Рекомендации для вас
Популярно сейчас
| Драматический |
| 18+ |
| Андрей Прикотенко |
| 24 января 2009 |
| 3 часа 25 минут, 1 антракт |
Все
Как вам спектакль?
Рецензия Афиши
Петербургские спектакли режиссера Прикотенко, выпущенные десятилетие назад, до сих пор числятся участниками негласного театрального хит-парада: и «Эдип-царь», рифмующий античный экстаз и современную дискотеку, и «Слуга двух господ», где Гольдони органично соседствует с Виктором Цоем. Поруководив Рижским русским театром, Андрей Прикотенко ныне рассматривает предложение о должности главрежа театра «Балтийский дом». Спектакль «Лерка» — его первый творческий опыт на этой площадке, который помимо художественных преследовал задачи коммуникативные. Выполнены оказались и те и другие, причем именно процесс налаживания связей чисто человеческих — и героев друг с другом, и режиссера с артистами и потенциальными зрителями — превратился в сюжет спектакля.
Исходный материал Прикотенко взял у драматурга Василия Сигарева. Последнему семь лет назад прочили славу нового Шукшина (в России его наградили Антибукером, в Англии сам Том Стоппард вручил престижный Evening Standard), спустя три года журили за излишнюю угодливость публике, а теперь вот втащили в светскую тусовку, вручив Гран-при «Кинотавра» за дебютный фильм «Волчок». Прикотенко выбрал три сигаревских пьесы и произвел с ними занятную манипуляцию. С согласия драматурга он соединил их в одну, и истории трех совершенно разных женщин превратились в ломаную линию судьбы единственной героини Валерии. Судьба приготовила Лерке столько испытаний, что хватило бы на сюжет для большого сериала: в первом действии — юная вокзальная проститутка с широкой русской душой («Божьи коровки возвращаются на землю»), во втором — сильно беременная челночница, втюхивающая аборигенам русской глубинки китайские тостеры («Черное молоко»), в третьем — блаженная, потерявшая мужа и дочь и готовая разделить ложе с каждым, кто явится ей в очках любимого супруга, чем, разумеется, пользуются все местные отморозки («Фантомные боли»). Но в том-то и дело, что режиссер действие не растягивает, а предельно концентрирует — во-первых, и наполняет весьма условный сюжет до боли узнаваемыми деталями — во-вторых.
Прелюдией к первой части истории служит звучащее из радиоприемника заявление ГКЧП, вторую предваряет репортаж о штурме Белого дома, третью — прощальная новогодняя речь Бориса Ельцина. Обстановка — тот самый обшарпанный комод и те самые продавленные кресла, которые теперь стоят на наших дачах. А главное, что кроме присказки про божью коровку, которую всякий в детстве запускал на небо, герои — по воле исключительно режиссера — то и дело ввертывают в текст цитаты из советских мультфильмов. Тут вроде бы уместно пожурить Прикотенко за излишнюю сентиментальность, но прием неожиданно срабатывает. В 1991 году, когда мать заставляла Лерку спать со своим сожителем, а Леркин друг Дима, чтобы прокормиться, воровал нержавеющие надгробия на ближнем кладбище, я лично училась на втором курсе театрального института. Но детсадовские радости у меня с героями общие, их зовут Бонифаций, Чебурашка, Львенок и Черепаха и так далее. В зал будто транслируется призыв «Мы с тобой одной крови!», и не в последнюю очередь потому, что актеры на застольном расстоянии от публики (и помост для игры, и трибуны для зрителей размещаются на сцене) выдают эмоциональную «десятку».
