Отрицательные отзывы о фильме «Тетро»

Вот уже с неделю пытался осилить «Тетро», который наконец в раскачку, на пониженных оборотах досмотрел. Утомительно. Хотя и сам Коппола говорил, что кино чересчур личное — семейная драма про сына писателя и папу композитора (ну один в один как в жизни) — поэтому легкого просмотра и широких горизонтов, как скажем в «Крестных отцах», тут ожидать не приходится.

После «Молодости без молодости» я уже было на Копполе крест поставил: что ему кино, когда под боком собственные виноградники, отели, да и дочка теперь за кино отдувается. Однако все не так плохо, старый еврей итальянец с режиссерского стула ещё может двигать по площадке людей, расставлять осветительные лампы и посылать телочек за кока-колой (ну или за кьянти, уж не знаю). Но при этом, осваивая скромные бюджеты и дистанцируя себя от проектного кино, Коппола мучительно пытается донести элегантное зрелище, достойное Феллини, забывая что на дворе XXI век, постмодерн, ну и то, что Феллини умер. Поэтому все его заигрывания со зрителем из разряда «а у меня Галло снимается» или «вот вам латиноамериканский аккордеон» порой кажутся нелепыми, также как и обращения к архаичным формам театрального света, с которым тут режиссер явно перебрал. В итоге получается ни вашим, ни нашим. Ну разве что во время семейного просмотра все плачут и гладят старика по руке.

Рефлексируя над семейным фотоальбомом, Коппола совершает очень непростительную ошибку, отчего перестаешь верить режиссеру. Имитируя личную боль и именно что авторское кино, у режиссера получается «как в кино», а не «как в жизни», как например у того же Триера, который давно понял, что снимать фильмы про себя увлекательнее. У Копполы же герои получаются чересчур вычурными, картонными актерами спектакля, которые выходят к рампе под луч театрального осветителя и говорят монологи разве что не стихами. Где здесь жизнь, а где игра — не разберешь, ровно так же остается непонятным где здесь Коппола, а где Карло Тетрочини. Добивает все это действо ужаснейшая концовка, за которую я бы на месте Лукаса очень бы обиделся и попросил бы Копполу больше не звонить и вернуть дедушкин объектив. Тут ещё касательно подглядываний умиляет, как автор весь фильм раскланивается перед тем же Пауэллом и ворует из него. Зачем вот только не понятно эти извинения? Молодые ну вряд ли даже в Google полезут искать, кто такой Майкл Пауэлл, а старики и без этого догадаются. Тут им, вопреки Коэнам, место есть.

«РЕТРО»

Пожалуй, самый слабый фильм Копполы, который мне довелось видеть. Весь какой-то формалистский и картонный, а оттого неимоверно скучный, несмотря даже на наличие довольно закрученной детективной драмы и изощренную депрессивную актерскую игру Винсента Галло.
Сюжет нетороплив, но замысловат. Восемнадцатилетний дикаприообразный Бенни, работающий стюардом на океанском лайнере, застревает в Буэнос-Айресе из-за поломки двигателя его корабля. Он приходит в дом к своему единокровному брату Тетро, который давно сбежал из дома и не хочет знать свою семью. Тетро живет с девушкой, которая работала в психиатрической клинике, в которой он лежал. Тетро угрюм и неразговорчив, он не хочет вспоминать прошлое и открывать его своему брату. А в прошлом этом, очевидно, запрятана какая-то темная тайна. И, тем не менее, настырный Бенни потихоньку узнает все новые и новые подробности о жизни своего брата, о его взаимодействии с их отцом и дядей, о смерти матери Тетро, о его первой любви… Бенни находит неоконченный роман Тетро - спрятанную в чемодане рукопись и пытается расшифровать ее. А в итоге даже берется закончить роман...

Для какой-то эстетской формальности картина снята на черно-белую пленку. И лишь воспоминания героев и театральные танцевальные вставки а-ля Феллини в ней представлены в цвете. Мотивация кажется заезженной – типа тогда, в воспоминаниях и фантазиях главного героя жизнь была красочной, а сейчас он находится в своей меланхоличной черно-белой депрессии.
Единственное достоинство фильма в том, что Коппла сам пишет свой сценарий и сам его снимает, снимает авторское независимое кино. Но почему-то в картине видятся какие угодно режиссеры, только не Коппола. Это и Феллини, и возможно, какой-нибудь де Сика, и, очевидно Альмодовар.

