Спектакль в Москве

Бердичев

Если есть возможность избежать похода на этот спектакль - избегите и бегите со всех ног подальше! Чрезмерно затянуто! История одной несчастной семьи, но позвольте, у нас вся страна это история одной несчастной семьи! Истерическая манера играть Татьяны Аугшкап за первые 10 минут набивает оскомину.

Очередной спектакль, на который мне посчастливилось попасть – это «Бердичев» Театра имени Маяковского. Спектакль довольно продолжительный по времени, производящий неоднозначное впечатление, с одной стороны, интересный, с другой – довольно утомительный.

Если верить программке, то нас должно было ожидать довольно-таки тяжелое зрелище, которое любым образом, пусть даже и фоном, но должно было быть буквально пропитано бедой и трагедией, ведь действие начинается в послевоенном Бердичеве, где, согласно справке, осталось всего 15 евреев. Да, главные действующие лица этого спектакля – евреи, представителей других национальностей в спектакле очень немного и появляются они весьма эпизодически. Однако тягостного трагизма в постановке совсем немного.

Главные героини, хоть и весьма побиты жизнью и закалены, но ведут себя в дольно забавной для зрителя манере. История начинается, когда обе еще довольно молоды (им около 40 лет), однако большая часть их родных погибла, о чем они довольно часто вспоминают. Но не со слезами на глазах, а с каким-то вызовом и укором как окружающим, так и себе. Из-за войны ли, или из-за чего-то еще, но героини довольно замкнуты в себе, но эта замкнутость проявляется по-разному: одна из героинь – тихая и безобидная хромая портниха (Злота), потихоньку перестающая покидать квартиру, вторая – агрессивная и очень грубая женщина (Рахиль), чьей единственной слабостью становится ее младшая дочь. Грубости в спектакле вообще слишком много, почти весь юмор строится на грубости. Рахиль чуть ли не каждые пять минут повторяет коронную фразу: «Как я сейчас держу эту руку, так я войду тебе в лицо», а разные персонажи периодически кричат ей и друг другу: «Заткнись!».

От этой бесконечной грубости, не меняющейся с годами – а за время спектакля проходят десятилетия, меняются сцены – устаешь уже ко второму действию. Если что и неизменно, то это она. Однако, стоит признать, что в жизни героинь вообще мало что меняется. Их окружают практически исключительно евреи, с которыми так или иначе, но они начинают конфликтовать. Кто-то из этих мелькающих персонажей в дальнейшем умирает, кто-то – уезжает, и лишь наши героини находятся на одном месте. О происшествиях в жизни разных героев мы слышим из разговоров, но не видим их, из-за чего складывается впечатление, что не происходит ничего. Каким-то образом происходят перестановки в квартире – малосущественные – но больше не меняется ничего, даже сам мир, в котором живут героини. Да, появляется телевизор, что-то еще, но суть остается прежней: как носили помойное ведро на улицу, так и носят.

Очень трудно, наблюдая все это действо, понять мораль спектакля. В чем же его мысль?.. В финале каким-то странным итогом и голосом одного из членов семьи это озвучивается: объединение народов, когда все народы вместе отмечают свои и чужие праздники, живут как братья. Одним словом, идея толерантности: не растворения в одном плавильном котле и не утраты собственной идентичности, но принятия друг друга и жизни вместе, а не в одном своем мирке, как демонстрировал весь этот спектакль. Весь спектакль был будто доказательством того, что к этому не готов никто. Одна из сцен, которые наиболее ярко это подтверждают, это сцена выпивания Мили с русским коллегой, когда тот в итоге уходит, обзывая его жидом. А Миля чуть ли не в истерике кричит, что так нельзя, что он хочет общения с этим человеком! И винит Рахиль в оскорблении этого своего дружка. Это выглядит так, будто она утащила его назад, порвала хрупкие, пусть и пьяные и бессмысленные связи между людьми двух наций. Однако вся эта сцена выглядит как подтверждение неготовности идти навстречу друг другу и принимать друг друга на равных. Но стоит признать, что данная сцена едва ли не единственная может служить прямым подтверждением идеи. В остальном же идея сводится к демонстрации чересчур самобытного и закрытого мирка, в данном случае, евреев.

Сам спектакль показан так, чтобы зритель волей-неволей, но видел в героях именно евреев без иных вариантов. Актеры стараются говорить в привычном нам стиле, как евреи, однако стоит признать, что не все это делают – некоторые будто просто произносят текст, не пытаясь голосом «прочитать» эту роль. Но, ради справедливости, это относится лишь к паре актеров второго плана. Хотя акцент во многом является самоцелью, а не средством, в результате на него обращаешь-таки внимание, что не есть хорошо – слишком русская игра в еврейских декорациях, в результате мы получаем вовсе не тот эффект, который должен был быть: акценты расставлены вовсе не в те места. Смена эпох и декораций происходит на глазах у зрителей, пусть сцена и затемнена. Эта находка художника показалась мне мало понятной, потому что на третий и последующие разы люди в черных футболках, переставляющие реквизит, начинают порядком утомлять, так что хочется это уже промотать, будто видео смотрим. Плюс эта внутритеатральная деятельность не слишком хорошо подходит к спектаклю в целом.

