Спектакль

Иллюзии

С сцены доносится аромат выпечки, словно аромат любви и семьи. Четыре актёра прямо при зрителях готовят пирог – вкусный, румяный, ягодный. Ещё до выхода артистов, зрителей встречают видеопроекции, снятые в Камергерском переулке. На них прохожие отвечают на вопрос: «Есть ли любовь и что это?». Ни одного похожего ответа, о чувстве, которого все так ждут и вожделеют.

Можно ли приготовить любовь — вот так, словно торт, – по рецепту, шаг за шагом, уравнивая ингредиенты? Весь спектакль доказывает, что ответа на самый банальный вопрос: что такое любовь – вроде, как и нет. И рецепт отсутствует. В каждой истории, каждом возрасте, каждой ситуации – своё.

Четыре артиста, четыре истории, четыре любви. Дени (Дмитрий Брусникин) всю жизнь любит только Сандру (Светлану Иванову-Сергееву), больше 50 лет вместе – шутка ли. Сандра любит Дени, но, оказывается, совсем другой любовью и на смертном одре признаётся в любви к другу семьи Альберту (Игорь Золотовицкий). Альберт всю жизнь любит свою жену Маргарет (Янина Колесниченко), но признание Сандры будит в нём совсем другие чувства, и он вдруг осознаёт любовь к жене большой иллюзией. Маргарет не мыслит жизни без Альберта, который до признания Сандры был беззаветно ей предан.

Это не мексиканская комедия, это, скорее, одна большая мантра (с), в которой более сотни раз повторяется «любовь», «любил», «люблю», «буду любить» и так далее — и от этого, - не сразу это понимаешь, но потом чувствуешь ярко и отчётливо – попадаешь будто в другое измерение. В нём не обязательно комфортно, ведь – удивительное дело: не каждый готов рассуждать и слушать о любви, испытывать её. Любовь может принести боль и страдания и закрыться от неё для кого-то порой единственный выход. И вот ты в пространстве, где это важное и, может, нереализованное чувство начинает давить и наполнять тебя – одновременно. И ты начинаешь расти.

Вообще мы начинаем спорить о спектакле почти сразу и не только в свете любви. Почему героев зовут не по-русски? – задаёмся мы вопросом, как-то упустив, что Вырыпаев писал эту пьесу для немецкого театра. Но мы находим ответ, даже если бы автор писал изначально для России, а героев звали самыми русскими именами. Чего греха таить: тогда бы мы бы просто не поверили. Не поверили, что в 82 года наши люди могут думать о любви. К сожалению, больше верится в американские пары, способные на склоне лет думать о главном. С такими именами история становится общей, одной на всех, которой веришь как-то безусловно. И от этого спектакль становится больше, чем о любви, - о жизни.

Слой за слоем, ингредиент за ингредиентом, актёры замешивают не тесто: гремучую смесь иллюзий и любви. Торт растет, все больше в нем слоев: иллюзии и любовь наслаиваются друг на друга, придавая выпечке то привкус кофейной горечи, то нежности суфле, то разочарования не пропёкшегося теста.

Из разряда той самой горечи один из самых ярких моментов спектакля, в котором Дэни (герой Дмитрий Брусникина) разговаривает с Альбертом (героем Игоря Золотовицкого). Не дословно, но попробую передать суть: «Дружище, я должен тебе признаться. Ты знаешь, как я люблю свою жену. Мы вместе больше 15 лет, и я ни на секунду не переставал любить её. У нас чудесная жизнь, она прекрасна в постели, нам никогда не было скучно – я, правда, люблю её» - восклицает герой Дмитрия Брусникина. «Но когда я вижу твою жену, я… я благодарю Бога за то, что вообще могу видеть такое Создание. Мне кажется, что она лучшее творение Господа. Она восхищает меня. Я не могу больше держать это в себе, я признаюсь в этом тебе. Ведь я люблю свою жену. Что же я чувствую к твоей?»

