Фильм

Старухи

Померла Аня. Схоронили, помянули Феклиным самогоном. Потом Федька привез на своем танке Аниного внука — пьянющего, песни орал, дураком был, дураком и остался. Потом в пустой дом заселили беженцев — с коврами, халатами и пловом. Галька орала, что их надо сжечь, а Зойка пошла на дармовой плов и читала свои стихи: «Ох ты, Брежнев дорогой, на часок глаза открой, сам увидишь-удивишься, до чего ж нас капитализм довел». Потом поспела картошка, и Федька по пьяни гонялся за женой и бил ее по харе, а старухи их разнимали. Деревня жила.

В ушедшем сезоне российские кинематографисты проявили пристальный интерес к отечественной провинции с ее разбитыми дорогами, тракторными колеями, туманами над сонными реками, покосившимися ставнями и аутентичными местными жителями («Коктебель», «Возвращение», отчасти — «Бумер», на подходе — «Четыре» по Сорокину). В «Старухах» колеи, туманы и ставни принимают уже совершенно буколический вид; если на «Бумере» и «Коктебеле» мы заново открывали деревенские красоты, то на «Старухах» мы их с легким сердцем закрываем: за полгода они порядком засахарились, как забытое в подполе варенье. «Старухи», снимавшиеся в настоящей деревне с настоящими бабками, которые импровизировали на заданные темы своими словами (не будет конца моей благодарности за открытое благодаря артистке-самородку Г.Смирновой прекрасное слово «шанда»), — к сожалению, кино, проваленное на уровне сценария. Идея придумать сценки-анекдоты, чтобы связать в единое действо блистательные монологи старух («Мужики-то нынче все худые. Ну их на х…, к е…е матери, всех мужиков. Они это токо пока около тебя: «Милая моя, хорошая», — а как уйдешь, так и «х… с тобой» подумают сами собой»), — дурная с самого начала. Когда на их фоне в кадре появляются «профессиональные актеры», становится окончательно ясно, что в современной России единственный шанс талантливому режиссеру не облажаться — снимать видовое или научно-популярное кино. К тому же чаи с узбеками на закате, финал-застолье и титры под восточную эстраду на фоне вращающихся лопастей мельницы ветряной электростанции — это уже даже не кустуровщина, а худойназаровщина, «лунапапавщина» какая-то. Но старух послушать стоит. Я бы лично разинув рот посмотрел двухчасовое стэнд-ап-шоу Гальки; если б фильм был поудачнее, и Гальку бы узнала страна, все «Аншлаги» ЦТ позакрывались бы: после неограненной Гальки никакая Клара Новикова, никакая Степаненко — ни одна шанда не проканает.