В цитадели литературного театра, «Мастерской Петра Фоменко», появляется спектакль без слов «Моряки и шлюхи». Бульварный, как принято считать, Театр Пушкина ставит современный танец. Программа предстоящего Чеховского фестиваля сплошь невербальна. Именно на этом фоне в возрождающейся «Маяковке» появляется трехчасовой разговорный спектакль по многоэтажной современной пьесе. Пьесу написал американец Трейси Леттс, получил Пулицеровскую премию, после чего «Август: Графство Осейдж» поспешили поставить практически все ­театры мира. В Москве — рижский режиссер Гирт Эцис при непосредственном участии худрука «Маяковки» Миндаугаса Карбаускиса.

Весь первый акт уходит на то, чтобы разобраться, кто такой Стив, где Беверли, кем Барбаре приходится Билл и почему вся эта куча людей вообще собралась вместе в оторванном от жизни двухэтажном доме. Во втором акте выстреливают все тайком заряженные в первом ружья, и оказывается, что все всё наврали, и все вообще плохо, и только индианка молодец. И еще там есть шериф. Впрочем, благодаря обилию сюжетных подробностей и нюансов у голодных до психологического театра актеров случился профессиональный праздник. Раскрылись главным образом Евгения Симонова, играющая больную раком стареющую мать всего ­семейства, и Анна Ардова (дочь, подсевшая на мамины колеса).

Обещанное на афише премьеры 3D — это проекция во всю сцену, изображающая все разнообразие интерьеров большого дома. Такое решение, конечно, есть своего рода технологический прорыв и дает простор для зрительской фантазии, но оно же, например, явно помешало художнику по свету придумать хоть что-нибудь, чтобы на лицах актеров не было столько теней. А ведь актерский крупный план должен быть безупречен, коль скоро театр взял курс на традиционализм и литературу. И если бы не гора подобных неувязок, возможно, стало бы понятно, что пьеса — не про непутевое семейство, а про трещину в фундаменте западноевропейской цивилизации. А так — даже самые яркие актерские откровения не спасают от ощущения, что актеры как будто играют актеров, играющих сорок лет назад американцев в советском кино. То есть не настоящих американцев, а свой миф о них.