Оркестр распущен, купленная в кредит виолончель сдана в ломбард, грядёт переезд с дорого снимаемой столичной квартиры в наследственный дом в провинции - что ж, надо сказать, весьма своевременный по нынешним условиям прокат фильма. Как ни крути - нужна новая работа, пусть даже требующая весьма интимных отношений... с трупами. Парадокс в том, что любой труд по-своему хорош: едва ли пустой концертный зал даст такое же удовлетворение, как искренное уважение и восхищение членов семьи умершего результатами твоей профессиональной работы. Зачастую тщательное омовение и заботливый макияж покойника трогает окружающих больше, чем игра на виолончели...

Фильм - видеопособие япониста по похоронным синто-ритуалам. А ещё здесь звучит важнейший в жизни каждого отца-работяги вопрос - "Ты с гордостью расскажешь ребёнку о своей работе?". Работа, кстати , любая, в т.ч. похоронная - творческая, а миссия - благородная и возвышенная. Весь вопрос, как ты сам будешь относиться к ней.

Это типично японское кино кажется малодинамичным и несколько нудным. Тут нужно всматриваться в детали - детали закатов жизни в стране восходящего солнца.

Посмотрели фильм, к сожалению, не в кинотеатре, но не пожалели ни об одной минуте просмотра.

Фильм очень красивый и спокойный. Смысл фильма в жизни его героев - их отношения, отношение общества к ним, отношение всех к жизни и смерти.
Мне кажется, что в фильме также показывается, что не важно какая работа, а важно наше отношение к ней. Нет престижных и непрестижных работ - таковыми их делают только люди.
Очень глубокий смысл заложен в отношениях между сыном и отцом - умение простить и понять позволяет герою жить дальше.

Мне очень понравилось. Рекомендую.

Экзотичная восточная культура сама по себе представляет интерес для западного зрителя. Однако снятые исключительно в традиционном стиле ленты навевают на него скуку и вызывают недоумение. Перегиб же в сторону омоднения кинематографических приемов и сюжета сулит риск превращения традиций в фарс, как это было с «Дневниками гейши». Соблюсти грань между Голливудом и традиционным Востоком – задача непростая. С ней, безусловно, удачно справился режиссер Йохиро Такита со своим фильмом «Ушедшие», за что и получил Оскар в номинации «Лучший фильм на иностранном языке» и внушительный бокс-офис.

http://www.obzorkino.tv/archives/1209

Дайго с детства играл на виолончели и видел в музыке свое призвание, впоследствии он попал в оркестр и выступал в Токио. Однако оркестр разорился, и Дайго с женой вынужден был вернуться в родную провинцию и подыскивать другую работу. По объявлению в газете он приходит в некую «фирму, оказывающую услуги» и выясняет, что услуги ему придется оказывать клиентам, покинувшим наш бренный мир. Работа по «положению в гроб» воспринимается женой и друзьями Дайго как «нечистая и постыдная», однако именно в ней он находит себя.

Ритуал подготовки умерших к кремации в Японии, как и все восточные ритуалы, представляет завораживающее зрелище. В фильме будет показана и фактическая сторона (в обучающем ДВД, где роль усопшего попросят сыграть Дайго), и процесс с точки зрения проводящего его специалиста (в комментариях мастера), и ритуал с точки зрения близких усопшего. Для родственников переодевание, омывание и гримирование покойного представляет особое таинство и лишено всякого налета физиологизма. Добиться мастерства в этой профессии так же непросто, как и в любой другой. Практика Дайго покажет нам, насколько важно для людей, перенесших утрату, как именно выполняет работу человек его профессии. Для того, чтобы просто прийти к родственникам покойного требуется мужество, а держать себя при этом сдержано, но участливо – не стать роботом, механически отрабатывающим деньги, но и не проявлять эмоций – просто высший пилотаж.

