Спектакль

#Честихи

#чёстихи обратили на себя мое внимание сразу: что это в названии спектакля? Хэштег? И я, как удивленный зритель с любопытством берут телефон в руки заказать билет на модный спектакль.
Однако, это не эксцентричное шоу на социально-политическую тему, а органичная смесь всего того, что я так люблю: лаунж-музыка, которая встречает нас при входе в зал, наряды 60-х годов и поэзия, причем не всем известная «классика», а стихи 21 века.
Но главное, как это подается зрителю.
Смеешься, возмущаешься, грустишь и ностальгируешь о своем просто потому что они говорят с тобой на твоем языке: стихотворение, которое ты вчера прочитал в фейсбуке, скандируют перед тобой на сцене, актеры поют об историях, которые ты читаешь каждый день и все, что происходит в эти час пятнадцать превращается для тебя в очень важный и простой разговор с друзьями на кухне (очень стильными друзьями). Никакого пафоса, заламывания рук и вздохов, а прямое обращение к зрителю под легкий джаз.
Отсутствие торжественных монологов и трагических сцен дает молодому поколению понять, что театр — это не сложно и не страшно, театр — это наш друг, который уважает старое и обожает новое.
Единственный и довольно грустный минус всей постановки — это ее длительность. Друг, выходя из зала, сказал: «Мне, конечно, жалко их голосовые связки, но я бы еще послушал.»

Рифмы обо всём на свете в исполнении выпускников школы-студии МХАТ мастерской Виктора Рыжакова.

«Июльансамбль» представил срез современной жизни в поэзии сегодняшнего дня. И немного захватил день вчерашний — в творчестве отечественных авторов 1980-х и 1990-х годов. После спектакля хочется говорить и думать стихами, и никак иначе, будто вся жизнь закольцовывается в рифмы, и течет, существует только в них, разливаясь в свежих потоках воздуха.

Пока зрители занимают свои места, ребята играют легкую, ненавязчивую музыку, создающую непринужденную атмосферу. То, что происходит далее — скорее не спектакль и не поэтический вечер, но театральное действо. Сцена, на которой расставлены белые кубы, постепенно заполняется девушками и юношами, которые взбираются на них, и перебивая друг друга, рассказывают одну общую для всех нас историю, которая как мозаика, складывается из маленьких кусочков — стихотворений. Темп повествования постоянно меняется — время то застывает вместе с фигурой рассказчика и прочими, внезапно умолкнувшими, то неимоверно ускоряется, и голос произносящего поэтические строки почти срывается, переходя на крик.

Но не только тишина оттеняет сказанное — так, звуки города, которые слышат его жители каждый день, возвращаясь с работы домой и просто прогуливаясь по улицам, складываются из шепота всех присутствующих на сцене, служа фоном к одному из отрывков.

Лирика двадцати современных поэтов, собранная в пространстве одной постановки, составила одну большую планету, где одновременно происходят всяческие курьезные вещи — вроде рёва дельфинов из рупора вместо арии в стихотворении Андрея Родионова, и вещи вполне обыденные, обыкновенные даже — встречи и расставания. Сюжетные, семейные и детективные истории плавно перетекают в городскую лирику, в бытовые зарисовки, в которых видятся знакомые места, такие как переход на Савёловской в стихотворении Фёдора Сваровского:

это здесь ты предложил мне выйти замуж
в то время
как
рядом менты покупали паленые DVD-диски?

Музыкальность — пожалуй главное свойство спектакля, поставленного Александрой Николаевой и Сергеем Сотниковым, ведь поэзия — это не только чувства, выраженные в особенной словесной форме, но — интонация. Верность интонации позволяет прочувствовать материальность предметов и поймать абстрактность явлений такими, какими они представляются в определенный, неуловимый в общем течении времени момент. Как часто не подбирается подходящих слов, или только — одно лишь слово:

Весна весна весна весна
Весна весна весна весна
Весна весна весна весна

И правда весна

Это и другие авангардные стихотворения Всеволода Некрасова звучат в устах артистов ярко и выразительно, даже «всамделишно». Лаконичность изложения оправдывается при прочтении произведения. На сцене — живое, порывистое исполнение, местами — чистейшая декламация, соответствующая жанру, когда слово прямо-таки вырывается из груди и проносится далеко в зал:

