Стоит кинуть взор на весь наш кинематограф от периода застоя до прихода заката, как объективно станет ясно: при всем порой драматургическом буйстве, комедийном помешательстве и упоении гнилостью чернухи чувственность нашему кино никогда присуща не была. Томные охи-вздохи, резвый экспрессивный трах, соблазнительное обнажение, чистокровная эротика, пресловутый Эрос в условиях чахнущего соцреализма тем не менее не расцвели алыми и розовыми бутонами, перезревшая девственность русской синематографии оставалась неприкосновенной за счёт исключительного стремления говорить о духовных материях даже тогда, когда плоть наливалась тяжёлым оловом под зудящие аккомпанементы "Эммануэлей", "Греческих смоковниц", "Девяти с половиной недель", Красных туфелек etc; подспудная наша внутренняя зажатость не позволяла высвободить собственное дремлющее либидо, выплеснуть свою сексуальность на киноплёнку, избегая при этом преувеличенной натуралистичности. Нет, наше кино эротикой никогда богато не было, тем паче качественной и внедренной в структуру того или иного жанрового продукта без особого ущерба для самой публики. Снимать эротику, как и играть ее, таки надобно уметь.
Фильм "Саранча" режиссёра Егора Баранова, запоздавший с выходом в прокат на целых два года, является едва ли не единственной внятной попыткой перенести на сугубо нашу почву такой уже замахровевший и утративший всякую актуальность за рубежом жанр, как эротический триллер, даром что попытка эта не пытка. Вместе с тем явственно возникает ощущение постоянной копиистичности "Саранчи", которая берет зрителя за грудки и сосцы некоей видимостью собственной жизненности и неприкрытой, до эксбиционизма почти что, психологизированности, на поверку являющейся спекуляцией и типизированностью драм характеров двух главных героев, разьединенных сперва по социальному признаку, но уравненных в своей неудержимой и, признаться честно, эффектно преподнесенной влажной похотливости, что сочится на экране лощенной электризованностью той самой пресловутой эротики, снятой в одночасье и "под Верховена", и "под Энга Ли" времён "Вожделения". Сексом здесь пытаются оправдать всё и вся, багровым потоком желания вызвать сопереживание к Артёму и Лере, выполняющих в схематично начерченном космосе картины роли марионеток, секссимвольных гомункулусов, обитающих в и без того мире символов, знаков и штампов, значащих ровно то что лежит на поверхности ленты, не шибко драпируясь в червленые шелка будуара - кислопахнущая клишированность, вырождающая драматургические коллизии "Саранчи" до простейших формул деградирующего вожделения.
Отыгрывая в многоголосом сюжете ленты как тривии классического истерического сталкерства, так и воспроизводя без особой фантазии вариации на тему "из грязи в князи" в духе незабвенного "Матч Пойнта", Егор Баранов истово стремится усидеть на двух стульях сразу, заодно пристреливаясь за пресловутыми двумя зайцами. И если эротическая составляющая воспринимается более-менее терпимо, хотя и кажется местами пришитой наспех и только ради самоопределения картины в устаревшей жанровой парадигме, то социальная часть ленты, рассказывающая, собственно, с чего начался и чем продолжился роман о двух концах между строителем-интеллигентом и кисой с Рублевки, сама по себе эксплуатирует очевидности за очевидностью, не сильно утруждаясь сколь бы то ни было оригинальностью. Конфликт богатых и бедных, старого и молодого поколения, конформизма в лице Артёма и консьюмеризма, чьим воплощением стала гламурная сытая Лера, волей своей и своего страстного любовника опущенная если не на дно, то точно на уровень серости миддла (тем примечательно, что экспозиция "Саранчи" буквально перекликается с "Методом" Быкова - только лучше играть Паулина Андреева не научилась) преподнесены в "Саранче" без особой искорки, шика-блеска, и, даже когда сюжетный триггер начинает отсчитывать количество невинно убиенных жертв роковой страсти, лучше фильм Егора Баранова не становится хотя бы постфактум того, что центральные персонажи вызывающе неприятны, отталкивающи своими подспудными истериками плоти, что приводит к закономерному в общем-то финалу. "Саранча" - это в сущности трэш, не признающий себя таковым, но сотканный по всем правилам второсортных зрелищ: этот броский китч, секс+насилие, изобразительное богатство формализма при тотальной идейной бедности. По гамбургскому счёту, это фильм-паразит о времени паразитов, что живут по принципу: live hard - die young.
Ожидал обычную историю любви, и раздвоение героя между двумя женщинами. Но сюжет оказался гораздо любопытнее. И словно скомканный пакет, раскрывался медленно, но интересно. Я не смог почувствовать любовь, и страсть главных героев. Или их игра не была достаточно правдоподобна, или обилие обнаженных сцен - портило впечатление от фильма. Но это кино стоит смотреть. Так как: а) замечательный сценарий, б) удивительная, поражающая воображение игра одной актрисы, чье мастерство затмевает всех остальных в этом фильме. Екатерина Волкова. Она просто чудо ! Не знаю радоваться или сожалеть в таких случаях. Но режиссер приглашает актрису не на главную роль, а ты выходишь после фильма из кинозала, а слова, взгляд, движения актрисы остаются в тебе. Ты словно продолжаешь наблюдать за игрой, хотя фильм вроде бы и кончился. Разговариваешь, обсуждаешь, делишься внутри себя мыслями и впечатлениями. Наверное это и есть божья искра, талант, когда игра актера оставляет в тебе надолго отпечаток чего-то прекрасного, непостижимого. Словно на твоих глазах произошло некое таинство.
Качественный мейнстрим в российском кино случается реже, чем фестивальные шедевры. Не случилось и на сей раз. Ловко скроенное по голливудским лекалам действо неукоснительно следует идее собственной вторичности. Смотреть это в итоге совсем не интересно. Чувство неловкости за главных героев, чьи старательные, превосходные тела механически передвигаются по самому предсказуемому из сюжетов, не дает возможности толком впечатлиться отличной глянцевой картинкой.
Ну да, ведь нот-то всего семь.
Поэтому на ум сразу приходит роман Николая Лескова "Леди Макбет Мценского уезда", который, в свою очередь, как следует из названия, является переработкой еще более древнего шекспировского сюжета.
- Я то в свое время это все на спине отлежала, - восклицает героиня Екатерины Волковой, - Мы-то хоть воровать умели.
Ну да, вы воровать, а эти - убивать. Положительных героев в фильме нет вообще. Новая саранча дожирает старую. Никого не жалко. Ничего нового. Время саранчи (второе название фильма) - оно всегда.
Создатели обещали красивую эротику. И она там есть: Паулина Андреева чудо как хороша, Петр Федоров мужественен. Вроде бы все, как надо. Только снято уж как-то, на мой вкус, чрезмерно глянцево и нарочито по-голливудски. Ну да ладно, скоро, видимо, и такого не будет - старик Жириновский уж больно возбуждается.
P.S. Про премьерный показ на 36 ММКФ см. здесь.
Заявка на русский эротический триллер с социальной проблематикой и красоткой Паулиной - это сильно. А получилось в итоге как всегда - очень претенциозно, местами скучно, а бесспорно отличные эротические сцены абсолютно не трогают, хотя бы потому что они еще и абсолютно необъяснимы. Как будто раз в определенный период времени загорается лампочка, что пора бы показать зрителю еще одну.
Смотреть можно,НО. Очень мною любимая Паулина Ан