Естественно, эта история не могла обойтись без аллегорических рассуждений о жизни, смерти и пути человека на примере лососей, идущих на нерест. Но я, хоть и не сторонник подобных откровенных философствований, вынуждена признать, что все было аккуратно и к месту. Столь же уместно выглядел и юмор, а его в этой картине хватало. В «Ушедших» эмоции сбалансированы: иногда хочется улыбнуться, иногда задуматься, иногда – погрустить, но все это без лишних всплесков, плавно и с уважением к непростой теме фильма. Соответствует этому философскому настроению и саундтрек, который, как же иначе, исполнит нам и Дайго на своей виолончели.

Что касается актеров, мне запомнилась убедительная игра Цутому Ямазаки, того самого похоронных дел мастера, который взял на работу главного героя и наставлял его. Вот уж где можно было перегнуть с моралью и высшим смыслом. Но мастер был в меру остроумен, в меру ироничен, в меру мудр. Этот персонаж помог раскрыть в ленте еще одну тему, тему потребности в отце и наставнике у мальчика, которого настоящий отец оставил в раннем детстве. Именно Цутому Ямазаки в «Усопших» показался мне воплощением традиций, сделавших таки реверанс перед современностью. И реверанс этот крайне изящен и заслуживает громких аплодисментов. В роли жены Дайго – Риоко Хиросуэ, та самая дочка героя Жана Рено из «Васаби». Она очень мила, только улыбается постоянно, и к концу фильма это немного раздражает.

Вердикт: Отличный фильм, наполненный доброй философией и японскими традициями. Без сомнения, доставит удовольствие от просмотра.

(c) Обзоркино

Смерть давно потеряла свое сакральное значение. Для людей настоящего это прежде всего потеря близкого человека, его не-существование. С обветшанием религиозных ценностей, смерть перестала рассматриваться как уход. Первая ассоциация — это разложение, страшные кладбища и бездыханные тела. Мы боимся мертвых, мы страшимся умирать, а потому неспособны уважать смерть как процесс, и вместе с этим не способны уважать мертвых. Йохиро Такита один из немногих, кто заговорил о возвращении смерти священного статуса.

Близкие и друзья Дайго, неудавшегося виолончелиста, стыдятся его профессии гробовщика, считая ее неприличной. Но вернувшись в родной город, это единственное чем он смог заняться, и через своего героя Йохиро Такита раскрывает нам весь церемониал японских проводов умерших, донося простую истину, что смерть — это врата, и что мы говорим погибшим не прощай, а до свидания.

Несмотря на то, что в фильме очень много похорон, это по-настоящему светлое зрелище, без черного похабного юмора и цинизма. Взявшись за такую неоднозначную тему, которая у зрителя может вызвать неприязнь, Йохиро Такита умудрился показать ее со всем возможным уважением, которое только может проявить человек. Именно уважение проходит лейтмотивом через весь фильм. Дайго Кобаяши как греческий проводник в загробный мир Хирон омывает тела, одевает в лучшие одежды и гримирует, создавая на мгновение иллюзию, что они живы, чтобы родственники могли попрощаться с родными. И это огромное искусство, которое многие не понимают. Люди обвиняют похоронные бюро, что они зарабатывают на смерти, но когда они получают возможность последний раз увидеть любимого человека таким красивым, каким он, наверное, не был и при жизни, на их глазах появляются слезы благодарности.

Скорее всего трогательность и такт принесли «Ушедшим» Оскар за лучший иностранный фильм. Его невозможно смотреть без теплого чувства внутри, хотя на экране регулярно возникают хладные трупы. Не последнюю роль играет и первая профессия Дайго. В фильме очень много классической музыки, сыгранной на виолончели, составляющей саундтрек, и это, несомненно, здорово. Более того, картина смотрится на удивление легко, и два часа пролетают незаметно.

