На сцене мы видим веранду дачи , достойную зависти.
Мы не видим снаряжения для грядок и саженцев.
Мы наблюдаем перепревших от чувств людей.
В большом доме властвует пустословие , простительное на отдыхе , и романы за спиной ближнего своего и с его женой.
Объединяющее интеллигенцию с пролетарием поведение.
Каждая семья несчастлива по своему , каждый человек рад терзаться по пустякам.
Все на словах радеют за всеобщее благо, на делах погуливают лично для себя.
Барышни , в большинстве своём ,пылкие и романтичные , мужчины напористые , но начитанные , ибо пишут сами.
С выстрелом , что грянет в конце пьесы , ничего нового не произойдёт.

Актёры хорошие - они выжимают максимум из посредственной пьесы.

В зале "Манеж" было достаточно прохладно , чтобы было понятно , что имеется в виду очень холодное лето.
Метафора это или техническая накладка - непонятно , но приём чувствительный.

Ор. # 1034.

Театр # 83. Школа драматического искусства. "Дачники" (Максим Горький), реж.: Александр Огарев.

Не надо разбирать сорта говна.
---
За что люблю культурные мероприятия - за повышенный процент находящихся на них фриков. Фрик здесь буквально каждый второй, от мала до велика.

Девиации, что во внешности, что в психике здесь заметны как-то особенно выпукло. Деликатес для меня, вуайериста - обеспеченные люди, это, как правило экстремум всех возможных отклонений.

Какое удовольствие всех этих уродов разглядывать осознавая, что ты еще так далек от края...

UPD.

Не буду вдаваться в ненужные детали. Это мой 83-й спектакль и мне достаточно пятнадцати (на самом деле пяти) минут, чтобы понять, что к чему.

Лишь пара деталей, для себя, для памяти: вся сцена - нечто типа большой лифтовой шахты/клетки с мутными стеклами. Царит полумрак, свет снизу-вверх. Главенствующий цвет - зеленый: обстановка, интерьер, одежда.

Фоном бубнится стихотворение Арсения Тарковского: "В желтой траве отплясали кузнечики, Мальчику на зиму кутают плечики...".

Басов худой, молодой, т.е. заведомо совершенно не тот, монологи декламируются отстраненно (с) , из динамиков звучит гул (с)... и т.д.

Все топорно, бездарно, напористо, безнадежно, мимо...

Сегодня рекорд - я ушел не дожидаясь окончания первого акта, а буквально спустя пятнадцать минут.

В общем, никаких антирецензий сегодня. Vita слишком brevis, чтобы терпеть этот ars так longa.

#запискимизантропа
#запискидилетанта
#дачники
#горький
#шди

Дачники. Школа Драматического Искусства. 01.06.2018.

Мне обязательно хотелось точно определить время, в которое происходило сценическое действие.
Ибо режиссер, Александр Огарев, заявил (информация с сайта ШДИ): «Наша команда сочинила самоироничный трехчастный трактат-памфлет о собственной никчемности в стране, движущейся к<> катастрофе».
Действие пьесы Горького перенесена в более близкие нам времена…И я поставила на нем временную метку: 70-е, век ХХ.
Потому что – примерно тогда Никитины стали петь-насвистывать песню про ёжика резинового с дырочкой в правом боку. Потому что – тогда можно было услышать по радио стихи хороших поэтов. Потому что – именно в те годы кой у кого появились лишние деньги и они стали снимать дачи.

Потому что – мне кажется, именно в 70-е люди вновь стали много говорить… и вновь перестали друг друга слушать.

Но ведь 70-е, как опять же – мне кажется, страна к катастрофе не двигалась, она словно бы зависла в спокойном и немного сонном вневременьи.
А впрочем, здесь <> пропущено мною одно слово – ПЕРМАНЕНТНО,

Действие может происходить во все времена… а может не происходить.
Меняются годы. Меняются моды… только они и меняются.
Люди много говорят, им многое надо сказать. Но им не важно, что они не услышаны; впрочем, они и самих себя не слышат, а произнесенное собственным ртом тут же сами и позабудут (по принципу «у меня есть свое мнение, но я с ним не согласен»).

Занятно: предпоследним спектаклем, который я смотрела в ШДИ, был «Вишневый сад». Цитирую из последнего действия:

Лопахин. До сих пор в деревне были только господа и мужики, а теперь появились еще дачники. Все города, даже самые небольшие, окружены теперь дачами. И можно сказать, дачник лет через двадцать размножится до необычайности. Теперь он только чай пьет на балконе, но ведь может случиться, что на своей одной десятине он займется хозяйством, и тогда ваш вишневый сад станет счастливым, богатым, роскошным...

Гаев (возмущаясь). Какая чепуха!

А ведь прав-то оказался Гаев! Ибо дачник, конечно, размножился до необычайности. Но только вместо мусора слов, перемешанного с мусором, как таковым, он ничего не принес в бывший вишневый сад.
И еще – снесли хоть какое-то, но милое имение Раневской, а вместо него понастроили убогих домиков, в которых «устроены электрические звонки, а везде щели... пол скрипит».

Впрочем, это всё моя личная «философистика».
Что до спектакля… Он, как и пьеса, очень многословен и суетлив. По сути, случайные и не слишком интересные друг друга люди, говорят… говорят… говорят…
Я не говорю,что мне не понравилось. Просто на сцене очень много людей, много пустых слов и много бытового мусора.

Но на сцене, среди прочих, полюбившийся мне Олег Охотченко в роли доктора Дудакова. Чего стоит сцена, когда он, прячась от жены, пробирается через комнату, и успевает попутно что-то типа «козы» собственному ребенку в колясочке сделать.

Что-то последнее время не везет мне с театрами. То ли настроение не то, то ли спектакли не правильно выбираю, то ли еще что-то не так. И ведь театры все именитые, пьесы интересные, и люди с этих спектаклей уходят воодушевленные, а актеры цветами и аплодисментами одаренные.
Ну ладно, может последние разы не правильно пьесу подобрала. Но в случае с Дачниками Горького что могло быть не так? Да и анонс на сайте театра о создании «памфлета о собственной никчемности в стране, перманентно движущейся к катастрофе», вполне перекликался с самой пьесой, которую я читала до этого очень давно и, конечно же, перечитала сразу после спектакля. Так вот: есть памфлет о собственной никчемности, но не в стране, движущейся к катастрофе, а на даче, в атмосфере праздности, где действующие лица только и занимаются любовными историями и перемыванием костей друг другу на фоне этих самых историй с вполне ощутимым налетом эротики. Да, периодически самые светлые их них произносят монологи о необходимости поменять свою жизнь, но тонут их слова в любовной суете, производимой на сцене. Тем не менее, говоря про самых светлых, пишу это, в основном, про Варю в исполнении Александрины Мерецкой. Ей удалось создать образ Вари, который виделся мне в пьесе Горького. Вообще женские образы в спектакле Александра Огарева более убедительны, а мужские как-то расплывчаты, мутны. Все действие происходит, в основном, в одной комнате, которая выглядит как клетка, где герои заперты, как в своих привычках, образе жизни. Цвет спектакля: зеленый с красными деталями, что выглядит очень стильно. Включение песен шестидесятников должно было, наверное, привнести дух дач этих годов.
Возможно, не поняла я многих задумок и метафор режиссера, например, последнего аккорда, когда застрелившийся Рюмин запутывается на сцене в садовом шланге. Осталось ощущение чего-то странного. Но люди аплодировали. Сходите и составьте свое собственное мнение, а оно у всех нас, ой, как отличается.