Оформление сцены – квартира с парой комнаток, герои одеты в не очень броскую одежду, которая, тем не менее, меняется в зависимости от эпохи. Меняются, пусть и незначительно, сами герои: они полнеют, начинают сильнее хромать, меняются прически, даже в чем-то характеры. Но меняются они вовсе не до степени не узнавания: с первого взгляда все равно понятно, кто есть кто и зачем. Актеры играют персонажей на протяжении лет 30-ти. Если актерам, играющим более взрослых персонажей, еще удается выглядеть органично, то тем, кто начинает с персонажей молодых, это удается плохо. Особенно неубедительным выглядит Виля, которому в начале спектакля всего 13 лет. Также в этом плане, пусть чуть менее, не очень удался молодой период у Рузи – в роли зрелой женщины она более убедительна.

Материал, на котором основан спектакль, очень богатый, но все грани не показаны. Показано поверхностное, в результате вовсе не сразу понимаешь, о чем же нам хотел сказать автор и что донести. Спектакль слишком груб и, пожалуй, довольно прямолинеен. Вся комедийность строится на грубости, но ведь грубость сама по себе не должна быть смешной – это дешево. От грубости так устаешь, что хочется просто побыть в тишине. Конечно, интересно посмотреть и оценить, но я не могу поставить данную постановку в ряд моих любимых.

В ходили на спектакль "Бердичев" 21 февраля. Премьера была накануне, а на следующий день продавали билеты для студентов со скидкой 50%. К моему удивлению, студенты держат руку на пульсе, судя по лицам, таких как мы много.
Сначала я думала, что Бердичев - это фамилия, потом прочла, что это город. Причем правильно БердИчев)

Спектакль о еврейской семье, которая живет в небольшом украинском городке. Театром заявлено, что это драма в 6 эпизодах, 30 годах и 68 скандалах. Да, с точки зрения главной героини, это действительно драма, но с точки зрения того, что и как она говорит, для зрителя это скорее комедия.
Действие началось в 1945. Закончилась война, потом были события в Венгрии, потом в Чехословакии, был Сталин, потом Хрущев. Выросли дети, появились внуки, постарели главные героини - две сестры, которые абсолютно разные по характеру.
Сначала я немного не приняла спектакль, слишком много на мои уши вылилось цензурных, искрометных, невероятных проклятий. Но это было сделано смешно. Еще как-то вначале меня не впечатлили актрисы: Татьяна Орлова и Татьяна Агушкап. Потом, видимо, разыгрались, я расслабилась, втянулась, поэтому с конца первого действия и до конца спектакля я уже все воспринимала по-другому.
Из-за того, что 30 лет проходят во время спектакля, декорации меняли прямо во время действия. Заканчивалась сцена, затемнялась сцена, горела надпись "Занавес", работники сцены изменяли декорации, меняли табличку с годом, спектакль продолжался. Все занимало несколько минут, но все-таки за это время можно успеть отвлечься, что потом приходилось себя настраивать на спектакль.
В целом мне понравилось. На этот спектакль я бы сходила, например, через полгода или год, когда актеры немного по-другому будут его воспринимать, разыграются что ли.

Спектакль идет три с половиной часа. При всей любви к искусству на тесных креслах к концу третьего часа уже затекают ноги и немеет спина. Актеры играют профессионально, мы попали на Татьяну Орлову в главной роли, она, несомненно, убедительна. Надо отдать должное достоверности происходящего. Это есть. Также как и обаяние от игры актеров. Вечная перепалка сестер перемежается приметами времени: в начале действия - частушками про Сталина, затем – репликами про Хрущева, обсуждением пражских событий.
Но юмор в пьесе не всем и не всегда понятен. Чаще смешно тем, кто знает еврейскую тему: анекдоты, байки, обычаи. На мой взгляд, спектакль интересен именно таким зрителям. Остальные же удивленно переглядываются. Провести более трех часов внутри семейства, настороженно относящегося к гоям (не евреям) и постоянно переругивающегося и даже дерущегося (сцена с сыном, который решил жениться на не еврейке) доставит удовольствие не всем. Думается, что спектакль только выиграет, если его сократить. А сцена с рассуждениями племянника о национализме (на четвертом часу действия!) явно лишняя, затягивающая событийный ряд, которого, в сущности, нет, просто показана семья во времени.
И, как часто бывает, в финале остаются два вопроса к режиссеру: почему ИМЕННО ЭТА пьеса поставлена ИМЕННО СЕГОДНЯ? Ответов нет. Евреев вроде уже давно никто не притесняет, их роль в войне – не умаляет…

Я видел несколько спектаклей Никиты Кобелева ("Врага народа" не смотрел), и все их отличает нескучность. Для меня это ценное достоинство. "Бердичев" по замечательной пьесе Фридриха Горинштейна тоже смотрел с интересом. Настоящая еврейская советская сага. Местами очень смешная, небанальная по языку и структуре. С отличными актерскими работами. По сравнению с другим "еврейским" спектаклем, который идет в Маяковке - "На чемоданах" - спектакль Никиты - просто шедевр. Рекомендую!