вот представь — ОТКРЫВАЕТСЯ ДВЕРЬ
а за ней — ОТКРЫВАЕТСЯ ДВЕРЬ
а за ней открываются новые двери
и за каждой из них — ОТКРЫВАЕТСЯ ДВЕРЬ

И, кажется, что эта мифическая дверь действительно перед тобой, и когда дверь внезапно захлопывается, то это не просто странно и неправильно, а как-то даже несправедливо, и обида от этой закрывшейся двери ощущается особенно остро.

Строки Нины Искренко о жизненных перспективах перекликаются с фантастическими сюжетами, такими как страшный сон об оживших креветках в стихотворении Фёдора Сваровского, прозвучавшем в проникновенном исполнении Романа Васильева, который раскрывает сюрреалистическую суть происходящего так, что картина видится зрителю наяву:

ну очень крупная
сварил
почистил

и вдруг эта встопорщенная креветка начинает ползти
доползает до умывальника
пьет
как-то вся разворачивается
и встает на ноги

получается такой невысокий мужчина в свитере
и темных очках
с длинными усами

Даже тот зритель, которому совсем незнакома современная поэзия, наверняка вспомнит шутливый стихотворный поединок на тему процентного соотношения женского и мужского населения, весьма неожиданно прозвучавший на спектакле:

Женщины носят чулки и колготки,
И равнодушны к вопросам культуры.
Двадцать процентов из них - идиотки,
Тридцать процентов - набитые дуры.

Носят мужчины усы и бородки,
И обсуждают проблемы любые.
Двадцать процентов из них - голубые.
Сорок процентов - любители водки.

Мизансцены постоянно меняются, и всё время кто-то из актеров выходит на первый план, поднимается наверх, тогда как другие остаются в тени, но могут удерживать товарища в руках, например. Реплики выстраиваются в диалоги, которые часто содержатся и внутри самого произведения, как в строчках Анны Русс, где женская роль отражает несдержанность, капризность и раздражение, а мужская — уступчивость и умиление, что с успехом демонстрируют актеры мастерской Виктора Рыжакова:

Говорит – чугунное рыло, я об тебя расшибла коленку!
Я - писатель, того и гляди создам какую-нибудь нетленку!
А ты только и можешь, что лазить весь день по своей сети!
Я ей – ужас, будет синяк. Прости, говорю, прости.

Порою получается забавно, а порою хлёстко и жестко, но всегда — эмоционально, и часто — жизненно. И строчки, написанные, например, Александром Левиным в 1995 году, актуальности своей не теряют и по сей день:

Я недавно убедился
в том, что деньги есть свобода,
но зачем-то оказалось,
что обратное неверно.

Больше всего, конечно, в спектакле стихов о самой юности. И, в частности, о несовпадении во взглядах, чаяниях и желаниях (стихи Анны Лонгвиновой). Но строчки эти тихие и задумчивые:

Ему хотелось запретного и ребяческого,
А ей - законного, темного, старообрядческого.

Местами эмоции убраны в привычные штампы, которые отражают сразу всё и ничего. Вот как в одном из стихотворений Владимира Горохова. Собственно, а почему «Чёстихи»? А собственно, поэтому:

Она сказала: Дай подумать -
А чё тут думать, говорю -
Раз я ничё, то чё тут думать -
И ты ничё раз, говорю.

В итоге получился поэтический квартирник, в котором стихи современных поэтов читаются практически без купюр, и можно услышать все те популярные четверостишия, что разошлись теперь по интернету. Впрочем, среди нагромождения иронических, психоделических и просто забавных строчек, вызывающих смех в зале, есть серьезные моменты, над которыми можно задуматься. Каждый обязательно услышит в этом нетривиальном высказывании какую-то строчку, созвучную его настроению — хотя выбранные стихи все-таки не являются художественно равноценными, многие из них допускают не только разговорную, но и сниженную лексику, не приемля каких-либо канонов и правил. Однако поклонники авторов, указанных в аннотации к спектаклю не будут разочарованы живым исполнением произведений.