Спектакль

Циники

После «Циников» захотелось помыть руки. Осталось ощущение, что я выхожу из зрительного зала, а режиссёр томится рядом в постлюбовной неге и эдак задумчиво выкуривает сигаретку. Неужели меня использовали?

Не спешите кидать в меня камнями и называть бескультурным быдлом, ничего не понимающим в современном искусстве и особом авторском взгляде. Не удивляйтесь, но я совершенно спокойно отношусь и к Лениным, кричащим из дыр про пожары мировых революций, и к бессюжетности. Меня не пугает, когда только на сороковой минуте спектакля понимаешь, в чём, собственно, зачин. Настораживает меня только одно: когда режиссёр, имея у себя в запасе всего пару-тройку своих бесценных (я тут без иронии) идей насаждает мне их в течение трёх часов. Хочется перемотать вперёд и сказать: спасибо, дружок, про то, что революция не приемлет личности, я уже поняла, давай дальше.

Мне нравится приходить на спектакль nota bene, выбрав его исключительно по названию и удобному мне времени, не подковав себя оценками критиков и обывателей. Так честнее. Имея базовые познания в истории театра и чуть более широки в истории мирового искусства вообще, я – сама себе критик. Делаю выводы из каждой мелочи: во что одета публика, кто занимает самые дорогие места в партере…тем более удручающим было первое впечатление от «Циников»: практически пустой бельэтаж и «дыры» в партере. Но верить в то, что спектакль плох, не хотелось: мало ли – апрельский вечер субботы, зрители уехали открывать дачный сезон. Впрочем, то, почему пустуют места в зале, стало понятно уже на третьей минуте спектакля: классики, так любимой в нашей стране, не будет. А что будет – это каждый пусть сам называет.

Я люблю спектакли, заставляющие думать, угадывать, достраивать идеи самому. Это же здорово, когда ты не просто наблюдаешь, как баран, за комедией и смеёшься через слово, а играешь одновременно с актерами, в своей голове. И отсюда главная претензия к режиссёру – господин хороший, вы не дали мне поиграть! Либо ваши идеи запрятаны настолько глубоко, что мой небогатый театральный опыт не позволил мне их раскопать, либо их было действительно так мало и они были настолько поверхностны, что постоянно хотелось попросить у соседа по креслу пульт и мотануть на пару сцен вперёд. Порождение революции, нажившееся на режиме мещанство, воплощенное в Докучаеве, - это зло, плохо, ата-тат. Ок, понятно. Я могу поиграться с этой идеей, могу развить её до общей концепции ваших взглядов, но…зачем поливать меня этой идеей, как удобрением, в течение десятка сценических минут? Как-то всё слишком поверхностно, слишком на блюде…неужели вы недооцениваете своего зрителя? Хочется верить, что я ошибаюсь.

А помните, как когда-то давно, в детстве, мы думали, что есть добро и есть зло? И как потом, превратившись в больших тёть и дядь, поняли, что нет ни добра, ни зла, что всё в мире полно оттенков. Наблюдая за «плохими» красными и «хорошими», с глубокими (пусть и не самыми приятными) чувствами, белыми, поневоле начинаешь сомневаться, произошло ли такое осознание у режиссёра.

Итог: «Циники» - это тот спектакль, который можно либо любить, либо ненавидеть. Либо приходить на него, разодевшись к красное, с букетами гвоздик для актёров, либо молча вставать и уходить из зала после финального поклона. Не знаю, хорошо ли, плохо ли (для меня, в отличие от режиссёра, этих критериев не существует), но я, кажется, отношусь к последним.