Фильм

Возвращение идиота

Главный чешский фильм 1999 года. «Идиот» Достоевского, только перенесенный в современную Чехию. Франтишек (Павел Лишка), после определенного периода сложности социальных отношений и неопределенного периода лечения в психушке, наконец возвращается домой. Сложно сказать, каким он был до этого лечения, но после него мы видим человека, бесконечно искреннего, честного и доброго. То есть, с точки зрения более циничных и потертых жизнью людей, что встречаются ему на пути - идиот. Буквально с первого же дня его появления в городе он попадает в какой-то стремительный водоворот событий, в который вовлечена Анна (Анна Гейслерова), девица на выдание, но терзающаяся сомнениями относительно собственного выбора. Ее опасения, кажется, вполне обоснованы, ибо ее жених Эмил (Иржи Лангмайер) жених не прочь приударить за ее сестрой Ольгой (Татьяна Вильгельмова). Конечно, и Анна не святая совсем, она изменяет Эмилу с его же братом Робертом (Иржи Махачек). Тот, правда, живет в другом городе и вообще женат, но на Рождество приезжает в родительский дом. То есть, будучи собраны все вместе все куски этого любовного пазла и без вмешательства добродушного и старающегося всем помочь человечка способны заполнить пространство скандалами и руганью. А у Франтишка свои проблемы - он до сих пор кричит по ночам.

В некоторых деталях “Идиот” Саши Гедеона очень близок “Идиоту” Достоевского - у него даже кровь из носа идет при усиленном волнении, не говоря уж об общем его положении в структуре отношений героев. В других же местах расхождения (скорее сюжетные) настолько отличаются от книги, что говорить об экранизации стоит аккуратно - скорее всего, тут более уместно выражение «по мотивам». Так или иначе, но сама мысль потери доверия людям и восприятия добрых намерений как психологическое заболевание – перенесено точно и очень остро. Сложность и порочность отношений обычных людей на фоне безмятежной чистоты бывшего пациента сумасшедшего дома выглядит такой пугающей инверсией. И то, что принципы правды и помощи чужды в подобной семье, а Франтишек обречен, становится ясно уже к середине фильме. Люди не хотят никакой правды.

Фильм снят в довольно сдержанных тонах, актеры играют очень холодно и отрешенно. Полный романтических отношений, фильм тщательно избегает какой-либо сентиментальности. По началу, смотреть картину в подобном стиле довольно непросто – холодность и блеклость не помогают проникнуться симпатиями и начать сопереживать. Но по факту, подобный выбор интонаций оказывается правильным – нельзя рассказывать историю, вроде этой, в ярких и сочных эмоциях. Да и к тону самого Достоевского это гораздо ближе. Другим следствием стилистики и пониженного градуса драматизма является тот факт, что Гедеону удалось избежать каких-либо стереотипов и шаблонов. Вопреки тому, что тема фильма достаточно популярна в мировом кинематографе, картина все равно воспринимается свежо. Фильм, второй и на сегодня пока последний, получил множество чешских кинематографических наград, в том числе и самой высшей пробы.