эмоциональность, свойственные его театру. Как всегда, много молодежи в зале - несмотря на рискованность темы (или благодаря ей). У тех, кто недавно был школьниками, здесь свой особый кайф - герои-наркоманы "сидят" на произведениях литературы, которые у всех на слуху, даже если Джойса-Кафку мало кто читал. На репликах о Толстом или Горьком удержаться от смеха невозможно.
А мое нынешнее открытие - "детская тема", которая раньше не столь сильно звучала. Понятно, что персонажи рассказывают о своих самых тяжелых детских впечатлениях, но раньше угол зрения был другим - думалось больше о влиянии этих впечатлений на жизнь уже взрослых людей. Теперь же прежде всего думается именно о детях. И здесь "Д-трип" сильно рифмуется с безвременно ушедшим "Князем", Константина Богомолова, поставленным в Ленкоме и быстро (и как-то воровато) снятым. Общий главный материал - роман Достоевского "Идиот", очевидное влияние Сорокина на пьесу Богомолова - и "детская тема", самая актуальная, болезненная и важная для нашего времени.
Актеры, которые играют многослойные и очень глубокие роли - из самых любимых. Карина Дымонт - лучшая Настасья Филипповна, Олег Леушин - удивительный и сложный Мышкин, Матошин-Рогожин - одновременно брутальный и трогательный (и очень смешной). Олег Анищенко, Галина Галкина, Михаил Белякович (наркодилер) - ни одной важной интонации не потеряно! А финальное "мы не умрем" - как сильно это теперь звучит у Санникова! Прекрасные актерские работы!

По зрительским венам бежит доза иронии, смешанная с сожалением и отвращением. Ведь перед нами «Dostoevsky-trip» – вещь весьма противоречивая, идущая вразрез с другими творениями театра. Некоторым людям даже неприятно слышать чересчур откровенные монологи героев. Но слов из песни не выкинешь, поэтому они такие, какие есть. Слово – это всего лишь оболочка, которая не обязана быть привлекательной. Ключевые моменты прячутся не в словах, а в идеях и в скрытых смыслах. И вообще жизнь – это искусство, умеющее задавать каверзные вопросы, а театр – это попытка ответить на них. Вот, действительно, почему люди принимают наркотики? Почему одним удаётся избавиться от наркотической зависимости, а другие умирают от передозировки? Всегда ли это те, кто просто решил попробовать плоды человеческих изобретений? Нет, не всегда. Очень часто это те, кому в детстве подорвали нервную систему и несформировавшуюся психику, растоптали зачатки добродетельной души. Так формируются нездоровые мысли, перетекающие в грязные желания и губительные страсти. Отчаянный человек, осознавая непривлекательность своей поломанной жизни, ищет новую реальность и находит её в наркотическом опьянении. Однако репродуцирование жизни неизбежно ведёт к смерти. Именно поэтому спектакль заканчивается превращением ржавых бочек, символизирующих собственно наркотики, в вечный огонь и вечную память людям, погибшим в безжалостной войне с собой и собственными страстями.