Надеюсь, что все, кто смотрел и посмотрит «Ушедших» по-другому взглянут на умирание, хотя философия смерти, показанная в фильме, конечно же, буддистская, восточная, далекая. Но отдать дань уважения мертвым должны уметь все люди, где бы они не жили

Мы думаем о смерти. И наше сердце кипит. Волнуется. Его жгут несогласие, тоска, предчувствие. Неотвратимость.
И в искусстве мы часто видим или грозное, роковое ее величие. Или безысходность. Или «жуть».
Почему?! Откуда такие простые, зашоренные реакции?
Это вечное сражение с умом, с сердцем, усилие понять, принять. Ведь чувство смерти, как и жизни, естественное и простое. Должно быть так… Смерть, как и жизнь, приходит сама. С нами (а не против нас).
И нельзя резать правду на: в жизни одно правда – жизнь, в жизни одно правда – смерть.

У ворот нашего городского кладбища море цветов. И корзин. И веночков. И ваз. И узорных баночек для свеч. Их продают. И когда приближаешься к этому рынку высохших слез (или мертвых цветов), хочется прикрыть глаза от яркости красок, от их кричащей безвкусицы и кислотного «великолепия». Эти краски, как отрава, слишком ядовитые.
Нет тишины в том месте, которое украсят ими. Нет спокойствия. Нет молчания.
И опять - почему? Зачем жирные мазки на могилах?
Смерть акварельна, она таится в полутонах. Прохладна, покойна, безгласна, когда приоткрывает завесу красноречивой тайны, что хранится в любом из нас до поры, - возможности самому стать безмолвием.

Я потеряла близкого человека. Не прошло еще и сорока дней. Я знала о том, что теряю ее, несколько месяцев. Именно в это время и посмотрела «Ушедших» - один из немногих фильмов о смерти, который будит желание не плакать, а улыбаться и жить. Потому что показывает смерть как улыбку. Не нарисованную маской на застывшем лице (искусство, которым овладевает герой на наших глазах, гримом не назовешь), но ту, что устремлена внутрь, а не наружу.

Пишу о японском кино (в кои веки), но не хочу говорить о Японии (что за мода, в самом деле, обо всех японских фильмах говорить с точки зрения национальной, кино не сувенир). «Ушедшие» - общий фильм (и Оскар тому доказательство, хоть и это неважно).

Да, один из героев фильма – обряд. Он притягивает своей необычностью, тишиной, шепотом и тонким хрустом тканей, красками на остывших лицах, что еле заметны, но дышат, словно живут.

И все же фильм не об обряде. А о том, что за ним (или над). О том, кто для нас мертвый, о том, кто мы рядом с ним, о том, что смерть – продолжение (как своя, так и чужая). О том, куда смотреть, когда хоронишь, - ввысь или в землю. О том, о чем стихотворение Николая Рериха:

Мальчик, останься спокойным.
Священнослужитель сказал
над усопшим немую молитву,
так обратился к нему:
"Ты древний, непогубимый,
ты постоянный, извечный,
ты, устремившийся ввысь,
радостный и обновленный".
Близкие стали просить:
"Вслух помолися,
мы хотим слышать,
молитва нам даст утешенье".
"Не мешайте, я кончу,
тогда я громко скажу,
обращуся к телу, ушедшему
в землю".

Понятно, что профессия, которая, к счастью, подается в фильме не как сувенирная экзотика или экстравагантная причуда, а как часть обычной человеческой жизни, призвана прежде всего дать утешение близким и обращена «к телу, ушедшему в землю», предназначенному для земли (или кремации – неважно). Но «мальчик»-виолончелист работает так, словно творит немую молитву над покойником. Так, словно тот не просто тело, которому надо придать вид живого, но «устремившийся ввысь».
Весь талант «мальчика» (хоть талант тут, возможно, не то слово, и надо - призвание), поменявшего виолончель на недвижность и идеальную замкнутость мертвого тела, в том, что он видит тлеющего под своими музыкальными пальцами постоянным и извечным, не создает, не рисует, а подчеркивает в нем радостное и обновленное.