Чего у драматурга Сигарева не отнимешь, так это и впрямь шукшинского дара обрисовывать характеры речевыми штрихами — типовыми словечками и присказками. Шукшинские персонажи, правда, выражались литературно, а сигаревские используют примитивный новояз, как то: «иди пинай», «все пироги» и совсем уж неблагозвучные междометия. Но они так ловко увязаны в диалоги, что ни прибавить, ни отнять. И артисту достаточно начать произносить текст, а сочные интонации и рельефная форма уже тут как тут. Вот и выходит, что где бы Сигарева ни ставили, как бы ни ругали ситкомовскую фабулу, но что ни спектакль — то актерское открытие, да и не одно. В спектакле «Балтдома» мощная самобытная актриса Ульяна Фомичева (Лерка), Тарас Бибич (хамоватый, но любящий муж героини Левчик), Наталья Индейкина (вокзальная буфетчица, сыгранная с довлатовской иронией), Зинаида Афанасенко, Наталья Нестерова и Клавдия Белова, не по-эстрадному содержательно воплотившие троицу обманутых старушек, Игорь Мосюк (один из царьков перестроечного лихолетья, бросающий свое «Да без проблем!», точно ножичек о стену), Антон Багров (друг Дима, и на чеченской бойне умудрившийся не утратить человеческого лица) — все они играют своих героев так, как в свое время блистательные артисты «Современника» играли персонажей горьковского «дна»: снисходительно и сочувственно, как людей, которым не повезло, но у которых тоже есть шанс пережить чувства, что кружат голову, как в детстве карусель.
Лерка сходит с ума после смерти дочери; встречается с другом после службы,войны.
Эту роль проникновенно и многоранно исполнила Ульяна Фомичева,за что ей огромное спасибо!
Глубинка во времена девяностых была показана очень смело и откровенно.
Всё выглядит реалистичо, хоть я и не застал время,описываемое зрителям, но в реальной жизни приходилось наблюдать подобных персонажей воочию. Остальные размышления в инстаграм @grinvey
Я трижды плакала в театре: на "Пиковой даме", "Семьянюках" и сегодня..на "Лерке"..
Это просто что-то невероятное, сюр! Это все те ж шекспировские страдания, но на фоне 90-х годов, я остро вспоминала юность и тусовки, бесбашенность, как я в пьяном угаре включила огнетушитель, всегда хотела посмотреть как он работает, так вот как он работает увидели и запомнили все, кроме меня, нет я видела, но ничего не помню, понимаю, что это не важно, но ведь важно то, что этот спектакль будит эти воспоминания, он просто живой, весь, от начала до конца я чувствовала возраст взрослеющей героини
Это просто фантастика, все, все, все, все!!! Костюмы, подбор актеров, музыка, декорации, актеры, снова актеры и сама пьеса, слепленная из трех.
Захлебываюсь эмоциями, мне хотелось бы, чтобы каждый увидел (и срочно) это чудо. Это живой организм, а не спектакль, он дышит, он заставляет остро чувствовать
Что искренне радует в спектакле – это образы. Просто диву даёшься, как всем этим интеллигентным (без сомнения) артистам удаётся так правдиво передать содержание мыслей и чувств обитателей российской глубинки. Сколько труда стоило, должно быть, человеку, привыкшему думать над каждой фразой, научиться выдавать непрекращающийся поток пестрейших ругательств пополам с матом по любому поводу. Результат – безоговорочное доверие зрительного зала тому, что происходит на сцене.
Поначалу кажется, что происходит там обычный ситком. Но глядь... Не совсем обычный. В ситкоме, как в мультфильме, мы бы весело посмеялись и над наркоманом, который всеми правдами и неправдами пытается занять денег на дозу, и над простым парнем, который готов броситься с балкона из-за столичной вертихвостки, и над челночницей, которую роды застали врасплох на захолустной железнодорожной станции. Здесь зритель и смеётся и плачет одновременно. Смеётся, потому что это ужасно смешно, и плачет, оттого что слишком всё настоящее. Хочется крикнуть: «Это же живые люди, они заслуживают лучшей доли!»
Должно быть не зря режиссёр то и дело возвращает героев в детство – в тот момент, когда «ещё неизвестно, что вырастет». Детьми-то все были одинаковыми, все смотрели одни и те же мультфильмы... И жизнь обещала быть сплошной чередой удач и новых друзей. Горький, ох, горький вывод напрашивается...