«Приятель, это любовь. Твоё чувство к моей жене называется любовью», - спокойно отвечает ему герой Игоря Золотовицкого. «Что же тогда я чувствую к своей?!» - «По-видимому, тебе просто хорошо с ней жить».

Что здесь любовь, а что – иллюзии? Что взаправду, а что – от лукавого?

Тандем Ивана Вырыпаева и Виктора Рыжакова будто шифрует в текстах и постановках какой-то невидимый – лично для меня – код. Правда, эта мысль придёт ко мне уже после того, как я посмотрю ещё одну их постановку «Пьяные». На «Иллюзиях» эта завеса лишь приоткроется. Вырыпаев говорит, что хочет «показывать разные стороны бытия, прикасаясь к чему-то невидимому». В лёгких «Иллюзиях» вместе с Виктором Рыжаковым им это бесспорно удаётся. Именно это «невидимое» мы обсуждаем два дня к ряду – дольше, чем самые высоко психологические драмы.

Простая тема и оголённые смыслы, которыми Вырыпаев и Рыжаков вместе с актёрами играют мастерски, словно мистификаторы и провокаторы, спутывая все карты и пряча правду где-то посередине. Возможно, они ещё раз убеждают нас, что истина, как и любовь – у каждого своя, без рецепта и инструкций, с тысячей полутонов в огромном мире Вселенной. Где только любовь и делает нас больше.

Игровое пространство вовлекает зрителя до начала основного действа. На белом фоне, который служит стеной импровизированной кухни, возникает видеопроекция из разрозненных кадров опроса прохожих на Камергерском переулке, с единственным вопросом: что такое любовь? Местами забавные и косноязычные высказывания мужчин и женщин, детей и стариков. И все о любви.

Создатели спектакля решили поговорить со зрителем о свойстве любви. Какая она иллюзорная или земная? Каждый человек носитель иллюзорного знания о любви. С любовью можно приготовить пирог. Делиться пищей тоже проявление любви к ближнему. Удачливые и быстрые зрители угостились кусочком торта, приготовленного за время что длился спектакль. По окончанию спектакля Игорь Золотовицкий хитро пригласил прийти на этот раз за пирогом тем, кому не досталось.

Сюжетная фабула выглядит как условно две супружеские пары дружили семьями при жизни. Они собрались на белоснежной кухне, чтобы откровенно говорить о любви. Роли супругов превосходно исполняют – Дмитрий Брусникин и Светлана Иванова-Сергеева, Игорь Золотовицкий и Янина Колесниченко. Названные актеры уже заняты в пьесе Ивана Вырыпаева «Пьяные», которая успешно идет на Малой сцене МХТ им. Чехова, а ранее этот спектакль также шел на сцене ЦИМ.

Последовательно от лица мужчины и женщины рассказывают историю любви и дружбы. Каждый из актеров до некоторой степени отстранился от конкретной роли пожилого человека, подводящего итог жизни, а выступил рассказчиком истории познания и поиска любви. Убедительной позицией звучит позиция о том, что любовь – ответственное партнёрство взрослых людей. Бывает ли взаимная любовь? Может ли служить оправданием не признаться в любви ради счастья другого и сохранения мира в семье? Как рано или поздно приходят ответы на извечные вопросы. Удалось ли постижение в себе не иллюзорного, а настоящего, и где та грань между ними.

Любовь одновременно постоянная величина на все времена и изменчивая иллюзия. То чувство что заполняет в нас пустоту и делает цельным.

Не получилось.

Понятно что хотел сделать режиссер добавив пьесе Вырыпаева еще один, кухонный, слой, но по моему - не получилось и вся эта кулинария на кухне Мария только отвлекает.

Интересно посмотреть как пьесу читает старшее поколение актеров, но если
Брусникин и Иванова справляются хорошо, то к Золотовицкому и Колесниченко есть вопросы.

В целом не так плохо, но смотреть Иллюзии стоит в Практике, а не в МХТ. Минимализм победил, музыка помогает, а не мешает и в целом постановка в Практике выигрывает настолько значительно, что на эту никому кроме особенно яростных театралов не посоветую.

Яростные театралы - сходите, сравните и напишите.