Потому трупы, изображенные в фильме, прекрасны не как манекены, не как куклы, как люди в своем самом совершенном, недоступном жизни с ее суетой и волнениями облике. Помните у Чехова «мы отдохнем»? Вот именно такой покой на лицах. И родственники просветляются, глядя на тех, с которых Дайго смахнул пелену страдания и знаки конца прикосновениями и любовью.

И вот чьи глаза уже не видят, вдруг предстают настоящими. Не мертвыми, не как будто живыми, а именно настоящими. После молчаливой молитвы обряда, после трогательных касаний, после недоуменных, удивленных новизной взглядов – путь ввысь… Начало.

«Мальчик, останься спокойным», - так начал Рерих свое стихотворение о чуде смерти. Обращение к Дайго формально неподходящее (думаю, он разменял четвертый десяток), но в то же время очень уместное.
Ведь мы застаем его в тот момент, когда он начинает жизнь с нуля (или расстается со своей серенькой жизнью, воскресая для новой). Потеряв работу, возможности карьерного роста, столицу, мечту о путешествиях и даже виолончель, он неожиданно находит себя, свое новое прошлое, свое настоящее будущее. И музыку, которая будет звучать дольше, чем токийский оркестр, светлее, чем рождественский гимн. Честно, как молчание, долго, как бессмертие.

Возможно, «Ушедшие» Йохиро Такита не так глубоки, как бергмановские фильмы или фильмы Тарковского на тему смерти, возможно, у них слишком простой и не в меру хэппиэндовый финал… Но кино это дает невозможный и в то же время естественный своей человечностью сплав мудрости, свободы, равновесия, радости и благословения.
Ни крика. Ни плача. Ни шума. Ни суеты сердца. Ни отказа. Ни мучительного напряжения понять и принять (ведь нельзя же считать серьезным напряжением попытку Дайго отмыться от смерти в бане или его отвращение к «мертвой» еде в первые дни работы в конторе).

Все главное в фильме сказано словно про себя, а не вслух. Для тишины, а не для ответа (мало кто так говорит).
Сказано, в том числе, и это:
«Завтра никогда не наступает; длится вечное сегодня. Не будущее замкнётся смертью, а длящееся настоящее. Не завтра будет смерть, а когда-нибудь сегодня» (Г. Ландау).

Виолончелист среднего возраста теряет работу, когда оркестр, в котором он играл, распускается вследствие отсутствия коммерческого успеха. Горе-музыканту ничего не остается, кроме как покинуть город и вернуться в родную провинцию вместе с горячо любящей его женой. Там он решает устроиться на работу, и по небольшому недоразумению попадает в похоронное бюро. Бывший музыкант скрывает свою деятельность от жены; поначалу он пугается, его рвёт. Но преодолевая некоторые невзгоды он осознает, что работа его вовсе не презренна, а даже необходима, и во вдохновенных порывах вновь возьмётся за забытую виолончель.
"Ушедшие" - мирный и медитативный фильм, где нет злодеев и неустанно играет прекрасная музыка. Трудно спорить с тем, что картина порой становится скучной и затянутой, но в данном случае это ещё можно простить. Все актеры довольно милы, особенно, конечно, исполнитель главной роли. Нельзя сказать, что он сыграл безукоризненно (иногда он начинает так гримасничать, что задумываешься, туда ли ты попал), но все-таки оставляет после себя приятное впечатление.
Стоит отметить, что создатели как-то по-своему поступили с жанровыми рамками: начинается всё как откровенная и довольно остроумная комедия, а заканчивается уже экзистенциальной драмой, притом, что переход этот никак нельзя назвать плавным. И всё же, всё же: "Ушедшие", несмотря на вышеперечисленное, остается хорошим фильмом. Душевным, добрым, отстранённым от лишней суеты. Ну а то, что с жанром так извернулись - это ладно. Что-то в этом есть.

Моя бабушка с детства учила меня двум вещам: не любить Гитлера и никогда не писать про азиатское кино. Однако столетие безбородого и в перчатках прямо-таки обязывало высказаться о японцах, тем более бабушка вот уже как полгода умерла.