Красной линией через спектакль проходят телевизионные сообщения о распаде СССР, об августовском путче и т.д. Взят определённый период российской истории. При этом сюжет вроде бы и привязан к этим событиям (свободный рынок, война в Чечне), а вроде бы это и не так принципиально. Даже непонятно, не то режиссёр обвиняет во всём власть, не то хочет лишний раз подчеркнуть, что жизненная трагедия этих людей запрограммирована и мало зависит от того, что происходит «наверху».
Вы собрались в театр, но хочется чего-то свеженького? Фокин вам нравится, но вы считаете его работягой? Хочется чего то искреннего и добро-плаксивого? И вы все еще верите, что это можно найти в театре? Хотите посмеяться от души и поплакать «не долго думая»? Тогда ваш долг перед обществом попасть на спектакль «Лерка» 10 июня в «Балтийском доме».
Вам не понравится этот спектакль только в том случае, если вы циник и у вас не было детства или вы не боитесь будущего.
Детище режиссера Андрея Прикотенко, лауреата «Золотой маски» и «Золотого софита» (кого-то может порадовать уже эта фамилия). Исходный материал Прикотенко взял у драматурга Василия Сигарева, лауреата российской премии «Антибукер» (а кого-то эта).
Прикотенко выбрал три сигаревских пьесы и произвел с ними некие метаморфозы. С согласия драматурга он соединил их в одну, и истории трех совершенно разных женщин превратились в ломаную линию судьбы героини Валерии. Бедолага-подросток с романтическими надеждами— в «Божьих коровках». Ожидающая ребенка женщина, которая втюхивает привокзальному люду китайские тостеры — в «Черном молоке». В «Фантомных болях» — блаженная, потерявшая мужа и дочь и готовая разделить ложе с каждым, кто явится ей в очках любимого супруга, чем, разумеется, пользуются все местные отморозки. С легкой руки режиссера судьба Лерки наполнилась таким количеством испытаний, что хватило бы на сюжет для большого сериала о 90-х. Но режиссер действие не растягивает, а предельно концентрирует. Нам грустно, но очень смешно. Персонажи живые, оттого и смешные. И судьбы у них тоже живые, оттого и грустные.
Режиссер использовал банальный, но действенный прием — каждого героя можно отличить по его личной присказке. А настоящим выстрелом в спину становятся цитаты из советских мультиков, ловко вкрученные в текст. Большую роль для слезовыжималки играет и то, что актеры на застольном расстоянии от публики (и помост для игры, и трибуны для зрителей размещаются на сцене).
Говорят, что костяк актерского состава Прикотенко уже проверял в деле. Точной информации у меня нет. Знаю только о дуэте Багров — Фомичева. Они и в «Моем бедном Марате» играют влюбленных. Но дольше всех вы будете вспоминать буфетчицу в исполнении Натальи Индейкиной. Смешнее буфетчицу мир еще не видел. В 2009 г. за эту роль актриса была удостоена Высшей театральной премии Санкт-Петербурга «Золотой софит» в Номинации «Лучшая женская роль второго плана».
Руки чешутся рассказать сюжет в подробностях и по два раза пересказать все комичные моменты, но это было бы нечестно.
Ставит точку в спектакле песня «Куда уходит детство» в исполнении Пугачевой. Тут вроде бы уместно приписать Прикотенко излишнюю сентиментальность, но прием срабатывает на сто процентов.
Я вам гарантирую одно - из театра вы выйдете с улыбкой на лице.
За последние пять лет - это лучшее что я видел в театре. Зрители под конец плачут, плачут от того, что им показали какая жизнь. Мы все живем в большом городе и нам всем понятно - что мы суки и живем по сучьим правилам. Оттого слова Лерки так сильно цепляют! Здорово!
Все
