Рекомендации для вас
Гид выходного дняВсе
Популярно сейчас
Первый результат работы театральной лаборатории Blackbox, постановка Юрия Муравицкого — минималистский поток текста и звука, сопровождающийся серией немых сцен из семейной жизни. Внутри идеального семейного интерьерчика, красиво упакованного в звуконепроницаемый павильон, происходит разрушение с виду крепкой семьи. Произносимый параллельно чтецами в микрофон текст — своего рода запротоколированный поток сознания ячейки общества. Опус француженки Фабьен Ивер обнаруживает симптомы катастрофической неправильности общественного устройства, но делает это спокойно и с юмором.
| Драматический |
| Юрий Муравицкий |
| 1 час |
Все
Как вам спектакль?
Рецензия Афиши
Первый результат работы исследовательской театральной лаборатории Blackbox, постановка Юрия Муравицкого — минималистский поток текста и звука, сопровождающийся серией немых сцен из семейной жизни. Внутри уютного семейного интерьерчика — типичной картинки из игры The Sims, — красиво упакованного в звуконепроницаемый павильон, происходит разрушение с виду крепкой семьи. Худощавый усач папа, этакий мышонок, ни с того ни с сего начинает игнорировать других членов семьи — ощущая острую необходимость совершить какой-нибудь подвиг. Сыночек в кепке разбрасывает носки, дочка в платьице утыкается в книжку, замкнутая в себе бабушка (ее играет основатель уличного «Спам-театра» Дмитрий Аросьев) роняет на пол кожуру от апельсинов, мама пытается наводить порядок. Из угла в угол на игрушечной машинке разъезжает Упоротый Лис — как бы кот. Потом к бабушке приходит Иисус (в лучезарном исполнении режиссера), и та окончательно теряет рассудок.
Произносимый параллельно чтецами в микрофон текст — своего рода запротоколированный поток сознания ячейки общества. Переведенный по случаю опус француженки Фабьен Ивер здесь напрямую не иллюстрируется, спектакль строится на полифонии: актеры разыгрывают отвлеченные сюжеты, звучит аккуратная электроника, безэмоционально зачитывается текст. Предполагается, что аудиальный и визуальный компоненты должны ежесекундно ставить зрительский мозг на распутье — либо слушай, либо смотри. На деле же музыка уходит на второй план, а сценическое действие все же заметно подчиняется звучащему тексту и самостоятельно существовать не в состоянии. Может, и к лучшему: монотонная интонация, с которой чтецы перечисляют бесконечные синонимы и односложные предложения, вкупе с симсовской пластикой персонажей и фоновой музыкой работают, фигурально выражаясь, на натяжение струны, которая, кажется, вот-вот лопнет. Только струна эта оказывается какой-то резиновой: спектакль как начинается, так и заканчивается, оставляя в легком недоумении. С другой стороны, быть может, недоумение это и есть реакция на новые правила театра, над созданием которых как раз таки работает лаборатория Blackbox.
Сцены как таковой нет, но есть гостиная. В ней, как это обычно бывает, четыре стены,три из которых окрашены в канареечный цвет. Четвёртую заменяет стекло. Через него зрителю предлагают наблюдать за происходящим на сцене. В цветных стенах вырезаны окошки, за которыми стоят чтецы, беспрерывно изливающие поток сознания девочки-подростка.
Среднестатистическая семья: мама, папа, бабушка, двое детей и кошка. Отец- неудачник, который все никак не соберется с силами, чтобы уйти; мать - просто отчаявшаяся женщина, "рабыня" своих домочадцев , которых всем сердец ненавидит; сын играет на аккордеоне; радиоуправляемая кошка ездит с шальным лицом по сцене; дочь наблюдает за всем и через "дикторов" рассказывает нам историю своей семьи. Еще есть бабушка. Измотанная, дряхлая, держащаяся на последнем издыхании, кажется, что она является неким символом отношений между родственниками. Молодое поколение с чувством долга насильно укладывает ее в гроб, пытаясь таким образом избавиться от безысходности своих отношений.
Юрий Муравицкий показал обыкновенную семью. Среди этюдов, происходящих под колпаком каждый может найти что-то что напомнит ему о былом или о настоящем. Но видно не каждый.
И что поражает больше всего: через полчаса люди начинают резко вскакивать с первых рядов, давясь от истеричного смеха, передавать "приветы" актерам и убегать, предварительно запечатлев все на айфоны. Да, действие, происходящее на сцене очень необычно, часто переходит границы крайностей, превращаясь в откровенный мусор. Но не стоит воспринимать это слишком серьезно и называть громким словом "спектакль". Это незаконченный эксперимент: попытка найти новое направление в театральном искусстве. Опыт, который оставляет зрителя с вопросом: "Во имя чего?"
Все