«Ушедшие», которые год назад взяли Оскар как лучший фильм на иностранном языке, — на самом деле такой же японский, как иракцев к вавилонянам причислять. Т. е. скромный Такита может и хотел бы снимать всё по лекалам азиатского кино (из которых остались классические смены времен года, но без этой буддийской традиции, мне кажется, у них любой порядочный продюсер денег на кино не даст), но тогда вряд ли бы остался понятым, да и Оскара, сомневаюсь, что получил. Потому что Голливуд, несмотря на все экивоки в сторону восточных фильмов, Оскара за лучший фильм на иностранном выходцам из Азии дает всего второй раз (первый, кстати, тайваньцы получали за крадущегося тигра, а не тот, о ком вы подумали). Кино у бывшего режиссера «порнушек для высшего руководящего звена», получилось ну очень европейским, поэтому ломать головы над символами и знаками, которые понятны разве что буддийским монахам, которым Будда кино смотреть не советует, — тут и виолончель, и Хисаиши, который давно уже черпает партитуры не из национального колодца (зато телочкам нравится), жареная курица на столе, да и, прости Господи, католическое Рождество всей Японией празднуют!

Тем не менее, закадрово режиссер постоянно намекает, что весь этот маскарад и чехарда не совсем правильно. Не со зла, конечно, но периодически Такита пинает вконец запутавшегося героя вот этой самой национальной гордостью — то оркестр разгонит, чтобы тот дорогущую (явно не японского производства) виолончель продал и вернулся наконец в родной дом, где Фудзи, сакура и папины камни. Ну самое главное — это собственно примирение мертвых с живыми, которые в Японии всегда жили дружно, а теперь почему-то и здороваться перестали. Тут конечно режиссер мирит всех через красоту скорее, а не через бусидо, но всё-таки результата какого-то добивается — на похоронах все смеются, целуются, плачут и опять смеются.

А вообще смысл фильма раскрывается в минутном диалоге молодого японца (гробовщика с виолончелью) и старого (работника крематория с большими ушами, который как настоящий монах материализуется из воздуха и умничает), когда оба стоят на мосту и смотрят, как в реке лосось барахтается и с места двинуться не может. Тут старый и говорит, что вот рыбка против течения плыть хочет, чтобы на родину попасть, вот и барахтается — ее я назвал Миядзаки. А потом течение приносит двух рыб брюхом вверх, которые сами уже не барахтаются и от родной Японии все дальше и дальше — это видимо Китано и Миике — тут как нельзя название фильма двусмысленно прозвучать должно, а звучит только оркестр.

фильм затянут минут на 30-40, понятно, что "время на востоке течет неспешно", но "восточного" в фильме нет ничего. Филь сделан по жестким западным лекалам, "чтобы мамы плакали". Тем, кто пойдет на японского Ким Ки Дука. следует сразу развернуться., никакого артхауса. Все предсказуемо, слезно, долго.
Первые минут 60 - очень даже не плохо. Потом начинаешь "обратный отсчет" до конца.

Путь Дайго

Удивительно, насколько высок и ярок японский кинематограф: не растеряна ещё самобытность традиции, сдержанность и вежливость, уважительное отношение ко всему и всем.

Из тяжелейшей темы смерти и прощания с усопшим на примере ритуального обряда, Ёдзиро Такита показывает всю красоту и жизни и смерти и радости и страданий. Всему отдается одна цена - наивысшая. И тот, кто может так высоко оценивать свое дело и кто может так жертвенно трудится и проживать каждую минуту на пике должного (помните, в "Сагакуре": "путь самурая это смерть"), тот заслуживает и счастья и красоты и гармонии с миром, как заслужил её главный герой фильма Дайго (Масахиро Мотоки).

Очень позитивное интересное красивое и умное кино в японском стиле.

