Рецензия Афиши
Молодой по японским меркам (то есть лет сорока) виолончелист Дайго (Мотоки) получает наконец вожделенное место в токийском оркестре, но тот вскоре расформировывают за общую бездарность. Дайго ставит крест на творческих амбициях, вместе с покорной женой уезжает в родной городок и по объявлению в газете устраивается в контору ритуальных услуг, до его прихода состоявшую из двух человек, включая секретаршу. Задача — на глазах у родственников, по странному обычаю, привести покойника в надлежащий вид перед кремацией. Работа презираемая, но хорошо оплачиваемая; пыльная, но не без своей поэзии.
Разносторонний режиссер Такита («Поезд извращенцев: попка Румико», «Кровь приливает к твоим глазам») запомнился самой короткой и симпатичной речью на последнем «Оскаре», где он получал статуэтку за лучший иноязычный фильм: что-то вроде «Аригато, сайонара». По «Ушедшим» не скажешь, что автор склонен к лаконичности, но что человек хороший — это да. Грандиозный успех картины (помимо «Оскара» победившей на фестивале в Монреале, а в Японии собравшей все призы и деньги) связан с тем, что она примиряет все со всем и всех со всеми: ушедших жен с мужьями, брошенных детей с родителями, жизнь со смертью, лето с зимой. Здесь нет плохой погоды (а фильм сделан с буддийским вниманием к перемене сезонов) и плохих людей. Каждый получит свои слезы раскаяния и утешительный приз: кому достанется выточенный водой камешек, кому — куриная ножка. Кажется, фильм задумывался как комедия — и начинается с торжественного омовения красавицы, которая неожиданно оказывается красавцем, но лирический настрой довольно быстро берет верх, и вот уже слезы текут в три ручья, взмывают треугольником лебеди, а герой в патетическом монтаже терзает виолончель на фоне японской природы, не замечая, что за кадром ему уже помогает целый оркестр. Можно как следует расслабиться и тоже этого не заметить.
Отзывы
Моя бабушка с детства учила меня двум вещам: не любить Гитлера и никогда не писать про азиатское кино. Однако столетие безбородого и в перчатках прямо-таки обязывало высказаться о японцах, тем более бабушка вот уже как полгода умерла.
«Ушедшие», которые год назад взяли Оскар как лучший фильм на иностранном языке, — на самом деле такой же японский, как иракцев к вавилонянам причислять. Т. е. скромный Такита может и хотел бы снимать всё по лекалам азиатского кино (из которых остались классические смены времен года, но без этой буддийской традиции, мне кажется, у них любой порядочный продюсер денег на кино не даст), но тогда вряд ли бы остался понятым, да и Оскара, сомневаюсь, что получил. Потому что Голливуд, несмотря на все экивоки в сторону восточных фильмов, Оскара за лучший фильм на иностранном выходцам из Азии дает всего второй раз (первый, кстати, тайваньцы получали за крадущегося тигра, а не тот, о ком вы подумали). Кино у бывшего режиссера «порнушек для высшего руководящего звена», получилось ну очень европейским, поэтому ломать головы над символами и знаками, которые понятны разве что буддийским монахам, которым Будда кино смотреть не советует, — тут и виолончель, и Хисаиши, который давно уже черпает партитуры не из национального колодца (зато телочкам нравится), жареная курица на столе, да и, прости Господи, католическое Рождество всей Японией празднуют!
Тем не менее, закадрово режиссер постоянно намекает, что весь этот маскарад и чехарда не совсем правильно. Не со зла, конечно, но периодически Такита пинает вконец запутавшегося героя вот этой самой национальной гордостью — то оркестр разгонит, чтобы тот дорогущую (явно не японского производства) виолончель продал и вернулся наконец в родной дом, где Фудзи, сакура и папины камни. Ну самое главное — это собственно примирение мертвых с живыми, которые в Японии всегда жили дружно, а теперь почему-то и здороваться перестали. Тут конечно режиссер мирит всех через красоту скорее, а не через бусидо, но всё-таки результата какого-то добивается — на похоронах все смеются, целуются, плачут и опять смеются.
А вообще смысл фильма раскрывается в минутном диалоге молодого японца (гробовщика с виолончелью) и старого (работника крематория с большими ушами, который как настоящий монах материализуется из воздуха и умничает), когда оба стоят на мосту и смотрят, как в реке лосось барахтается и с места двинуться не может. Тут старый и говорит, что вот рыбка против течения плыть хочет, чтобы на родину попасть, вот и барахтается — ее я назвал Миядзаки. А потом течение приносит двух рыб брюхом вверх, которые сами уже не барахтаются и от родной Японии все дальше и дальше — это видимо Китано и Миике — тут как нельзя название фильма двусмысленно прозвучать должно, а звучит только оркестр.
фильм затянут минут на 30-40, понятно, что "время на востоке течет неспешно", но "восточного" в фильме нет ничего. Филь сделан по жестким западным лекалам, "чтобы мамы плакали". Тем, кто пойдет на японского Ким Ки Дука. следует сразу развернуться., никакого артхауса. Все предсказуемо, слезно, долго.
Первые минут 60 - очень даже не плохо. Потом начинаешь "обратный отсчет" до конца.
На фильм схожу из интереса к творчеству уважаемого режиссера. Критик Станислав Зельвенский, видимо, воспользовался imdb для пояснения своей мысли о разноплановости и многогранности режиссера, а сам ничего не смотрел.
наугад выхваченный фильм из сериала Тикан дэнся начала 80-х и одна из последних работ, названная автором по английскому прокатному названию:-) А между тем Асура дзё но хитоми или просто Асура это интересное продолжение темы мироощущения японца со всей прикладной демонологией.
И уж точно автору надо поставить памятник за две части Онмёдзи (в английском прокатном названии - Мастер инь-ян, а в русском - Колдун) - экранизацию романа Юмэмакуры Баку http://hikari.narod.ru/onmyoji.html