Фильм

Зимняя спячка

"Зимняя спячка" победила на Каннском фестивале, а это что-то да значит. Автор фильма к тому же - большой поклонник русской классики, от Достоевского до Чехова, и это заметно. Ситуации, характеры и разборки до того узнаваемы, что кажется, будто картину ставил наш человек. Главный герой - пожилой театральный деятель, реализовавший мечту многих интеллектуалов: он уехал из мегаполиса в провинцию, живет себе среди живописных гор, держит отель с редко забредающими сюда туристами, и мнит себя кем-то вроде помещика-благодетеля. Местные жители ходят к умнику за советом, надеясь втайне получить еще и денег, но интеллектуал принципиально не подает. Молодая жена (видимо, бывшая поклонница, иначе чего бы она поехала в такую глушь) на черствость и высокомерие мужу пеняет. Но некоторые живые примеры доказывают, что герой прав, не в деньгах счастье. Кино у турка вышло длинное и местами скучное, но в целом очень умиротворяющее и целительное, как обстоятельный разговор с умным человеком. И, совершенно в русской традиции, тут еще и беспрестанно наливают. Словом, хорошо пошло.

Золотая пальмовая ветвь 2014 года - заслуженная, не поспорить. Видимо, давно в Каннах не видели такого умного кино. И не только в Каннах. Я привык к мысленной РАБОТЕ на спектаклях Додина в Малом драматическом театре, к работе во время фильмов Ханеке, фон Триера. Но на пальцах можно пересчитать этих режиссёров. "Зимняя спячка" пытается зайти на эту поляну - иногда слишком топорно и с претензией на авторское кино. Но если убрать белую лошадь, поработать с монтажем, то претензий не будет. Три с лишним часа я размышлял над "Зимней спячкой" и размышляю до сих пор. Приятное послевкусие.

Во время этого фильма можно гордиться за нашу великую литературу - она до сих пор волнует и тревожит людей во всём мире. До "Зимней спячки" я не мог себе представить, что где-то в Турции кто-то внимательно читает Толстого, Достоевского и Чехова. А их темы лезут почти из каждой сцены - то профессор Серебряков с молодой красавицей-женой из "Дяди Вани", то мальчик, мстящий за оскорбление своего отца из "Братьев Карамазовых", то главный герой на железнодорожных путях... Это угадывание - дополнительное удовольствие во время просмотра. Непротивление злу, одиночество человека, его старение - все эти темы считываются всеми людьми и, возможно, лучше наших классиков их никто так и не поднял.

"Душно", - жалуются герои Чехова. "Душно", - открывает окно герой фильма Джейлана. Перед нами обычные люди, то есть мы. И нам "душно", скучно, одиноко, несчастно. Жизнь проходит мимо и зря. Горе от ума - сначала кухонные разговоры о непротивлении злу, а потом жалобы на служанку, которая разбила два бокала. В фильме нет положительных и отрицательных героев - все как в жизни, настоящие. Благородные, умные - и одновременно завистливые, ревнивые. Человек мечтает стать кем-то, но не удаётся. Он пытается, тянется, но сам понимает, что зря. Ему сложно быть искренним, он хочет добра, а ведёт себя, как слон в посудной лавке. Джейлан очень точно передал вот это бессмысленное протекание жизни - но только перед нами не скучающие русские дворяне, а скучающие турки. И Джейлан таким образом переводит своё повествование на всех людей, без оглядки на географию. При этом он не ударяется в пафос и не перебарщивает с символами, избегает чернухи или модного ныне либидо, он спокойно рассуждает о том, как протекает жизнь человека, как этому человеку необходимо любить и быть любимым. А он вместо этого чаще всего гордый одиночка. Загоняет себя в угол, хочет любви, но не может в этом признаться.

В замечательном фильме 2014 года "Whiplash" (в российском прокате "Одержимость") поднимается отчасти похожая тема - становления человека, смысла его жизни. 28-летний режиссёр даёт шанс своему герою. Кто-то может добиться желаемого. Но это взгляд нашего поколения - мы пока не набили шишки. И что-то мне подсказывает, что сюжет "Зимней спячки" куда реалистичнее. В это не хочется верить, нет единого ответа на вопрос, но, скорее всего, прав именно Джейлан. Потому что прав первоначально Чехов. Человек - маленький. И среди нас с вами живёт режиссёр, который без оглядки на большинство своих коллег, интересуется именно маленьким человеком. Интересуется без сожаления, без снисхождения, не преукрашивая, даже наоборот. Кино это - очень взрослое, умное, слишком затянутое. Но если вы забыли, что фильмы иногда могут быть равны хорошим книгам - смотрите "Зимнюю спячку".

Сначала посмотрела фильм, потом прочла, что источником вдохновения для его создателя стали произведения Чехова. Действительно очень близко по духу к чеховскому творчеству, очень психологично. Приключений здесь нет. Сюжет крайне скуп и незамысловат, основной интерес - в конфликте мироощущений и ценностей, в разматывании клубка заблуждений... Мне очень понравился фильм, ставлю высший балл!