В картине поднимаются две важные для Копполы темы. Первая – об Эдиповом комплексе. Вторая – о писательской самостоятельности и неприкосновенности его текста. Картина раскрывает и клеймит тиранию отца-самца над женщинами и детьми, тиранию, которая ломает через колено души всех, а потому разбивает и семью. Тетро – здесь немного неклассический, но Эдип, бунтующий против отца, и его единоначалия.
Писательский вопрос связан с тем, что брат Тетро покушается на святая святых писателя – он берется дописать его роман. Тетро против, он негодует. Он говорит, что это его история, и никто не вправе ее дописывать. А Бенни дописывает историю именно в классическом мифологическом ключе – главный герой у него убивает отца. И хотя он выступает в роли плагиатора, скажу без спойлеров, что он, как оказалось, тоже имеет право на эту историю, ведь она касается и его.
Симпатичной режиссерской находкой кажется аллюзия потока машин и ламп в родильной палате в финальной сцене. Типа герой дикаприообразного Бенни в конце рождается заново.

Приехав к брату Тетро, которого он не видел уже много лет, Бенни встречает с его стороны не самый теплый прием. Это не может его не удивлять, ведь о брате у него сохранились самые теплые воспоминания – в пору, когда он был лишен внимания отца с матерью, брат заменил ему их обоих, привязав его к себе, таким образом, крепкими узами. Но вскоре Тетро необъяснимо покинул брата. И вот братья встречаются вновь. Отношения с девушкой брата ни на секунду не заставляют усомниться в своем целомудренном и доверительном характере, с братом же они дистанцированные, лишенной какой бы то ни было задушевности и братских чувств, одним словом классические прегнантные мужские отношения, тон которым задает Тетро. И в целом, хотя в фильме заявляется искреннее непонимание Бенни отчужденности между ним и братом, он выглядит если не до конца счастливым, то во всяком случае не думающим никуда уезжать и не чувствующим ни какого смущения от того, что вторгается в жизнь человека, который особо не жаждет с ним сближения.
Таким образом, жизнь Бенни наполняется смыслами и очарованием беззаботной юности. Буэнос-Айрес принимает его. В обществе брата он наблюдает за жизнью чудаковатых южан, которые разыгрывают анекдотические сцены, принимает участие в веселых застольях, смотрит нелепые, но наполненные местным колоритом спектакли - здешняя жизнь окутывает его и погружает в приятную сонливость. Таким образом, Бенни с большим опозданием получает свое детство, отрочество и юность, такими какими они могли были быть, не будь между членами его семьи таких странных и запутанных отношений.
Эта канва фильма, для которого Кополла выбрал черно-белые тона. Прошлое Тетро, которое выведывает у него Бенни, иллюстрируется цветными сценами, таким образом ставя с ног на голову избитый прием поры зарождения цветного кино. Несколько ходульный образ самого Тетро, который раскрывается через его писательские устремления, стержень которых - обида на мерзавца-отца, некоторый налет заносчивости в обращении с людьми и общий ореол человека обиженного миром, прекрасно коррелирующий с типажом Винсента Гало, кажется напрасно выведенным на первый план. Даже, несмотря на его художественную задачу, которая раскрывается лишь под занавес картины.
Фильм сделан с большой любовью, адресат, которой, правда, оказался выбран без особого воображения. Кополла всю жизнь делающий свое кино, на старости лет решил отдаться во власть синефильской дурашливости и снять шляпу перед мастерами разных школ. Симптомы хорошего душевного состояния, но фильм от того лучше не стал. Монументальность, отличавшая Кополлу сыграла с ним здесь злую шутку - усмирял он ее как мог, а она все равно вылезла. Под конец фильма борьба приобретает особенно ожесточенный характер, но Кополла того не замечает - он слишком взволнован своей причастностью к великому искусству кино.