киноУХО в ЖЖ

Японский фильм «Ушедшие» на недавнем московском международном кинофестивале шел в программе «Азиатский экстрим». Но экстремального – в обычном смысле слова – в нем ничего нет. Кроме места работы главного героя. Зато азиатского, японского – сколько угодно.
Наш интерес к Японии растет. И очарование всего японского – тоже. Не через совершенную элекронную теле-радио-технику проник в нас этот интерес. Может быть, через суши? Сначала везде появились суши-бары, потом – школы японской каллиграфии, потом – шоу японских барабанщиков, кимоно как домашняя одежда, раздвижные стены в квартирах, низкая мебель и пуфики в гостиных. Мураками и Миядзаки. Такеши Китано. Аниме на каждом школьном портфеле. Мы знакомимся ближе.
Фильм «Ушедшие» Йохиро Такито, мне кажется, расскажет вам о Японии и о японцах то, что вы хотите узнать. Если вам вообще интересна эта тема. Кто живет рядом с вами на Земном Шаре. Насколько они удивительно другие. И насколько – удивительно такие же. Чего вы увидите в фильме больше – зависит от вас. Сходств или различий.

Медитативно неспешный, более грустный, чем смешной, фильм «Ушедшие» погружает вас – очень быстро, вы не успеете оглянуться и заскучать, выпав из привычного ритма – в другой ритм жизни. Так же, как в другой ритм погружается главный герой, Дайго – вдруг внезапно закончилась его престижная работа виолончелиста в Токио – распустили оркестр. Кризис. И он быстро – пяти минут на экране не прошло – вернулся вместе с по-японски безропотной и улыбчивой женой - в родной маленький городок. И нашел там совсем другую работу. Мастера церемонии прощания. Ну да, с ушедшими. Сюда, сюда, угрюмый перевозчик! Когда потрепанный паром уже разбит – у кого с разбега о береговые скалы во цвете лет, у кого – штормом и непогодой от старости – мастер таких церемоний необходим каждому. (В отличие, не в обиду им будь сказано, от виолончелистов – даже самых великих). Каждому человеку. На Земле. Но думать об этом не хочется. Никому. Поэтому и о людях этой необходимой профессии никому не хочется думать и знать.
Когда начинаешь смотреть фильм, думаешь, что в Японии, с ее традициями, с ее культом предков, который сразу только что ушедших предков каждой семьи делает богами этой семьи, в общем, что уж там-то с этим проблем нет, и парень просто сменил одно уважаемое искусство на другое. Но – нет. Помимо личных человеческих эгоистических и чисто физиологических переживаний на пути овладения такой непростой профессией, бывшего виолончелиста ждет и неприятие и протест окружающих, вплоть до самых-самых близких. Впрочем, почему – «бывшего»?
Через новый смысл, открывшийся ему в процессе проводов в иной мир, он вернулся и к своей виолончели, и вообще – почувствовал себя гораздо увереннее в этом, здешнем мире. Японские пейзажи. Море. Горы. Сакура. Виолончельная музыка. Прекрасные лица героев, в которых ты совсем не путаешься и видишь, какие они не похожие друг на друга люди. Балетная точность и благородство церемонии. Не то, чтобы после просмотра фильма вам сразу захочется бросить все свои суетные занятия и наняться в ритуальное агентство, но поехать в Японию, причем не в Токио, а вот в такую – деревню, к тетке, в глушь, на какое-нибудь Хоккайдо – захочется обязательно. И пожить там немного. Пусть даже без виолончели.

Япония - 2008
Премия Оскар 2009 - Лучший фильм на иностранном языке

Замечательный фильм! Очень японский! Не соглашусь с теми, кто не увидел в фильме «ничего японского». Фильм японский по духу, по сути, по философии. Думаю, что могу об этом немного судить как человек, выросший в этой стране (8 лет в обшей сложности).

Не буду описывать сюжетную линию, т.к. очень не люблю читать перессказ фильма в чьем-либо изложении, да и в других рецензиях уже достаточно было написано. Лучше рассказать о тех чувствах и образах, которые рождает фильм, о том, над чем заставляет задуматься, взгрустнуть, улыбнуться.