Фильм «Зимняя спячка» совершенно точно оправдывает свое название: порой происходящее на экране вызывает тоску, скуку, и я даже порой начинала дремать, и точно - я такая в зале была не одна. Эта картина наполнена разговорами, рассуждениями, мыслями, причем это был поток мыслей – порой незаконченных, обрывочных, но среди них точно вы можете найти какие-то, которые будут импонировать вам, вашей душе и вашему мировоззрению.

Действие этого каннского лауреата происходит в каком-то Богом забытом месте в Турции, где владелец не слишком популярного отеля, и по совместительству некоторой недвижимости является одним из самых состоятельных людей. Делать в столь отдаленном месте решительно нечего, поэтому основным занятием как главного героя, так и его немногочисленного окружения, является размышление. Первая часть картины, если можно так сказать, так или иначе посвящена теме «непротивления злу насилием». Помимо, собственно, рассуждений на эту тему, можно увидеть и живые примеры. Главный герой для всех его арендаторов является воплощением зла как человек, отнимающий у них деньги, путь даже и законно. В картине одним из основных конфликтов является именно это – конфликт неплатежеспособных арендаторов и арендодателя. Отношение к герою арендаторов кажется издевательским воплощением упомянутой теории: раболепие перед «господином» и проклятия у него за спиной. Подобное поведение кажется оскорбительным и для того, кто унижается, и для того, перед кем унижаются. Хотя герой кажется воплощением если не добродетели, то невозмутимости и незлобивости, но и он сам просто своим видом и своими манерами унижает и без того униженных – так он называет им сумму за разбитое стекло, которая кажется нормальной для него, но явно является неподъемной для них. Кажется, он не видит реакции на свои слова, хотя она очевидна. Обращение же арендаторов с ним начинает походить на какой-то изысканный троллинг: когда это подчеркнутое смирение со своей долей выглядит раздражающе и неприятно, и явно призвано вызвать чувство вины вне зависимости от ее наличия. Так что непротивление злу насилием может принимать разные формы, в том числе оно может быть куда более страшным оружием, нежели банальный мордобой.

Кажется, что в этой картине любые движения главного героя и любые его действия призваны воплотить еще одну истину: его одиночество, когда даже своим родным он оказывается не нужен, как, впрочем, и все вокруг. Чувства притушены, даже самые эмоциональные сцены выглядят сдержанно. Все вокруг заняты своими делами, и высказывают решительный протест в случае вторжения в личное пространство. Мы видим какие-то сдержанные страдания одинокой и покинутой души, явно страстно желающей чего-то, но непонятно чего. В туристах, иногда приезжающих в отель, кажется, и герой, и все прочие ищут отвлечения от вечной рутины и компании, поэтому так грустно, когда постояльцы уезжают, чтобы продолжить свой путь. В конечном итоге, все заняты собой и еще по одной причине: причине недопонимания, ощущения собственной ненужности всем окружающим их людям. Когда хоть какая-то теплота отношений прорывается за рамки вечного равнодушия, она наталкивается на глухую стену отчуждения и осторожности, и погибает рядом с ней.

Эта проблема недопонимания и нетерпимости имеет свое самое яркое проявление в противопоставлении достаточно обеспеченных героев истории и героев бедных. Первые из-за поведения вторых могут чувствовать свою вину, а вторые жестоки, гораздо более жестоки, чем первые. Кажется, это две разные вселенные, которые никогда не должны пересечься. В картине много раз повторяются слова про отношение главного героя к своим арендаторам, и, если изначально вторых можно было бы пожалеть, то потом становится ясно, что отношение никогда не бывает случайным. Жестокость, свирепость, порой наглость никогда не может вызвать сочувствия.

Одно из главных достоинств картины – ее визуальное оформление. Здесь в какой-то мере вспоминается недавний «Август», только там все жаловались на нестерпимую жару, на фоне которых разыгрывалась их драма, а здесь все вокруг жалуются на холод. Это местечко, где происходит действие, кажется, не так уж далеко ушло от каменного века: здесь нет централизованного отопления, дома отапливаются печами, и все тепло есть только в них. Если бы подобная суровость могла способствовать какой-то сердечности во взаимоотношениях, это было бы предсказуемо, но нет – люди здесь буквально ненавидят друг друга.

Красивая зима и хлопья снега в этой картине кажутся лишь слякотью и несчастьем, которым подвергаются герои, а также их душевным состоянием. Снег едва укутывает местность (хотя где-то и вполне прилично), и не способен скрыть грязь. Всем холодно, но этот холод идет изнутри: даже река в картине не замерзла, да и зайчик в финале показывается не в зимней шубке. Это место кажется магнитом для героев, своеобразной ловушкой: даже если всем здесь плохо, никто не способен покинуть его.

Фильм длинный, местами невыносимо, красивый, но как-то неприятно красивый, что в кресле хочется поежиться. Абсолютно рассудительный – в фильме нет места динамике и действию, а еще и единому сюжету, и истории. Кажется, что подобные вещи лучше бы смотрелись на театральной сцене, чем в кино… Одновременно любопытно посмотреть на другую Турцию: где бывает холодно и нет теплого солнца и моря, где в принципе мало что есть от цивилизации, и где нет счастья. Интересно, что религиозная тема практически не затронута, пожалуй, из-за того, что было решено сосредоточиться на людях и их жизни. Фильм только для терпеливых. Остальные просто не смогут его досмотреть.

