Давно ждал новой попытки Козлова вернуть в театр философию Достоевского. Прошлый подобный опыт - «Идиот. Возвращение» - большая удача, обусловленная слиянием двух немаловажных факторов. Во-первых, «Мастерская» родилась под счастливой звездой: режиссёр смог получить в своё распоряжение блестящий коллектив из молодых артистов. Во-вторых, идея ограничиться переносом на сцену только лишь завязки романа сыграла решающую роль в создании атмосферы гипнотизирующей лёгкости и ненавязчивой глубины – спектакль полон действия, от которого невозможно оторваться, и при этом начисто лишён длиннот. В одну реку, однако, тяжело войти дважды: одна из самых ожидаемых премьер сезона разочаровала некоторыми актёрскими работами и рваным темпом повествования.

Вряд ли стоит это скрывать: «Братья Карамазовы» - моя любимая художественная книга, готов согласиться с любыми обвинениями в завышенных требованиях. Мои бесчисленные попытки нарисовать в голове идеальную экранизацию или театральную постановку литературного шедевра всегда заканчивались ничем. Что именно из романа следует выкинуть, не потеряв при этом карамазовский дух? Как должны быть обыграны длинные беседы, даже внутри толстой книги многим кажущиеся чудовищно затянутыми, более того, ставящими под угрозу устойчивость конструкции романа? Тут может быть уместен подход Додина, решившего растянуть своих легендарных «Бесов» на целый день. Козлов решает, что пяти часов с двумя антрактами будет достаточно, отказываясь от опыта самой известной своей постановки. От этого новая работа мастера трещит по швам. Конечно, есть здесь и место для находчивости: быстрая смена эпизодов за счёт остроумного сценического решения с разделением места действия на три части работает безотказно. Пока с левой стороны сцены беседуют двое, с правой за шторой заготавливаются декорации для следующего диалога. «Лёгким движением руки» беседа завершается – одна занавеска задёрнута, другая открывает спрятанных за ней участников нового фрагмента драмы. Каждая секунда на вес золота. Остается, однако, пространство и для провала: многие колоссальные по силе воздействия пафосные монологи комично протараторены. Тотальная деконструкция и разрушение самой сути. Это, конечно, сугубо авторская позиция и осознанное решение, ведь главный роман Достоевского снискал дурную славу тяжёлой и утомительной книги «не для всех». Смелость в применении иронии, безотказно работавшая в «Идиоте», здесь обретают форму фиглярства. От меткой остроты до глупости путь короткий.

Женские персонажи вызывают спектр эмоций от полной растерянности и смущения до раздражения и даже негодования. Вспоминая «Тихий Дон», затрудняюсь выделить кого-то из вчерашних студенток нового курса. О провальной актёрке, к счастью, говорить не приходится. Алексей Карамазов удачно воплощён на сцене Фёдором Климовым, чью следующую роль я жду с большим нетерпением, Антон Момот – блестящий Дмитрий, вновь показавший себя по-настоящему харизматичным и ярким артистом, игра Кирилла Кузнецова оставила приятное впечатление, но такая утончённо-интеллигентная трактовка образа Ивана кажется спорной. Глава семейства у Дмитрия Белякина излишне груб и взрывоопасен, а ведь Фёдор Павлович весьма жалкий тип.

Через три недели после посещения «Мастерской» можно с уверенностью сказать, что послевкусие у спектакля слабое. Возвращаться к нему снова совершенно не хочется. Должно быть, этой работе Козлова предстоит встать в один ряд с крепкими середняками, привлекающих зрителей в театр, прежде всего, названием.