Спектакль

Бармалей

Три юных артиста, вчерашних выпускника курса худрука БТК Руслана Кудашова, поднимаются на сцену, таща за собой ведра краски и малярные кисти. Вместо ­декораций — натянутый во все зеркало сцены лист типовой оберточной бумаги. Все остальное творится на глазах изумленной и восторженной детворы. Три ­волнистые линии с загнутыми кверху кончиками — это слоновьи хоботы, две зигзагообразные, расходящиеся под углом, — пасть акулы. Два овала один над другим — гиппопотам. Нарисованные краской контуры местами прорезаются ножницами, где нужно, отгибаются — возникает третье измерение, Африка становится объемной. Есть, разумеется, и домашние заготовки: вырезанные из картона по рецепту «палка, палка, огуречик» фигурки Танечки и Ванечки и коробка с пропеллером — самолет, на котором прилетит доктор Айболит. Есть совершенно не детская музыка: немного Тома Уэйтса, этнические ритмы группы Ska Cubano и даже Бетховен, который возникает в тот момент, когда дети (в том числе и из пуб­лики) делают важный этический выбор — решают, выпускать или не выпускать Бармалея из живота крокодила: на этом этапе Мария Батрасова превращается в журналистку, которая, примчавшись в «горячую точку», ведет репортаж с места событий.

Спектакль «Бармалей» не только играется, но и придуман тремя очень юными людьми в пору их студенчества. Фантазия артистов не то что разгулялась, рас­шалилась, местами даже сверх меры — но именно в русле тех шалостей, которые имеет смысл стимулировать. Фактически за 35 минут юные зрители получают несколько важных уроков. Во-первых, урок того, как работает воображение, дорисовывая из самых приблизительных частей красочное и впечатляющее целое. Во-вторых, понимание, что театром занимаются не кривляющиеся взрослые, а такие же дети, как они, ну разве что чуть постарше. В-третьих, спектакль устроен так, что те, кто сидит в зале, отождествляют себя не с куклами, а с кукловодами, с тремя молодыми артистами, которые играют в театр с таким нескрываемым восторгом, что и у взрослых руки тянутся к кисточкам, а кисточки к бумаге. Если добавить к этой истории то, что в только что объявленном списке номинантов «Золотой маски» есть другой спектакль БТК похожего свойства — «Колобок», где роли зверья играют вязаные зимние вещи, то можно сказать идея отдать детский театр на откуп начинающим артистам и режиссерам, которая отлично срабатывает также и в проекте московского Молодежного театра «Черная комната», превращается в позитивную и перспективную тенденцию. Рождается новый театр для детей, откуда начисто изгнано сюсюканье, нафталин и «детский утренник».