Фильм

Шесть

Первая сцена - завораживающее па-де-де, в котором ритм шагов, жестов и взглядов заменяет диалог. Лишь когда на место преступления прибывают комиссар Натан и лейтенант Соль, зритель, наконец, осознает, что балет закончился зверским убийством. Пятым по счету в деле о кровавом маньяке.

Это, конечно, уже было. В легионе голливудских картин, от "Молчания ягнят" до "Семи", запечатлено не меньше серийных душегубцев, чем в архивах ФБР. Французы вдохновляются американским кино со времен "новой волны", когда в фильмах Мельвиля ("Полицейский") и Трюффо ("Сирена Миссисипи") Катрин Ден в играла драмы плохих холодных блондинок. Ее дочери, Кьяре Мастроянни, которая в "Шести" играет офицера полиции Марину, достались от матери большие глаза, печальные, как Екклесиаст, и подбородок, тяжелый, как тосканский мрамор. А заодно - уникальная способность одними глазами и уголками рта играть и ледяную решимость, и женственную хрупкость одновременно. Ей и предстоит спасать родину от потрошителя.

Режиссер "Шести" Ален Берберян цитирует Хичкока и клонирует доктора Лектера, а его главный герой, Натан, до мельчайших деталей мимики и походки воспроизводит Аль Пачино в образе честного копа Серпико. Убийца и полицейские охотятся друг на друга в грязных тупиках, полутемных барах, подземных переходах и заброшенных зданиях, которые легче найти не в Париже, а в американских "черных" фильмах полувековой давности. Той Америки уже нет; в воображении Берберяна США 2000 года - это бескрайняя и безлюдная пустошь, на которой кое-где возвышаются тюремные вышки и колючая проволока секретных баз. Зато французский город, где в реальности самое страшное событие - забастовка дворников, он наполняет напряжением и ужасом Нью-Йорка черно-белых фильмов.

"Шесть" - из того французского кино, что давно смотрит на американское, как сын на наряжающуюся мать сквозь замочную скважину. Потом сын начинает примерять ее платья, выходит в них на улицу и с удивлением выслушивает комплименты.