Фильм

Женские мечты

Две разные по возрасту, по характеру, по социальному положению, отправляются по делам бизнеса в Гетеборг. Сюзанна (Эва Дальбек) – модельер, которая готовит к выставке и фотосессии собственную коллекцию. Дорис (Харриет Андерссон) – ее молодая модель, которая вечно опаздывает, но весьма красива, чтобы ей это постоянно прощать. И, если у первой, кажется, все еще только впереди, то у второй, кажется, все позади. Раньше она любила мужчину по имени Хенрик (Ульф Палме), но он теперь женат и обзавелся ребенком. А у нее любовь не прошла. Она тайком следит за ним и, ощущая безысходность ситуации, даже подумывает о самоубийстве. Кто знает, может вся эта поездка и была придумана ради возможности встретиться с ним. У Дорис же, напротив, только что поругалась со своим молодым человеком и встречает на улице пожилого мужчину (Гуннар Бьорнстранд), который дарит ей дорогие подарки, покупает одежду и туфли, и приглашает к себе домой, причем цели его на самом деле если и очевидны, то изящно завуалированы, по крайней мере, Дорис покупается на его уловки. Впрочем, примерно в одно и то же время, женщины понимают, что их мечты, их женские грезы – это лишь дымка.

«Женские грезы», или как звучит альтернативное название «Путешествие в осень», ознаменовал возвращение Бергмана после «Урока любви» в русло всепоглощающей эмоциональности. Любовь и страх, предательство и наивность, чистота и порок, циничность и откровенность, верность и презрение. И, конечно, привычные отголоски собственной жизни Бергмана. Персонаж Эвы Дальбек списан, по его признанию, с Гун Хагберг, к которой сам режиссер ушел от своей второй жены. Что же касается его романа с Харриет Андерссон, то именно к этому времени страсти начинали успокаиваться, режиссер начал понимать, что творческие и сексуальные плоскости начинают путаться, что не все получается так, как могло бы. Так что нет ничего удивительного в том, что атмосфера фильма получилась слегка отчаянная и несколько мрачноватая. Безумие попыток героини Дальбек вернуть своего возлюбленного пропитывает каждый крупный план, в который попадает ее выразительное лицо.

Очень интересно как эволюционируют обе сюжетные линии. Там, где очень зрелая и успешная дама пытается войти в реку дважды, вскоре звучат истеричные аккорды и звучат несбыточные обещания, будто юная студентка, пытающаяся идти наперекор всему логичному. В то же время встреча юной модели и старого важного человека оборачивается отнюдь не тем, чем вы подумали, а попыткой найти стариком собственную дочь, которую он потерял. Нет, она не умерла, не убежала, и вообще никуда не пропадала. Более того, она даже появляется в фильме и играет столь ключевую роль, что становится ясно, почему он чувствует тоску по своей пропавшей дочери. Причем сам режиссер использует примерно тот же прием, который верный зритель помнит по «Вечеру шутов», когда театральный актер соблазнял милую жену управляющего цирком, в исполнении все той же Харриет Андерссон. Естественно подобная параллель придает пикантности и.

Женщины мечтают, женщины страдают – одна из них слишком молода и глупа. Другая – уже далеко не так молода, но, увы, мудра и умна, хотя ей это лишь только мешает. И тут проходит параллель с другим фильмом, который был только что снят Бергманом. Короткая встреча Сюзанны и Хенрика вызывает много воспоминаний о тех сценах в поезде из фильма «Урок любви». Лишь несколько иной эмоциональный фон. Там, где в прошлый раз Бергман танцевал лихой краковяк, отплясывая забавные коленца, сейчас царит мрачность. Подобные сцены в той или иной вариации, под тем или иным эмоциональным соусом, будут появляться и в более позднем творчестве Бергмана. Интересно, что именно в этом фильме Бергман нанимает еще молодую Катинку Фараго помогать со сценарием. И именно она будет работать с ним на протяжении четверти века, доводя до совершенства сценарии самого Ингмара Бергмана. Учитывая, насколько сложно было работать с Бергманом, по крайней мере, для помощника по работе со сценарием, это выглядит как героический поступок.

Естественно этот фильм провалился в прокате. Сложно представить большое количество вменяемых людей, которые готовы были платить деньги за то, чтобы смотреть такой эмоциональный катарсис и моральное самобичевание. Личная жизнь самого автора катилась в неизвестном, но не самом интересном направлении – его отношения с Харриет Андерссон подходили к финалу. Шведские кинокритики разносили новый фильм в пух и прах по накатанной системе. За рубежом режиссера все еще воспринимали как нечто совсем экзотическое. Начальство «Свенско», киностудии, на которой он в основном проработал всю свою жизнь, требовало от него хотя бы минимально вменяемого фильма, и Бергман пообещал снять следующей своей картиной какую-нибудь легонькую комедию. Директор студии немного успокоился на время, но пообещал наказать, как следует, если Ингмар Бергман не снимет что-то, что понравится зрителю. Так появился следующий фильм режиссера, который принес ему уже мировую известность, любовь шведского зрителя и восторг критиков. Речь о «Улыбках летней ночи», которые, впрочем, совсем другая история.