Да, в фильме нет ничего нового, ничего того, о чем бы мы уже с вами не задумывались до него, не видели в лентах других замечательных режиссеров, не читали бы ранее. Вечные темы о смысле жизни и месте каждого из нас в ней, о жизни и смерти, о любви. Все так. Но обо всем этом каждый рассказывает по-своему, и повествование Йодзиро Такита – лишь еще один взгляд на вечные темы талантливого автора.

О чем его фильм? О ритуальных услугах? О том, как примириться со смертью близких? О том, как примириться с собой? О взаимоотношениях супругов в японской семье? О традициях японского общества? Об отношениях к старшим, о культе предков? Об особенности национального характера японцев? Не думаю, что лишь об этом.

Для меня этот фильм, о том, что место в этой жизни есть для каждого из нас. Что каждый, приходя сюда, пытается найти свое предназначение и лишь немногим это удается. Что это будет? Ловля бабочек на Суматре или же работа в бюро ритуальных услуг – нам знать не дано. И не важно, что то, где мы себя в конечном итоге находим и раскрываемся по-настоящему, идет в разрез с пониманием социума о том, что должно, нужно, престижно: будь то работа в маленькой семейной бане (фуро), не приносящая доход, или же порицаемая обществом работа в бюро ритуальных услуг.

Весь фокус в том, что когда мы находим себя, находим по-настоящему, мы счастливы и только тогда мы живем полной жизнью, а не существуем, наблюдая за тем, как жизнь проходит мимо нас. Можно следовать наказу родителей, прилежно учиться, добиться хорошо оплачиваемой и уважаемой работы – стать виолончелистом в оркестре в самом Токио (!), а потом вдруг обнаружить, пусть и благодаря казалось бы случайному стечению обстоятельств, что у тебя нет таланта, и что ты шел по этому пути не по зову сердца, а потому что так было «нужно».

Найти свое истинное призвание дано немногим. Судьба благосклонна к тем, кто сможет «услышать ее» и пойти по СВОЕМУ пути, пойти до конца, даже если вокруг все – родные близкие, друзья, общество в целом будут против. Но того, кто не отступит и пойдет до конца, кто услышит свое сердце, ждет награда – счастье ПРОЙТИ СВОЙ ПУТЬ, ПРОЖИТЬ СВОЮ ЖИЗНЬ ТАК, КАК ХОЧЕШЬ ТЫ. И на этом пути не будет преград: близкие поймут, когда увидят, что этот путь ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ТВОЙ, и общество к тебе повернется.

Судьба благоволит к тем, кто умеет слышать ее и не боится следовать ее зову. В конце концов, наша жизнь – это еще один путь, еще один опыт. А смерть – это дверь, просто дверь к еще одной дороге. Их сотни, их тысячи этих дорог, таких разных дорог. Сегодня мы пошли по этой, завтра будет другая. Главное суметь правильно выбрать.

Странная тенденция - чем больше мне нравится фильм, тем меньше и короче хочется писать о нем. Пропадает желание рассуждать и доказывать, простопотомучтохорошо.
"Ушедшие", однозначно входит в число любимых.

Каждый человек имеет право заниматься любимым делом, даже если выбранная профессия вызывает резкое неприятие у близких. Близкие, если они и правда близкие, одумаются, жизнь наконец-то обретет смысл, а игра на виолончели на свежем воздухе окончательно дополнит общую гармонию.
Все отлично, фильм смотрится на одном дыхании, туземная экзотика присутствует в избытке... Один вопрос остался открытым: на каком месяце его жена??? Судя по сюжету времени прошло как минимум полгода, судя по фигуре жены - неделя максимум :)

Довольно простой и очень красивый фильм о молодом человеке, который неожиданно для себя устроился на работу в похоронное бюро. Можете считать меня сентиментальным, но в конце я плакал... Хотя, повторюсь, и сюжет, и диалоги лишены витиеватости или какой-то особой глубины... И еще - у виолончели очень красивый голос все-таки.