Маленькие, нудные людишки
Ходят по земле моей отчизны,
Ходят и — уныло ищут места,
Где бы можно спрятаться от жизни.

Все хотят дешевенького счастья,
Сытости, удобств и тишины.
Ходят и — всё жалуются, стонут,
Серенькие трусы и лгуны.

Маленькие, краденые мысли...
Модные, красивые словечки...
Ползают тихонько с краю жизни
Тусклые, как тени, человечки.

Это Горький. Стихи Власа из пьесы «Дачники». Представьте, что эти стихи будут прочитаны не как агитация с пропагандой, не как железобетонное осуждение и окончательный приговор, а с лаской, пониманием и симпатией в голосе. Именно так говорит о своих «человечках», угасающих в пустоте, скуке и страхе, Нури Бильге Джейлан в фильме «Зимняя спячка». И хотя говорит он, в принципе, то же самое, в его голосе не найдешь интонаций по-горьковски острых и мускулистых, обличительных. Турок Джейлан - поклонник тонкого Чехова с его знанием, что неудачники – все вообще, что черных и белых не бывает, а серого и его оттенков сколько угодно. И каждый идет не в одном направлении – к цели, а бродит взад-вперед, топча собственные следы.

Помните гладиаторскую клятву «даю себя жечь, вязать и убивать железом»? Уже в начале фильма очевидно, что Джейлан дал себе не менее жесткий зарок. Сдирая с кровью всё внешнее, наносное, он ставит на просвет особый сорт людей, к которым всецело относится сам, - интеллигенцию. Это не простое рентгеновское испытание на немощь или жизнеспособность, это возвышенная экзистенциальная проверка каким-то идеальным светом, чистым, как первый снег. И свет этот почти не проницает героев, не проникает в них. Разве только в финале он дрожит и теплится в глазах владельца отеля Айдына и его жены. После непрерывных проб на прочность интеллекта, сердца и совести, режиссер, словно понимая, что «спасти человека против его воли – все равно что совершить убийство», тихонечко отступает от героев, оставляя их спасение им самим. Чехов сделал бы то же самое.

Правда, в фильме есть совсем не по-чеховски указующий перст автора. Это финальное закадровое письмо Айдына жене (возможно, кстати, она сама себе его придумала и прочитала) о том, что жить лишь собой нельзя, что человеку нужны человек и жертва ради другого, что любовь - в самоотверженности, и что самость ее убивает.
Но это, пожалуй, единственный указанный и произнесенный ответ. Все остальное в «Спячке» - из области чувств и взглядов, которые живы не словами, а оттенками интонаций, недоговоренностями, тишиной. Они щемяще прекрасны тем, что не содержат никаких определенных точек зрения, в них почти не различается хорошая сторона от дурной. К слову, когда герои пытаются высказывать свои воззрения, производить оценки, навешивая друг на друга ярлыки добра и зла, они наиболее комичны и жалки. Особенно это касается благотворительных экзерсисов жены героя, которая почему-то считает, что филантропия и любовь к ближнему - одно и то же. Насколько бессильна помощь материальными благами без любви, мы видим в жестокой сцене с сожжением денег. Впрочем, ненависть и презрение бедняка, бросающего пачку банкнот в камин, ничем не лучше равнодушия к жизни, бессилия, эгоизма и охладелости Айдына, его жены и сестры. И, скорее всего, говорят тоже об эгоизме и охладелости...

Обилие слов в фильме «Зимняя спячка», на которое с удивлением указывали почти все пишущие о нем, для режиссера не самоцель и не способ высказать что-то важное. Это вполне определенная оценка. Оценка нравственной несостоятельности героев, которые прячут за словами малость душ и дел. Их слова не выражают ничего, кроме умения слышать только себя и голословных претензий на нравственное достоинство и превосходство. Говоря красиво и красуясь, они словно крадут главные смыслы у высоких слов: справедливость, человеколюбие, мораль, совесть, Аллах… В их диалогах – ни намека на то, что они живут высшим и всеобщим, эти люди служат себе как самоцели. Однако отчаянно нуждаются в других, в другом… Такая нужда у них есть, потому что Джейлан добрый. Добрее «певца некоммуникабельности» Чехова, добрее Антониони и проще в своей доброте, чем Тарковский…

Д. Быков как-то сказал: «Человек постоянно хочет потреблять только одно – прекрасный образ самого себя». Джейлан дал возможность Айдыну от себя отречься. И прийти к тому простому, возможно, не снежно-белому, а серому, но уж точно не «дешевенькому» счастью, что когда-то отлично сформулировал американский писатель Генри Дэвид Торо: «Как ни жалка твоя жизнь, гляди ей в лицо и живи ею; не отстраняйся от нее и не проклинай ее. Она не так плоха, как ты сам. Она кажется всего беднее, когда ты всего богаче. Придирчивый человек и в раю найдет, к чему придраться. Люби свою жизнь, как она ни бедна».