Спектакль

Последнее свидание в Венеции

Сам текст Хемингуэя очевидно настолько плох, что даже Крымов с его фантазией ничего путного сделать с ним не может. Да к тому же пришлый актер Филиппенко совершенно не понимает как играют в лаборатории Дмитрия. Хороши только троящиеся блондинки фашистко-монровского вида, жаль, что их не облачили в эсесовскую форму. Забавен трюк с увеличительным стеклом, и наклонным столом, интересен монтаж зрительного зала в присутствии зрителей, ну вот наверное и все. Этот крымовский спектакль едва ли не самый слабый из видимых мной. Не жилец.

Режиссер Дмитрий Крымов. Играет Филиппенко. Очень интересные визуальные решения - большая часть действия происходит за дверьми с увеличительным стеклом, видеопроекции на скатерть стола, стены вместо декораций, огромный краб, рисование красной помадой на стекле и пр. Зрительный зал собирают прямо при зрителях - заходишь и не знаешь куда себя деть/встать/сесть, пока это происходит и вообще - где сцена, а где зрители. Но сам спектакль совсем малой формы по содержанию и захватыванию. Ну, и идет 1-45.

В новом спектакле Крымов опять демиург, создающий, творящий уже и зрительный зал с нуля, начиная с расстановки мостков и стульев, по-аушвицки было сваленных за задником. И продолжая всегдашним рисованием, творчеством, с деликатной подтиркой за собой. Играющий в домики с зажжёнными в них фонариками. Клоунским носом и доставаемым из врачебного кармана париком. Колосальным омаром - для завсегдатаев и не обязательно. Только искрометности, юмора, эпатажа в нём меньше, а звучащая нота тише и грустней. Ещё шаг дальше за "походом по грибы", обернувшимся поминками. Замечательна лупа, что, выпучивая коротконогих персонажей за прикольным наклонным столиком (потребовавшим специальных стаканов!), разбавляет мягким гротеском такие детали, от каких самые восприимчивые в том же ряду неодобрительно заохают - мол, ну зачем так. Прекрасно раздробление реплик и персонажей, почему-то напомнившее расколотую коленную чашечку. Изумителен Филиппенко, вокруг которого, как титанового стержня, разминается и разрабатывается действие, приводящее к своему логическому концу. А конец, смысл спектакля, как показалось, - ну вот в том, как невозможно стряхнуть жену, которая не умерла, а умерла-для-меня, со скатерти, на которую упрямо проецируется ее изображение, аж следуя, хоть относи его в сторону, за белым куском материи. Как за войной, в отличие от бури на площади Сан-Марко (с чистки которой начинают при всех официанты с их осовремененными несмолчными выдувными машинами), нельзя прибрать, нельзя поверх неё расставить столики и наслаждаться благосостоянием на отдельно взятом континенте. Над памятником "из трех стихий" в лугах у излучины пасутся овцы, проходят поезда, проплывают корабли. Летят утки, летят гуси. А клюквенный сок на выгнутом стекле справедливо взрывается слезами у вас в глазах.

Прочитала совершенно бездарнейшую статью в Time Out на этот блестящий спектакль - и не смогла молчать! Не буду пересказывать то, что там написала бедная авторша, упивавшаяся своим знанием романа, но не понявшая суть крымовского спектакля.
А это совершенно новый шаг этого театра - это "актерский" спектакль! Крымов уже не просто художник-режиссер, а замечательный тонкий режиссер, умеющий работать с актерами. Да, еще с какими! Потрясающий Филиппенко в роли полковника. Он играет человека, опаленного войной. И война здесь показана страшно, глубоко и очень жестко. Без парадов флагов и медалей, как у нас любят... Дивная-умирающая Венеция. Любовь-Смерть-Война... Прекрасные молодые актрисы с великим (не боюсь этого слова) Александром Филиппенко - это стоит много! Бегите и смотрите (мест в зале очень мало)! Я пойду еще раз, если будет возможность.