«Кто Азеф?» — написано на рекламных растяжках, которыми завешено с четырех сторон фойе «Эрмитажа». У стен стоят портреты героев разных времен: Грозный, Ленин, Сталин, Гитлер, Хусейн, бен Ладен, артист Юрий Беляев и режиссер Михаил Левитин. На каждом портрете надпись: «Может, он?» То есть зрителей стремятся огорошить сразу, пока они еще не сняли пальто. Дескать, может, и вы тоже Азеф? В зрительном зале опять напоминают: вы сюда не развлекаться пришли. На сцене — огромные, до самых колосников, фигуры повешенных (видимо, жертвы Азефа). Они болтаются на веревках, а в перерывах между эпизодами носятся туда-сюда и пугают, как Страхи и Ужасы в «Синей птице». Из-за края сцены постоянно вылетает и улетает обратно кукла, похожая на артиста Беляева (он играет Азефа), — и это тоже не просто так. Михаил Левитин уже много лет пытается представить «Эрмитаж» театром интеллектуального гротеска. Когда-то ему это удавалось, и зал был вечно набит «своей» публикой. Потом стало заметно, что ни с интеллектуальностью, ни с гротеском у Левитина как-то не ладится. Вот и опять: Левитин написал и поставил длиннющую пьесу, полную километровых монологов, где ни действие, ни мысль никуда не движутся. Как начинается все с сообщения, что мерзкий еврей Азеф работает одновременно на революционеров и на царизм, так этим все и заканчивается. В середине множество персонажей, одетых в яркие разноцветные костюмы, бегают взад-вперед, то веря главному герою, то не веря, а страстный Беляев — Азеф, вызывая некоторое оживление среди заскучавших зрителей, мечет в зал монологи о том, что деньги надо брать, если предлагают.

С гротеском дело обстоит еще хуже — он превращается в манерность и кривлянье. С мерзким евреем, которого играет весьма интересный русский мужчина Юрий Беляев, еще как-то можно примириться, но что происходит с остальными актерами (про многих из которых мне точно известно, что они хорошие) — понять невозможно. Почему женщины говорят визгливыми, прерывающимися голосами и принимают странные позы, почему все беспрестанно мечутся в истерике и дрожат крупной дрожью, что их так нервирует? В общем — сплошное расстройство.