Спектакль

Цветы для Элджернона

Разочарование года! Худший спектакль за всю мою 40+ жизнь, ушли в антракте, не мы одни, также не понял почему театр молодежный, если средний возраст артистов 45+.

Роман Дэниела Киза «Цветы для Элджернона» - это книга, которая становится любимой с первых страниц, так как за каждым абзацем, в каждой строчке и под каждым словом кроится глубокий смысл и невероятный психологизм.

Киз рассказывает нам от первого лица историю умственно отсталого Чарли Гордона, ставшего первым человеком (а по сути - лабораторной крысой), перенесшим операцию по повышению интеллекта на головном мозге. Ранее такая операция была сделана только мыши Элджернону. Его ошеломительный интеллектуальный прогресс после операции так же, как и стремительный регресс спустя несколько месяцев после эксперимента, описанный им же самим, потрясают до глубины души. Невозможно оставаться равнодушным к душевным терзаниям доброго, невероятно трогательного Чарли, который просто хотел стать чуточку умнее (в его мире это значит быть нормальным, как все) и иметь друзей.

Вообще про такие книги, как «Цветы для Элджернона», говорят «неэкранизируемые» (ни в кино, ни на театральной сцене), так как чтобы режиссер ни сделал, он заведомо проиграет Кизу, который создал безусловный литературный шедевр.

Постановка режиссера Егора Равинского в Белорусском государственном молодежном театре родилась на базе пьесы Елены Иоос, а не прямой инсценировке романа. Драматург Иоос известна умением переводить внутренний монолог в живую ткань диалогов.

В результате этой творческой коллаборации сложнейший философский роман стал не научно-фантастическим зрелищем, а пронзительной общечеловеческой притчей. Режиссер сознательно отказался от «фантастики» в пользу «чувственного эксперимента», перенося акцент с технологии повышения интеллекта на вечные вопросы: что делает человека человеком и почему знание так часто приносит не радость, а боль? Постоянный контраст на сцене-лаборатории между стерильностью науки и хаосом чувств: холодный свет операционной, белые листы, исписанные формулами, и тут же теплые, «живые» зоны, где Чарли пытается любить и дружить. Это 4-х часовой бенефис одного артиста (Анатолий Лашутенков), который виртуозно проживает путь от «ребенка с сияющими глазами и неверной речью» до усталого, высокомерного интеллектуала и ученого, а затем - обратно к пропасти.

Этот спектакль не просто иллюстрация научного эксперимента, а грустная история о тотальном одиночестве, о том, как глупый Чарли имел друзей (пусть и мнимых), а умный Чарли оказался никому не нужен. Равинский заставляет зал смотреть в себя, задавая неудобный вопрос: «Так ли уж хорошо быть умным и видеть мир таким, какой он есть?»

В современном театре постановка длительностью 3 часа 50 минут - это смелое решение, бросающее вызов клиповому сознанию зрителя. Но для данного спектакля время не роскошь, а инструмент. Это тот случай, когда время работает на эмоциональное напряжение, делая финал с увядающим интеллектом Чарли по-настоящему трагическим и светлым одновременно. Только в таком долгом дыхании конец человеческого разума обретает настоящую драматическую высоту.

В воздухе повисает простая истина: каждый рождается таким, каким должен родиться. У каждого своё место в жизни, и даже наука не в силах это изменить.