Вчера удалось посмотреть этот фильм на кинопоказе в "Библиitekе"... Ощущения странные...ждал большего....
Фильм на грани культур, его трудно назвать собственно японским, но и европейский считать невозможно. Чрезмерное стремление сделать кино понятным всему миру привело к тому, что символы перестали быть символами и начали не намекать, а называть...
Отличная подборка актеров, кстати, типажи также были подобраны под стать стремлению "завоевать мир"))) Часть актеров с явной примесью европейских кровей, видно это невооруженным глазом...Но, было несколько несомненных плюсов, -первое , и самое важное -это потрясающая операторская работа!!!!!!!!, второй, - оставленное "за кадром" разъяснение ритуалов смерти, .. У зрителя невольно появляется стремление узнать , или же вспомнить, нюансы этого таинства... Данный фильм рекомендую к просмотру дома, вдвоем с любимым человеком. дабы усилить ощущение родственного одиночества..

Согласна с нижевысказавшимися. Неплохо, но в конце достает обилие рыданий и очень все меееедленноооооо......

Да еще и разница в культурах не позволяет видимо до конца прочувствовать фильм, часть фильма я искренне потешалась над японцами которые сделали церемонии изо всего чего только можно и нельзя, а потом искренне удивлялась зачем на конкретно эту церемонию еще и детей тащить.

Еще попозже я совершенна не могла понять, чем же не угодила эта профессия его жене и т.д. Видимо у них так как в индии что ли, где обмыванием покойников занималась низшая каста. Но мы то этого не знаем.

Вобщем по моему внутреннему рейтингу наверное это где то между 3+ и 4- но так как здесь таких оценок нет - поставлю 4ре, в конце концов, то что я решительно не понимаю японцев - это моя проблема.

Хороший и красивый фильм о жизни, о любви, о смерти. "Смерть естественна. Мы все рано или поздно умрем...",- пытается объяснить жене нормальность своей работы в агентстве ритуальных услуг главный герой Дайго. Его супруга думала что муж работает в туристическом бюро. Очень хорошо показано отношение пожилых японцев к работе. Хозяйка бани, босс Дайго, старик, работающий в крематории- все они гордятся своей работой. Трудятся, осознавая, что их работа не престижна, но очень необходима людям.

Парадокс. Тема - мрачнее не придумаешь, а фильм поражает неподдельной светлостью, искренностью, незримым теплом и неторопливо льющейся энергией.
Спасибо создателям за улыбку на моем лице, слезы в глазах, рефлексию.
О таких фильмах не стоит говорить долго, это не шедевры. Но не говорить невозможно - слишком уж по-настоящему.

Согласен с теми кто тут высказался..Первые минут 50 интересны во всем планах. А далее слишком уж сильно все затянуто. Наверное не многие заметили, что практически на протяжении всего фильма когда показывают панорамы или просто отдельные планы с небом, то оно всегда серое и лишь незадолго до конца фильма, перед тем как главный герой едет к своему отцу девушка говорит, какой прекрасный день и светит солнце. Не смотрел другие фильмы этого режиссера, поэтому не могу сказать является ли это особенностью всех его фильмов. А так в целом фильм на 4 из 5. Но всетаки конец немного, совсем немного портит ощущение от всего фильма из за своей затянутости и банальности.

На фильм схожу из интереса к творчеству уважаемого режиссера. Критик Станислав Зельвенский, видимо, воспользовался imdb для пояснения своей мысли о разноплановости и многогранности режиссера, а сам ничего не смотрел.
наугад выхваченный фильм из сериала Тикан дэнся начала 80-х и одна из последних работ, названная автором по английскому прокатному названию:-) А между тем Асура дзё но хитоми или просто Асура это интересное продолжение темы мироощущения японца со всей прикладной демонологией.
И уж точно автору надо поставить памятник за две части Онмёдзи (в английском прокатном названии - Мастер инь-ян, а в русском - Колдун) - экранизацию романа Юмэмакуры Баку http://hikari.narod.ru/onmyoji.html