На сцене по бокам две комнаты с реальным миром, в середине с воображаемым, над ними огромный зеленый агрегат из Челябинска, по превращению мужичков в чучела, он у нас работает уже скоро сто лет. Уходить нужно в антракте, второе действие значительно слабее, а первое то что нужно магический реализм Кэти Митчелл, ну может быть я бы добавил черного юмора, все таки спектакль в России ныне играют.
Кинематографичная интерпретация Кэти Митчелл, давно анонсируемая в Большом.
Сладострастие тут заменено жесткой порнографий, грубой и механистичной, и хотя в данном контексте она оправдана интеллектуально (царство Альцины - обитель порока, безжизненная пустыня-лаборатория, где правит неистовый животный секс, такой же пустой и безликий, как и все остальное), эстетического удовольствия она не приносит и иной раз выглядит лишней. Так, откровенно жалко исполнительницу роли Морганы, которую постоянно бьют плеткой.
В опере мало движения, процесс явно проигрывает самой музыке, и режиссер это, похоже, видит - иначе чем еще объяснить постоянные метания по сцене отдельных героев и лишенные смысла перемещения слуг, которые еще больше цементируют действие своими мерными шагами. К ним же относится ежеминутная, почти невротически частая замена скатертей и простыней - действие тут совершено ради действия, режиссер демонстрирует очевидный страх пустот.
Визуально есть несколько удачных решений - во-первых, конечно, игра "старая Альцина/Моргана - молодая Альцина/Моргана", во-вторых, верхний этаж декорации, выглядящий как идеальная камера для съемки скандинавского детектива или хоррора: аскетично, технологично, с характерным зеленоватым оттенком стен. Смотрится весьма по-европейски и современно.
Есть, правда, и комичные моменты - например, спецназовец Мелиссо, который в основном суетится и носится с автоматом.
Инструментальное исполнение замечательное, вокальное удачно выборочно - например, невероятно хороша Анна Аглатова (Моргана), и, напротив, крайне неубедительна Хизер Энгебретсон (Альцина). Отличный финальный хор.
В целом, эта интерпретация - затянутое, но внятное высказывание на тему материального мира, попав в сети которого человек может превратиться в дикого зверя или растение.